Стелла Камерон - Французский квартал

Салли шутливо закатила глаза и плюхнулась на диванчик.

— Твои родители очень обеспокоены, — торжественно проговорил Уилсон, выдержав театральную паузу. — И мы с Салли, кстати, тоже. Селина, ты должна понять, что по улицам Нового Орлеана разгуливает убийца!

Неужели она когда-то считала этого человека порядочным? Неужели? Теперь Селина с трудом выносила само его присутствие.

— Один-единственный убийца на свободе — это хорошая новость для Нового Орлеана.

— Не дурачься, Селина. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Этот человек уже совершил одно преступление в этом доме…

Селина переступила с ноги на ногу.

— Здесь мне ничто не угрожает. И возможно, после гибели Эррола этот дом как раз стал самым безопасным местом во всем Новом Орлеане. Человек, совершивший здесь убийство, уже сюда не вернется.

— Откуда в тебе такая уверенность?

— Но это же логично, разве нет? Он понимает, что за домом теперь установлено наблюдение. И потом, он наверняка знает, что теперь я не одна, а с Сайрусом.

— Ага! Вот видишь! — Салли показала в сторону Селины наманикюренным пальчиком. — Сайрус тоже переживает за тебя. Впрочем, Уилсон, похоже, она права. Не думаю, что преступник осмелится вернуться сюда. Особенно зная, что здесь теперь живет мужчина. И какой! — Она подмигнула Селине.

Той стало не по себе. Хорошо, что брата нет дома. Селина знала, что Сайрус всегда болезненно реагирует, когда кто-либо намекает на его мужскую привлекательность.

— Я вам очень благодарна за то, что вы зашли меня проведать, — проговорила Селина холодно, с каменным лицом. — Но это мой дом. Здесь моя работа. И я не собираюсь никуда бежать.

— А вот Битси и Невил выразили желание, чтобы ты вернулась к ним. И немедленно. — Уилсон не умел уговаривать мягко, приводя разумные доводы. По крайней мере в разговорах с Селиной. Его коронным стилем было подавление слабого. — Мы хотим забрать тебя на обратном пути. Советую тебе пока собирать вещи, а мы подождем возвращения твоего брата. Когда он вернется, ты сообщишь ему, что уезжаешь.

— Мы поможем тебе пережить эти черные дни, — добавила Салли. — Уж кто-кто, а мы с Уилсоном хорошо понимаем, что значили «Мечты» для вас с Эрролом! Сейчас для тебя настали нелегкие времена, но у Уилсона возникла одна замечательная идея. Думаю, тебе понравится.

Селина молчала. Она за себя не ручалась.

— У меня есть для тебя работа, дорогая, — сказал Уилсон. Он картинно стоял посреди комнаты, заложив руки за спину. — Хочу, чтобы ты стала моим пресс-секретарем. Будешь отвечать за связи с общественностью и средствами массовой информации, каково? Я хочу шире рекламировать свою предвыборную кампанию. Нынешнее состояние дел в этой области меня не устраивает. Нужен твой опыт. Ты станешь моей «Девушкой мечты»!

От его самодовольной ухмылочки ей стало дурно.

— Ну как, не слабо, правда? — улыбнулась Салли. А Уилсон продолжил:

— Мы все прекрасно понимаем, что на «Мечтах» можно поставить крест, особенно в свете того, что стало известно про Эррола, но я обещаю не забывать о больных детях и об их нуждах. Я позабочусь о том ..

— Постой, постой! А что стало известно про Эррола? Вы о чем?

Салли вздохнула и вынула из своей большой соломенной сумки газету.

— Шерман, конечно, штучка еще та, но, с другой стороны, это ведь ее работа. И во всяком случае, пишет она интересно. — Салли передала Селине газету, ткнув пальцем в первую полосу. — Я, кстати, не подозревала, что Эррол был повернут на сексе.

— Это было давно! — горячо проговорила Селина, пробежав глазами статью, озаглавленную «Святой или грешник? Местный филантроп страдал от нездорового сексуального влечения!».

— Конечно, это всего лишь газета с заметкой Шерман, — проговорила Салли. — Но есть и другие. Читать не так интересно, но тема та же.

Селина вернулась к окну и резко отдернула занавеску. Подбородок у нее мелко задрожал.

— Ты пока собери вещи. Подготовься к возвращению…

— Я никуда с вами не поеду. А Эррола оклеветали. Он давно разобрался со всеми своими проблемами и в любом случае своей деятельностью искупил все прошлые грехи. Как это несправедливо, как несправедливо…

— Говорят, он снимал женщин прямо на улице и тащил сюда… — деловито проговорила Салли, читая статью по второму разу.

— Прошу вас, уходите. — Селина отошла к двери и открыла ее. — Сейчас же. Я хочу остаться одна. Меня ждет работа. Меня ждет фонд. Если честно, у меня сегодня очень много встреч. Джек Шарбоннэ — вы его, конечно, знаете — был деловым партнером Эррола, хоть и не принимал активного участия в работе фонда. Сейчас он планирует продолжить дело своего компаньона, и я остаюсь при нем в той же должности.

— Шарбоннэ! — Уилсон фыркнул, отчего лицо его сразу стало неприятным. Подобные кривые ухмылочки ему явно не шли. — И ты всерьез думаешь, что фонд получит в городе поддержку, если во главе его встанет этот человек? Господи, Селина, раскрой глаза, оглянись вокруг! Это же сын гангстера! Владелец казино на реке! Я, кстати, позабочусь о том, чтобы этой клоаки не стало, как только меня изберут. Законопослушные граждане не станут связываться с человеком, нажившимся на игорном бизнесе.

Селина глубоко вздохнула, чтобы хоть немного успокоиться.

— Я понимаю, что вы желаете мне добра. Но я не могу бросить работу. Особенно сейчас, когда накопилось столько незавершенных дел.

— Боже, Селина, ты продолжаешь витать в облаках! — поджав губы, проговорила Салли. — Какие там дела! Ведь ничего этого нет! Ничего! Пора взглянуть правде в глаза, Селина. Фонд лишится всех пожертвований. Не будет ни аукционов, ни денег, ни благотворительности. Я же показывала тебе газету! Об Эрроле теперь все знают. Люди отвернутся. А многие еще зададутся вопросом: уж не занимался ли он чем-нибудь… эдаким… с теми больными детьми!

— Замолчите! — крикнула Селина, закрыв уши руками. — Уходите, немедленно! Как вы смеете делать такие отвратительные предположения?! Вот дверь, и она для вас открыта!

— Мы без тебя не уйдем, — нахмурившись, буркнула Салли. — А вот и Сайрус! Сейчас он выбьет из тебя всю дурь!

Но на пороге вместо брата появился Антуан.

— Я ищу вас, мисс Селина. Мне нужно поговорить. Мне нужно кое-что сказать. Я давно должен был, но…

— Конечно, Антуан. Мои гости уходят.

Садовник наконец поднял глаза и попятился обратно в коридор.

— О, у вас гости. Прошу прощения, мисс Селина. Я сразу не заметил. Я потом тогда… позже…

— Нет, Антуан, останьтесь!

Но садовник как будто не расслышал ее — неловко повернувшись, он быстро ушел, и через минуту его шаги затихли на лестнице.

— Селина…