Алисия Холлидей - Семь способов отшить бойфренда

Энни засмеялась:

– Тогда понятно… Но два часа! Ради такого я бы согласилась примириться с парочкой недостатков.

Спрыгнув с моих колен, Лулу потрусила на кухню.

– Не поддавайся чарам ее несчастных глаз, – предупредила я подругу. – Она уже позавтракала.

– Ничего страшного, милая. Правда, Лулу? Не слушай злую Шейн, – ворковала Энни противным сюсюкающим тоном, – Энни угостит тебя кусочком кекса.

– Что происходит? – удивилась я. – Сначала ты брезгливо морщилась от одного вида моей собаки, а теперь сюсюкаешь и делишься с ней кексом?

Лулу возмущённо гавкнула.

– Впрочем, у меня нет возражений, – поправилась я. – Но все же – что случилось?

Энни встала и выглянула из кухни.

– Наверное, прозвучит глупо, – промямлила она, – но тебе никогда не казалось, что собаки обладают каким-то… ну, шестым чувством, что ли?

– Возможно, – с опаской согласилась я.

– А поконкретнее?

– Просто вчера вечером зазвонил телефон. Домашний. Я собиралась взять трубку, не глядя на определитель. А Лулу стала на него лаять. По-настоящему – шерсть дыбом, и все такое. Впрочем, это полный бред… – смешалась она, краснея. – Забудь.

– Нет уж, говори, – настаивала я. – Звонил… кто-нибудь, кого ты терпеть не можешь?

– Вовсе нет! Это была мама. Но я сейчас стараюсь не отвечать на ее звонки… А то она попросит меня поводить по магазинам приехавшую в Нью-Йорк дочку ее подруги. – Энни налила кофе и вернулась с двумя кружками в руках. – Если бы я взяла трубку, пришлось бы согласиться. А если продержусь еще пару дней, она успеет уехать к себе во Флориду.

Я засмеялась:

– Какая ты нехорошая. Неужели это было бы так тяжело?

Нахмурившись, Энни протянула мне кружку с кофе.

– Кошмар. Она спрашивала, есть ли у нас в городе дешевые сувенирные лавки. Пришлось бы целый день выбирать брелки в виде «Большого яблока», потому что они, видите ли, «очень милые».

– Фу, – произнесла я с гримасой отвращения.

Энни ненавидела сувениры, как и вообще все связанное с туризмом. А также туристов. Иногда нарочно указывала неверный путь – просто развлечения ради, – когда у нее спрашивали дорогу.

– Значит, Лулу спасла тебя от перспективы провести целый день за покупкой вульгарных сувениров?

Энни вновь залилась краской.

– Знаю, знаю. Звучит неубедительно. Но, как бы там ни было, она заслужила кусочек кекса.

Лулу уселась передо мной. Крошки кекса прилипли к ее усам.

– Ладно, только не давай шоколада. Ветеринар, то есть бывшая девушка Волосатого Монстра, говорит, собакам он очень вреден, – распорядилась я и одним глотком выхлебала почти полкружки кофе.

– А как ее зовут? Доктор… как ее там?

Этот вопрос ввел меня в замешательство.

– Знаешь, понятия не имею, Я была так сосредоточена на попытках не воображать ее в постели с Волосатым Монстром, что почти все пропустила мимо ушей.

Энни вздрогнула, услышав мои слова, и вновь пошла на кухню.

– Налить еще кофе? – спросила она.

– Нет, мне пора. У нас сегодня событие – прибудет новая коллекция бархатных пиджаков. Нужно будет переделать главную витрину под… знойную зиму.

Энни рассмеялась:

– На улице девяносто градусов, Шейн.

– Да, но я ведь работник торговли. Сказали – зима, значит, должна быть зима. Придется вообразить, будто на улице холодно. И рано смеркается…

Лулу тявкнула и сделала кувырок.

– Нет, Лулу, я сказала «смеркается», а не велела тебе кувыркаться!

Лулу снова гавкнула, кувырнулась и уставилась на меня, виляя хвостом. Прибежала Энни:

– Шейн, ты видела это? У тебя гениальная собака!

– Ага. Гениальная, только малость глуховата, – ответила я, поднимаясь и стряхивая с ляжек собачью шерсть. – Увидимся.

– Не забудь – в шесть часов, в институте рэйки «Фламинго и рай».

– С чего тебе снова взбрело в голову заняться системой естественного исцеления?

– Потому что Ник – весь из себя бизнесмен; если сочтет меня поклонницей культуры «нью-эйдж», то может потерять интерес.

Вздохнув, я открыла дверь.

– Ладно, рэйки так рэйки. Договорились.

Погруженная в мрачные размышления, я едва не пропустила свою станцию… А протиснувшись сквозь толпу и выбравшись на платформу, окончательно ужала духом. Если не смогу придумать для Мелиссы новый, более эффективный способ избавиться от Тони, придется вернуть ей чек. И вернуться на исходную позицию, опустошив свой накопительный фонд.

Из-за этого щекотливого вопроса я старательно избегала встреч с миссис П. Поэтому логично, что именно она оказалась первым человеком, с которым я столкнулась, едва успев войти в магазин и снять солнечные очки.

– Здравствуй, милая! – произнесла она низким, грудным голосом. – Как я рада тебя видеть! Эти новые бархатные вещицы просто чудесны.

На ней был вишневый бархатный пиджак с кружевами, надетый поверх желтой блузки в оранжевую полоску. Я замерла в изумлении – и вновь надела солнечные очки.

– Миссис П., это вы? Так вот откуда этот яркий свет!

Она улыбнулась:

– Не дерзите, юная леди! Вы, молодежь, не имеете представления о том, как правильно одеваться. Все время ходите в черном.

Я перевела взгляд на свою одежду – джинсы со светло-зеленой майкой – и протяжно произнесла:

– Это точно. В черном.

Из подсобки показалась Солстис с радужной охапкой бархатных вещей.

– По-моему, эти цвета слишком яркие, вам не кажется? Как будто гномика с коробки «Лаки чармс»[21] стошнило радугой, – пожаловалась она.

Оценив ее безупречно черный костюм, мы с миссис П. переглянулись и пожали плечами.

– Дорогая, нам нужно поговорить. Уделишь мне минутку? – спросила хозяйка.

– Конечно, – ответила я.

А душа тем временем отправилась прямиком в пятки. Вдруг она уже нашла человека, готового немедленно выложить пятьдесят тысяч? Проблемы с налогами вряд ли будут ждать, пока я разлучу еще сотню несчастливых пар.

Нервно выкручивая себе руки, я последовала в подсобку за миссис П. Затем, осознав глупость своего поведения, опустила руки. Не хватало еще превратиться в героиню романа викторианской эпохи! Выпрямилась, успокоилась и прислонилась к стене, ожидая вестей.

– Не знаю, рассказывала ли ты об этом Солстис, поэтому решила поговорить здесь, наедине, – сказала миссис П., копаясь в расшитой огромными серебристыми блестками сумочке.

Через пару минут безуспешных поисков она решила вывалить на стол все ее содержимое.

– Вот он! – Выудив какую-то визитную карточку, Миссис П. помахала ею у меня перед носом. – Нашла! Это номер моего знакомого. На этой неделе у тебя встреча с ним. Не опаздывай – он этого очень не любит. По его мнению, привычка опаздывать свидетельствует о безответственности в финансовых вопросах, в общем, что-то в этом духе.