Стелла Камерон - Французский квартал

— Согласен… — буркнул Джек. Как же ему объяснить, что это невинное создание выбрало очень неудачное время для того, чтобы заявить о себе?.. — Кто отец?

— Тему беременности Селины я ни с кем обсуждать не буду, — проговорил Дуэйн неожиданно твердо. — Так вот зачем ты пришел… Ну что ж, по этому поводу я тебе все сказал.

— Хорошо, хорошо. Но по крайней мере ты допускаешь мысль, что им мог быть Эррол?

Дуэйн открыл и закрыл рот. Затем покачал головой и махнул рукой.

— Невероятно! Это уму непостижимо! Ну ты и нахал!

— Я нахал? — Джек усмехнулся. Дуэйн вновь подступил к нему вплотную.

— Послушай меня, малыш. Ты что, не понимаешь человеческого языка? Селина — мой друг. Я отношусь к ней с уважением. А друзья могут смело и без боязни доверять мне свои самые сокровенные секреты, потому что во мне они умирают. Понял?

— И все-таки Эррол… Дуэйн возопил:

— Жан-Клод! Спаси меня от этого ненормального! — Всплеснув руками, он рухнул в ближайшее кресло. — Проваливай, Джек. Если хочешь, сам расспроси Селину. Она, возможно, отвернет тебе за это голову, но ты все равно сходи, потому что тем самым она только окажет всем нам большую услугу!

— Спасибо за совет… — ответил Джек и улыбнулся. Жан-Клод включил диск Доктора Джона, и Джек в такт музыке, щелкнул пальцами. — Кто знает, может быть, и я расценю это как большую услугу.

Дуэйн пропустил эти слова мимо ушей. Смахнув со своих их выбеленных джинсов невидимую пылинку, он тихо проговорил:

— Джек, слушай меня внимательно, но не показывай виду. Тебе ясно?

— То есть? — удивленно переспросил он, но благоразумно не обернулся на Дуэйна, а продолжал наблюдать за Жан-Клодом, который своей изящной танцующей походкой направился к ним, задерживаясь по пути и перекидываясь словами с каждым официантом и электриком.

— Ко мне тут заходил один посетитель. Он прошел через кухню. Одет обычно, если не считать… нет, ты только представь: ковбойская шляпа на голове! Я сразу понял, что это что-то вроде маскировки. Зрелище было, прямо сказать, довольно устрашающее.

Дуэйн замолчал и стал воровато рыскать глазами по сторонам.

— Понятно, — буркнул Джек. — Не тяни кота за хвост. О ком речь?

— Это был Антуан.

— Чего-чего?!

— Не надо так орать. Еще раз тебе говорю: Антуан.

— Я тебе не верю. Скорее он сдохнет, чем…

— Перестань! — проворчал Дуэйн. — Мне прекрасно известно, что он набожный человек. И хороший человек, заметь! Но он пришел сюда. Пришел, потому что… — Дуэйн приблизил свое. лицо к лицу Джека так близко, что они едва не столкнулись лбами, — потому что кое-что видел.

Джек заглянул в расширенные зрачки владельца клуба.

— Ты хочешь сказать… ты хочешь сказать, что он что-то видел той ночью, когда погиб Эррол?

— Тот человек появился во дворе дома с рассветом. Это Антуан сказал, не я. Он пришел ни свет ни заря с сумкой в руке и вскоре вышел из дома все с той же сумкой. На улице еще стояли сумерки.

— И Антуан затем поднялся к Эрролу? — спросил Джек после долгой паузы. — То есть на момент моего прихода он уже знал, что Эррол мертв? Но почему он ничего не предпринял? И почему ничего мне не сказал прямо тогда?

— Не знаю. Я даже не знаю, поднимался ли он к Эрролу до твоего прихода. Возможно, не поднимался. Решил, что ему во все это лучше вообще не лезть.

— Знаешь, знаешь. Ведь Антуан зачем-то к тебе приходил. Он тебе все рассказал, теперь расскажи мне…

— Я больше ничего не знаю, клянусь. А Антуан, напротив… он сказал мне, что знает слишком много. И еще он сказал, что не хочет на свою голову неприятностей, что он не должен терять бдительности, а должен быть очень осторожным. Все. Это были его последние слова. Больше он мне ничего не сказал.

— А перед этим что сказал?

— Что он боится. Он решил, что за ним следят. Потом он сразу ушел.

Джек сложил руки на груди. Жан-Клод был уже совсем близко.

— Чего он так испугался? Ну? Говори быстрее.

— Все просто, мой дорогой. Он решил, что видел убийцу, который, очевидно, вернулся на место преступления, потому что что-то забыл там. Забрав это «что-то»и сунув в свою сумку, он исчез, надеясь, что остался незамеченным. Но Антуан его видел.

— Значит, не все так уж плохо.

— Не скажи. Антуан предупредил меня, что захлопнется, как улитка, если мы попробуем отвести его в полицию для дачи показаний.

— Почему он не хочет помочь?

— Я уже сказал: он боится. Боится стать следующей жертвой.

Селина стояла у единственного окна своей маленькой гостиной и выглядывала на улицу. Серебристый «мерседес» был припаркован у тротуара, дверца со стороны шофера была распахнута, и рядом, небрежно облокотившись на нее, стоял высокий широкоплечий молодой человек.

— Это ваша машина? — спросила Селина, не оборачиваясь к Салли и Уилсону Ламар. — Тот «мерседес»?

— Красивая, правда? — хвастливо проговорила Салли. — Вообще-то она моя. Уилсон настоял.

— Мы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать нашу машину, — довольно резко вмешался тот. — Мы пришли, чтобы поговорить о тебе, Селина. Сказать, что очень за тебя беспокоимся.

Она его ненавидела. Как это страшно, когда ненавидишь отца собственного ребенка… Ребенка, которого любишь…

— Я слышала, с тобой живет твой братец, — проговорила Салли, оглядываясь вокруг, словно пытаясь отыскать Сайруса, прячущегося за шкафом или за креслом. — Между прочим, вместе с нами сюда приехали бы сегодня и твои родители, но их убивает тот факт, что их единственный сын — ха, священник! — предпочел остановиться в городе не у них. А ведь его бог знает как давно не было!

— Сайрус приехал по личному делу, — быстро сказала Селина. «Господи, неужели придется врать?..» — В епархию. Все вышло почти случайно, он не успел даже предупредить о своем приезде. А от меня до канцелярии ближе. чем от родителей.

Сайрус действительно приехал в Новый Орлеан по личному делу, но он не планировал задерживаться и уехал бы уже давно, если бы не беременность Селины.

Салли, казалось, уже утратила интерес к тому, почему Сайрус оказался в городе.

— А где он? — Она сложила ладони вместе. — На мессе? Такой странный человек, твой брат…

— Да, на мессе. Так с чем вы ко мне заглянули?

— Одну минутку, дамы! — вмешался Уилсон, подняв руки, но не встречаясь с Селиной глазами. На нем был светло-серый шелковый костюм и ослепительно белая сорочка с черным галстуком. Выглядел он безупречно. Источал жизненную энергию и здоровье. — Позвольте мне кое о чем сообщить. Я считаю себя должником Битси и Невила… Без их помощи я не поднялся бы так высоко, что там говорить… Поэтому я считаю себя обязанным исполнить их волю и помочь им. Так что теперь буду говорить я, а вы меня спокойно выслушайте и не перебивайте, договорились?