Р.Дж. Льюис - Борден

просто подло. Мне очень хотелось отставить свою тарелку и сбежать от доктора-

одержимого-смертью, но я не хотела, чтобы официантку уволили. Я готова была

поручиться за нее, если бы это потребовалось, когда появится владелец.

Внезапно воцарившаяся тишина вырвала меня из гневных мыслей. Секунду спустя

послышались шаги, они становились все громче и ближе. Сначала я увидела официантку.

За ней виднелись ноги мужчины, держащего руки в карманах и шагающего в нашу

сторону. Все в нем кричало о силе и уверенности в себе, но было и что-то знакомое. Я

тяжело сглотнула, когда мои глаза увидели потрясающе крепкое тело и мрачное лицо

Бордена.

Блядь. Блядь. Я когда-нибудь избавлюсь от этого мужчины?

Он даже не подал виду, что узнал меня, остановившись у стола. Его взгляд

сосредоточился на Джоэле.

— В чем проблема? — потребовал он, резко переходя непосредственно к делу.

Глаза Джоэла округлились при виде Бордена. Он был удивлен не меньше меня. Мы,

наверное, думали об одном и том же. Когда Борден стал владельцем этого ресторана,

помимо остальных мест, принадлежащих ему?

— Никаких проблем, — сказала я вдруг, на краткий миг, обратив на себя его

внимание.

— Я не с тобой разговариваю, куколка, — ответил Борден и указал на Джоэла. — Я

обращаюсь к доктору.

Джоэл выпрямился и жестом указал на официантку, затем на красные пятна на

рубашке.

— Произошел инцидент.

Борден даже не взглянул на рубашку. Он твердо удерживал взгляд на лице Джоэла,

после чего проскрежетал:

— Объясни?

— Она пролила вино на меня и на мою еду.

— И чего же вы хотите?

Джоэл молчал, явно озадаченный вопросом. Было довольно очевидно, чего он

хотел, но, я полагаю, на самом деле не ожидал, что сможет сказать это.

— Как минимум, я требую какой-то компенсации. Эта рубашка стоит четыреста

долларов, мистер Борден.

Мое дыхание ослабло во время этого диалога. Вокруг ощущалось напряжение и

неуверенность, будто мы балансировали на канате, и одно неверное движение могло

стоить нам жизни. Борден был непроницаем, его жесткий взгляд не изменился, в то время

как Джоэл старался вести себя настолько напористо и круто, насколько был способен. Он

проигрывал. Я видела капли пота, появившиеся у него на висках. Хуже всего было то, что

внимание всего ресторана было сосредоточено на нас. Все лица были обращены к нам,

молча наблюдая за человеком, настырно выпрашивающим у Бордена вернуть ему

гребаные четыреста долларов.

Борден несколько минут смотрел на Джоэла. Затем вытащил из кармана бумажник

и открыл его. Моя челюсть снова отвисла от удивления, когда Борден начал вытягивать

оттуда одну за другой стодолларовые купюры, непрерывно сверля Джоэла взглядом,

напомнившим мне о том, каким страшным он был в клубе и в закусочной. Он был

пугающим. Блядь, возможно, он был самым страшным человеком, которого я когда-либо

встречала в своей жизни. Так какого хрена внутри меня так потеплело? Почему страх

внезапно перерос в возбуждение?

Джоэл расслабился на своем стуле, его губы приподнялись в улыбке, когда он

смотрел на четыре сотни, покидающие кошелек Бордена. Но Борден не дал ему денег.

Вместо этого он оторвал свой взгляд от Джоэла и посмотрел на стоящую рядом с ним

официантку. Он кивнул ей, и она неуверенно приблизилась. Обняв за плечи, он притянул

ее к себе и медленно засунул четыре купюры в вырез ее топа, спрятав в лифчике.

— Иди, — приказал он.

Широко раскрыв глаза, она развернулась и поспешила к задней части ресторана.

Борден обратно повернулся к Джоэлу.

— Теперь давай решим твою проблему, — сказал он.

Я чуть не подпрыгнула, когда за спиной Джоэла возник Хоук. Настолько

поглощенная Борденом, я не заметила, что мы были окружены его людьми. Хоук схватил

Джоэла за руку, заставляя встать. Не прошло и секунды, как с него грубо сдернули пиджак,

а пуговицы рубашки полетели в разные стороны. Несколько секунд спустя от рубашки

ничего не осталось, и Хоук лениво бросил ее на пол под ноги.

— Вот, — пробормотал Борден, указав головой на кусок ткани. — Нет рубашки —

нет проблемы.

Глаза Джоэла стали размером с блюдца.

— Но… она пролила на меня вино! Это ее вина!

— Она пролила на тебя вино, и поэтому ты обращался с ней, как с дерьмом, —

огрызнулся Борден, его ноздри раздулись. — Она работает на меня, это мой актив, а ты

унизил ее. Значит, ты унизили меня.

С абсолютно красным лицом Джоэл стоял несколько минут, одетый только в брюки

и майку. Он заметил устремленные на нас взгляды всех посетителей, и покраснел еще

больше.

— Джоэл, — быстро прошептала я, перегнувшись через стол, — просто извинись.

— Извиниться? — повторил он в шоке. — Я ничего не делал! Этот человек — псих!

Я зажмурилась. Господи Боже, какого черта он творит? Он ищет смерти?

— Псих? — отчетливо повторил Борден.

Джоэл не ответил. Я видела, как к нему приходит понимание того, насколько

сильно он облажался. Он снова взглянул на Бордена, выглядящего с каждой минутой все

более устрашающе.

— Я псих? Это то, что ты сказал? — спросил Борден, его взгляд стал

испепеляющим.

— Мы должны уйти сейчас же, — сказала я Джоэлу.

— Согласен, — хладнокровно вмешался Борден. — Позвольте вам помочь.

Он подошел и резко схватил Джоэла за майку, толкая его на стол. Наши бокалы

свалились, содержимое вылилось на еду. Джоэл был примерно одного роста с Борденом,

но проигрывал в массе. Страх отразился на его лице, и я понимала: нет никакой

возможности выпутаться из этой ситуации, минуя Бордена.

— Человек обедает в моем ресторане, ест мою еду, оскорбляет мою официантку и

имеет наглость называть меня психом, — громко заявил Борден, чтобы слышали все

присутствующие.

Я встала, в гробовой тишине беспомощно наблюдая за тем, как разворачиваются

события. Все в ужасе наблюдали, как Борден потащил Джоэла к выходу, сжимая его за

шею. Я вышла из транса и побежала за ними, спотыкаясь на каблуках.

К тому времени они уже были на улице, Борден легко швырнул Джоэла на тротуар.

С глухим стуком он упал на бок, кряхтя от боли, когда его тело проехалось по асфальту.

Вместо того чтобы успокоиться, Борден снова подошел к нему.