Уинтерз Ребекка - Поездка в Испанию

Наступила неловкая тишина; Брайан снова обнял Кармен одной рукой, и они приблизились к Винсенту — тот возвышался над ними как повелитель тьмы, наблюдая за этими троими с необъяснимым выражением умных глаз. Больно ему: болит голова? Удрученная этой мыслью, Рейчел могла о том лишь гадать. Его испанская гордость никогда не позволила бы ему выдать себя.

— Сеньор де Рьяно, давно пришло время нам объясниться. Но чтобы вы не подумали обо мне худшее, прежде всего я хотел бы сообщить вам, что Кармен и я — мы тайно обвенчаны аббатом в Ла-Рабиде. Это произошло вскоре после того, как я поступил к вам на службу.

— Но... но аббат ничего не сказал! — раздался изумленный возглас Рейчел.

— Это потому, что мы взяли с него слово, — встала Кармен на защиту аббата.

— Как я счастлива, что вы женаты! — Радостный голос Рейчел отозвался теперь по всему патио.

Но Винсент ни малейшим движением, ни жестом не дал понять, что эта новость его хоть как-то касается.

— Это я, я сама уговорила Брайана жениться на мне! — Кармен устремила на дядю свои выразительные, полные мольбы глаза — они молили о понимании.

А Брайан не мог оторвать от нее взор. «О, как изменила Брайана любовь!» — думала Рейчел.

— Я знала, что ты никогда не одобришь моего поступка, — вновь заговорила Кармен. — Папа ведь ожидал, что я выйду за Раймундо. А ты... ты принял это его желание как неоспоримое, но я никогда не любила Раймундо. Когда мы с Брайаном встретились... то была любовь с первого взгляда. Я даже не подозревала, что любовь может быть такой. Брайан хотел пойти к тебе и просить моей руки, но я не позволила — не сомневалась, что ты разлучишь нас.

Страстная ее речь разбилась о стену угрюмого молчания.

Рейчел била дрожь — она уже хорошо знала этот взгляд Винсента.

— Я люблю вашу племянницу, сеньор, — решительно вмешался Брайан. — Моя цель была как следует вкалывать у вас на заводе, заработать на квартиру и на то, чтобы завершить мое языковое образование и получить диплом.

Рейчел воспрянула духом.

— Ты поступил учиться?

— Ну да, — несколько церемонно кивнул Брайан. — Сначала в Перудже, потом в Кадисе. Аббат, узнав, что я свободно говорю по-испански и по-итальянски, уговорил меня преподавать. Сам он научил меня латинскому и греческому — я ими владею теперь так же свободно. Он уверен, что со временем я смогу стать профессором. Поэтому он и послал меня к вам, сеньор де Рьяно: мне нужна приличная зарплата, чтобы продолжать обучение.

— Мать оставила тебе денег, Брайан. Немного, но они помогут.

— Я хотела тебя поддержать, но ты мне не позволил, — вмешалась Кармен. — Ты такой же упрямый, как дядя.

Брайан помотал головой и снова обратился к Винсенту:

— Кармен требовала, чтобы мы жили в ее доме в Севилье, но я настоял: или по-моему, или никак. Это была наша первая ссора.

Рейчел посмотрела на Винсента и, спокойно встретив его проницательный взгляд, бессознательно подняла голову, будто продолжая их спор: «Видите? Что я вам говорила! Брат мой остался тем же честным юношей, каким я его знала и помнила».

— А вторая произошла в связи с этим воровством у вас на заводе, — продолжал Брайан. — Четыре месяца прошло, прежде чем я понял, что кто-то со стороны ворует на пару с моим шведским приятелем. Тогда я молчал — ведь нужны доказательства. Ларе знал, что я наблюдаю за ним и только вопрос времени, когда я все открою. Но его арестовали прежде, чем у меня появилась такая возможность, и, конечно, он указал на меня. Это сильно напугало Кармен — она к тому времени уже ждала нашего ребенка.

Каждое открытие все больше снимало груз с души Рейчел. Но их сиятельный хозяин, как он ко всему этому относится?

— Я с ума сходил от волнения, особенно когда первый же врач сказал, что у Кармен повышенное давление и ей нужен особый уход. Вот тогда я и посоветовал ей обсудить все с вами, сеньор. Мы немного повздорили, конечно. Но из-за ее положения я все-таки поддался на ее мольбы — уехать к ее крестным в Кордову и поработать у них, пока мой адвокат не соберет достаточно доказательств, чтобы оправдать меня в суде. Но клянусь всем святым, сеньор: уехал я только при условии, что Кармен будет жить с вами, еженедельно показываться врачу и вообще всячески себя беречь.

Горячая, взволнованная исповедь Брайана тронула Рейчел до глубины души. Винсент... она не сомневалась, что и на него все это подействовало, но внешне это никак не проявлялось — он оставался неподвижен как статуя.

— Я благодарен Богу, что, несмотря ни на что, вы любите ее и заботитесь о ней в такие сложные для нее времена. Она и малышка расцвели благодаря вам, и я в вечном долгу перед вами. К счастью, времена эти позади, и у меня есть все доказательства, чтобы восстановить мое доброе имя. — Голос его задрожал. — С вашего позволения, сеньор, я бы хотел переговорить с вами наедине. В вашем подчинении находится человек, которому следует задать несколько вопросов.

Радость Рейчел оказалась недолгой: она увидела выражение глаз Винсента — загадочное и отрешенное, как никогда прежде.

— Сеньорита Эллис, что вы предпочитаете? Чтоб я сейчас отвез вас в аэропорт или вы соблаговолите подождать более позднего рейса, пока я улажу дела с вашим братом?

— «В аэропорт»? — Кармен и Брайан воскликнули это одновременно.

Изумление их было столь же велико, как и Рейчел — она совсем забыла о своем намерении покинуть виллу.

На лице Винсента появилась холодная улыбка.

— Именно так. Я сам только сегодня утром узнал, что сеньорита собирается вернуться в Штаты. Ее чемоданы упакованы и уже стоят у дверей.

— Как? Ты хотела уехать до того, как я вернусь? — Кармен казалась уязвленной.

— Да, дорогая, — ответил за Рейчел Винсент. — Видимо, у сеньориты есть серьезные причины для немедленного возвращения в Нью-Йорк, и это куда более срочно, чем забота о Луизе.

— Это несправедливо! — с негодованием запротестовала залившаяся румянцем Рейчел: ее личная ссора с Винсентом становилась достоянием гласности.

— Рейчел! — Брайан с несчастным выражением лица подошел к ней и обнял за плечи. — Я так долго жил этой встречей. Ты не можешь сейчас уехать! Останься хотя бы еще на неделю! Нам ведь нужно нагнать шесть лет разлуки...

Кармен захлопала в ладоши, требуя внимания.

— У меня есть отличное решение! Пусть Брайан разберется со всеми делами, и мы все трое поедем назад в Севилью, вместе с малышкой, а бедного дядю Винсента оставим в тишине и покое.

Предложение Кармен просто находка, обрадовалась Рейчел. Сам Бог ее надоумил. Разлучаться сейчас с Брайаном — об этом и подумать нельзя! Она только что его обрела. А после всего происшедшего для нее немыслимо оставаться под одной крышей с Винсентом — ни на один день. Она слишком любит его, чтобы дольше выдерживать это притворство.