Линда Чейтер - Дьявол по имени Любовь

О своей семье он сообщил мне немного, но я поняла, что Харли вырос в роскоши и пользовался всеми привилегиями людей своего класса. Своим состоянием он был обязан компании по производству косметики «Лапиник», основанной его покойной матерью, и это огромное состояние позволит до конца его дней не думать о заработке ради хлеба насущного.

«"Лапиник" — для женщины, которая хочет немного больше». Этот девиз компании был для меня постоянным источником раздражения в моей прежней жизни. Он подчеркивал мою неспособность получить то, что почти все женщины принимали как должное.

— Это не так легко, как кажется, — я о том, что весьма трудно быть богатым, — ворвался голос Харли в мои размышления. — Чтобы управлять таким домом, приходится прилагать много усилий. Я должен быть в постоянном контакте с бухгалтерами и юристами, принимать решения о капиталовложениях, подписывать чеки, посещать благотворительные собрания, а в сутках не так уж много часов…

— А как компания? Как «Лапиник»? Я полагала, что дела компании отнимают все ваше время.

— «Лапиник»? — просиял он. — Да, «Лапиник». — Харли поднялся. — Идемте, я покажу вам свой офис. — Взяв меня за руку, он направился к двери. — У меня есть для вас сюрприз.

Харли привел меня в комнату в синих тонах, убранную и меблированную в стиле «Лапиник», теперь уже знакомом мне. Ряды плакатов в рамках, рекламирующих продукцию компании «Лапиник», были развешаны на стенах. Все это я не раз видела, поскольку объявления, рекламирующие изделия этой фирмы, неизменно появлялись на глянцевых страницах воскресной газеты «Санди». На всех объявлениях такого рода были изображены светловолосые манекенщицы с нежными кукольными личиками и широко раскрытыми глазами, свидетельствующими о невинности. Вглядевшись в них внимательнее, я была потрясена так, будто встретила кого-то близко знакомого. Такое выражение лица я созерцала каждый раз, когда смотрелась в зеркало, потому что до сих пор не привыкла к своей новой внешности. Она резко контрастировала с моим прежним обликом, и вместе с тем эта безмятежная маска ничуть не совпадала с тем, что творилось в моей душе.

— Добро пожаловать в сердце империи «Лапиник», — сказал Харли с усмешкой. Он стоял возле огромного письменного стола, окруженного такими же столами поменьше.

Все они были заставлены телефонами, компьютерами и другими непременными атрибутами большого бизнеса. Я чувствовала себя как претендентка на вакантную должность, явившаяся на собеседование.

Факс на одном из столов очнулся от спячки, заурчал и изрыгнул несколько листов бумаги с печатным текстом.

— Мы связаны с головным офисом «Лапиник» в Лос-Анджелесе. — Харли с гордостью похлопывал рукой по машине. — А тот, в свою очередь, связан с другими офисами «Лапиник» во всем мире — в Лондоне, Париже и Риме… — Харли просмотрел один из листов бумаги. — Вот это пришло из Нью-Йорка.

— Что — это? — поинтересовалась я. Он почесал голову.

— Судя по всему, это цифры продаж. Признаться, это не моя епархия. Всем этим занимается Дэвид. — Харли бросил листок в большую плетеную корзинку для бумаг, уже почти заполненную. — Хотя я знаю, что поддерживать контакты с другими отделениями компании выгодно. Это окупается. Можно предвидеть, как будут развиваться события дальше.

— Кто такой Дэвид?

— Мой брат. — Харли улыбнулся. — Он ведает делами компании. Вы скоро познакомитесь с ним.

Взяв ключ из выдвижного ящика письменного стола, Харли открыл шкаф и извлек большой прямоугольный предмет, завернутый в бархат.

— А вот это сюрприз. — Харли знаком пригласил меня сесть за стол и очень осторожно поставил непонятный предмет на стол передо мной. — Это вам, Синди. Особенный подарок.

Я осторожно сняла бархатную обертку и обнаружила под ней блестящую голубую коробочку с эмблемой «Лапиник» на крышке.

— Ну же, открывайте! — возбужденно сказал Харли.

Я расстегнула пару миниатюрных медных замочков и подняла крышку. Внутри помещалось несколько рядов покрытых голубым бархатом уступов, похожих на упаковку шоколадных конфет. На каждом из уступов, разделенных на секции, стояли крошечные горшочки, флакончики и лежали тюбики.

— Это полный набор продукции «Лапиник», — пояснил он, раскладывая на столешнице эти соблазнительные штучки, чтобы я могла получше рассмотреть их. — Мы производим их в ограниченном количестве и только для особых случаев, и это самый последний набор. Я хранил его долго в ожидании женщины, которая заслуживает такого подарка. — Харли застенчиво улыбнулся — Позвольте мне показать вам, — сказал он, перебирая вещицы одну за другой. — Вот это для снятия грима, увлажняющий крем и тон в одной упаковке. Это называется полным набором для ухода за кожей. Вот здесь фон, пудра и румяна. В этом отделении губная помада — видите, несколько оттенков. Вот тени для век и тушь для ресниц… — Он продолжал перечислять предметы из нескончаемого списка, любовно поглаживая каждую баночку, флакон или тюбик. Потом перегнулся через стол и слегка дотронулся до моего подбородка, приподнял мое лицо и повернул его к свету. — Я хочу показать вам, Синди, что может для вас сделать «Лапиник». — Открыв ящик письменного стола, Харли вытащил коробочку с набором кисточек, губок и ватных тампонов. — Позволите? — спросил он, выбрав флакончик из набора.

Я кивнула.

Он вытащил зеркало из другого ящика и поставил на стол передо мной. Осторожно удалив с моего лица остатки косметики, которую я торопливо наложила сегодня утром, Харли взялся за дело. По мере того как он углублялся в работу, застенчивое выражение сменилось задумчивым и по-детски сосредоточенным, как у маленького мальчика, экспериментирующего с новой коробкой красок. Прикосновения Харли, нежные и деликатные, доставляли мне удовольствие.

— Ну вот. — Он отступил, чтобы полюбоваться плодами своих трудов. — И вид вполне естественный.

— Разве для того, чтобы выглядеть естественной, нужна косметика? — удивилась я.

— Чтобы выглядеть естественной и при этом красивой, нужно приложить усилия, — уверенно возразил он. — Даже самое прекрасное лицо заиграет новыми красками, если наложить косметику. А без нее внешность кажется незаконченной, как картина без рамы. Поглядитесь в зеркало и увидите разницу.

Я внимательно всмотрелась в свое отражение. Косметика была едва заметна, но лицо мое преобразилось — это было странно и непостижимо. Такого результата я никогда не достигла бы, пользуясь крикливыми вульгарными тенями и помадой из косметички Сирии. Я улыбнулась, наслаждаясь новым для меня ощущением — уверенностью в себе.