Джули Гаррат - Название игры - Любовь

— Я был такой беспомощный… когда смотрел на тебя.

— Рейф!

Она медленно приблизилась к нему, и он тоже шагнул ей навстречу.

— Рейф! — проговорила она, глядя ему прямо в глаза. — Как-то раз ты сказал мне, что я боюсь рисковать. Помнишь?

Он кивнул.

— Если хочешь меня… Ты должен принять меня такой, какая я есть. У меня совсем другая жизнь, не похожая на твою. Я ведь не могу сесть в гоночную машину и дать двести миль, чтобы показать, какая я храбрая.

— Дело не в храбрости, — пробурчал он. — Ты говоришь о самоутверждении. — Он помолчал. — Мэгги… Я не хочу, чтобы ты уезжала.

— Надо. Папа ждет меня сегодня. Думаю, мне надо уехать. Ты так не считаешь?

— Ты когда-нибудь ревновала?

— Нет. Но я завидовала…

— Завидовала? — не понимая, шепотом переспросил он.

— Да.

Мэгги выдержала его взгляд.

— Кому?..

Она пожала плечами.

— Джейд Херрик. Кому же еще?

Сказав это, она не сделала ни одного шага ни к Рейфу, ни от него. Она сказала. Теперь его черед. Если он хочет ее, он сам подойдет к ней.

И он подошел, а у нее сердце обливалось кровью, когда смотрела, как тяжело он ступает, опираясь на свои костыли.

Теперь они стояли рядом. Он коснулся ее щеки.

— Мэгги, я хочу тебя, — тихо проговорил он. — Может быть, когда…

Чтобы остановить его, не дать произнести эти, возможно лживые, обещания, она поднялась на цыпочки и прижала губы к его губам. Поцелуй затянулся…

— Ничего не говори, — попросила Мэгги, когда они наконец оторвались друг от друга. — Если хочешь, бери меня.

Он положил руку ей на затылок и, крепко прижав к себе, жадно поцеловал в губы, после чего легонько отодвинул от себя и заглянул ей в глаза.

— Если я хочу?

Это было самое настоящее безумие, в чем Мэгги не сомневалась ни секунды, и все же она обняла его и повела к кровати.

Для него единственный способ лечь состоял в том, чтобы со всего маху упасть на скомканные простыни, и он упал, но упустил костыли и потянул за собой Мэгги, у которой вдруг распустился пояс на талии и распахнулся халатик, когда она легла прямо на него.

Чуть сдвинувшись в сторону и подперев рукой голову, она смотрела на него и смеялась, но взгляд Рейфа все это время оставался серьезным.

— Теперь в чем дело? — спросила она, отсмеявшись, но все еще обнимая его одной рукой и не запахивая халатик.

Слишком поздно проявлять скромность!

Рейф перевел взгляд на ее грудь… И Мэгги подумала, что вот и сбылось то, о чем она так долго мечтала. Да, она этого хотела. Один раз!.. Хотя бы один раз, мысленно молила она то ли Бога, то ли Рейфа.

Наконец Рейф стал снимать с нее халатик, который, впрочем, она с готовностью скинула сама. Его руки коснулись ее кожи, отчего она затрепетала всем телом. Внутри нее разгорался пожар, дыхание перехватило, но все же Мэгги нашла в себе силы лечь на спину и прижать его голову к своей груди. Не долго думая, она развязала полотенце, скрывавшее его бедра, и он скинул его на пол.

— Теперь нас ничто не разделяет, — прошептал он, прижимая Мэгги к себе и касаясь губами ее губ.

Видимо, его пальцы нащупали ссадины на ее боках и спине, и Рейф вдруг дернулся, отстранил ее от себя.

— Бедная спинка!..

— Царапины. Мне не больно, — возразила она, лежа на боку и стараясь взглянуть на него через плечо.

А он в это время нежно гладил ее спину, загорелые бедра.

— Ты вся в синяках.

— Гора-то каменная, — рассмеялась Мэгги и повернулась, чтобы он не мог видеть ее ушибы. — Парочка инвалидов. Неплохо? Ты с твоей ногой и я с моими синяками.

— Я не сделаю тебе больно. Мне просто хочется тебя обнять. Если бы я знал, как ты…

— Ерунда. Правда-правда. Ничего особенного не случилось. Бывало и похуже, когда мы с Фаджем…

— Фадж! Твой пес! Никогда прежде мне не удавалось заслужить собачью симпатию. А с Фаджем получилось.

Они лежали, повернувшись друг к другу и не сводя друг с друга глаз. Мэгги коснулась его плеча, провела пальцем по груди.

— Да, Фадж замечательный.

Они еще долго лежали так, легонько касаясь друг друга, стараясь сделать друг другу приятное.

— Мэгги, нога мне мешает.

Она усмехнулась.

— Да уж. Наверняка.

— Я не могу на нее опереться.

— И не надо.

Она коснулась губами его уха, потом шеи, покрыла поцелуями его плечи, грудь, живот.

Она чувствовала, как он мгновенно отзывается на ее ласку, и совсем не смутилась, когда Рейф посадил ее на себя и стал медленно гладить ей ноги.

Мэгги наклонилась, и ее словно обдало горячей волной, когда он, поцеловав грудь, взял в рот затвердевший сосок. Его руки стали настойчивее, движения более властными, когда он вновь стал ласкать живот, бедра, потом приподнял ее…

Мэгги застонала, принимая его в себя.

Сколько себя помнила, она мечтала об этом. Но он давал ей больше, чем представлялось даже в самых откровенных фантазиях. Теперь она отлично понимала, что он имел в виду, когда говорил, как ему хочется держать в объятиях теплое женское тело, которое было бы частью его самого…

Рейф молчал. Долго молчал.

Не высвобождаясь из его объятий, Мэгги подняла голову и заглянула ему в глаза.

— Почему ты ничего не сказала? Почему я должен был таким образом узнать об этом?

— Потому что, — ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, — иначе ты не согласился бы, правда?

— Нет, — хрипло проговорил он. — Нет, Мэгги.

— Первым должен был быть ты. И только ты. Всегда ты. Больше никого и никогда!..

Он отвернулся.

— Мэгги, мне кажется, будто я совершил преступление… — Он вновь посмотрел ей глаза. — Ты понимаешь?

Она тяжело вздохнула и, улегшись на спину, стала смотреть в потолок.

— Не надо ничего портить, — попросила она. — Пожалуйста, помолчи. Это лучшее, что было у меня в жизни.

Рейф лежал молча, потом не выдержал и, опираясь на локоть, привстал.

— Правда?

Она увидела такое изумление у него на лице, что рассмеялась в ответ.

— Разве я долго сопротивлялась?

— Нет, но…

— Тебе было трудно затащить меня в постель?

— Нет, но…

Мэгги вытащила подушку из-под головы.

— Если ты еще раз скажешь «нет, но», я побью тебя.

И она, смеясь, подняла подушку.

— Мэгги, это было здорово.

— Ага, — согласилась она.

— Тебе не с кем меня сравнить, — тихо проговорил он. — Для тебя это в первый раз.

Она уселась рядом с ним и прижала к себе подушку.

— Зачем мне сравнивать? Я знаю, ты был прав, когда сказал мне как-то, что я играю в безопасные игры. Это был мой шанс… И я не упустила его. И ни о чем не жалею. И никогда не пожалею…