Р.Дж. Льюис - Борден

месте, как это. Подумай о чаевых.

Я чуть не рассмеялась.

— Да? Думаю, что сейчас я далековато живу. Но было бы круто.

Снова тишина.

Его глаза прикованы к моему лицу. Это немного неприятно, когда на тебя так

откровенно пялятся. Но помимо этого я чувствовала на себе еще чей-то взгляд. Я оглядела

ресторан, чувствуя себя параноиком от мысли, что этот взгляд принадлежит мужчине, о

котором я читаю в интернете, тратя, тем самым, свое время.

Слишком много времени.

Охрененно много.

— Как тебе моя бабушка? — спросила я, возвращая внимание к Джоэлу. —

Надеюсь, это не она заставила тебя пригласить меня?

Он слегка засмеялся и покачал головой.

— Нет. Она не заставляла меня. Просто показала твою фотографию, и я не смог

сказать «нет». Но признаю, она очень настойчивая женщина, не так ли?

— Настойчивость — одно из определяющих качеств моей бабушки, — усмехаясь,

согласилась я.

Мы поговорили еще немного. Джоэл рассказал мне, что пробовался на две

вакансии: одна — тюремного врача, а вторая — в клинике, куда ходит моя бабушка.

Естественно, он получил вторую, которая его полностью не удовлетворяла.

— В тюрьме Нью-Рэйвен находятся опасные преступники, это довольно печально

известное место, и я бы не слишком расстраивалась, если бы не получила там работу, —

утешала его я.

Он пожал плечами.

— Да, но опыт был бы огромный. Знаешь, туда можно приезжать, когда захочешь.

Это место — абсолютная глушь. Ты слышала о человеке, сбежавшем оттуда четыре года

назад?

— Нет. Я не представляю, как это могло произойти.

— Ну, он и не удался, — искренне ответил он. — Его нашли в десяти километрах от

тюрьмы. Он умер от обезвоживания. Его смогли обнаружить по стаям ворон,

кружившимся над ним. Они почти полностью обглодали тело. А идентифицировать

смогли только по нескольким оставшимся частям тела, а именно по пальцам.

Я содрогнулась от отвращения.

— Ну… ему не повезло.

— Я должен свозить тебя туда как-нибудь.

Скривившись, я приподняла бровь.

— Экскурсия в тюрьму?

— Она здорово укреплена и производит сильное впечатление, если ты

разбираешься в архитектуре. Я раз пять был там, и мне никогда не надоедает. Особенно

мне нравится ездить в тот район, где нашли того человека. Есть что-то жутко-манящее в

местах, где, ты знаешь, что кто-то умер. Это как быть наедине с природой.

Хм.

Ну, это странная тема для разговора, и было немного жутко от того, насколько

увлеченно он говорил об этом. Мой уровень неприязни повысился, особенно когда я

заметила, как загорелись его глаза при разговоре о поездке туда. Пока все было довольно

терпимо. Сейчас я обедаю с доктором, который имел странную манию, связанную с

тюрьмой, и производил впечатление надышавшегося гелия из десятка воздушных шаров.

Эти глаза могли бы блестеть еще ярче?

Снова появилась официантка, интересуясь, как у нас дела. Джоэл заказал еще вина,

и она удалилась. Я уставилась на свою еду, пытаясь найти какую-то другую тему для

разговора.

— Были и другие, кто умер в тюрьме, — продолжил он, разбивая мои надежды. —

Некоторые в камерах, но, к сожалению, туда не пускают посетителей.

Какого хрена?

— Ужас.

— Да.

Тишина.

Я провела рукой по волосам и снова оглядела ресторан, с каждой минутой

становясь все более угрюмой. Спасения нет. Я просто уверена, что умру старой девой с

покрытой паутиной вагиной.

Вернулась официантка и нагнулась над столом, чтобы наполнить его бокал. Я не

уловила этого боковым зрением, но услышала, как она ахнула, и потом увидела, что стакан

с вином качнулся на краю стола и опрокинулся на Джоэла. Он зашипел, будто ошпарился

кипятком, и моментально вскочил со стула.

— Блядь, ты специально? — прорычал он, резко вскакивая на ноги и пытаясь

руками оттереть винное пятно от рубашки.

— Боже, мне так жаль, — извинялась официантка, с ужасом глядя на него, тут же

ставя бутылку на стол и выхватывая у него салфетку. — Мне так жаль!

— Жаль? Это все, что ты можешь сказать? Неужели, блядь, так трудно налить бокал

вина, женщина? У тебя две левых ноги? Это абсурд!

Когда она приблизилась, чтобы помочь ему вытереться, он зарычал и выхватил

салфетку из ее рук. Пропустив мимо ушей ее извинения, Джоэл продолжил свою тираду.

— Ты знаешь, сколько стоит эта рубашка? Или эти брюки? Ты представляешь себе?

Я не печатаю деньги.

Официантка отпрянула, дрожа всем телом от его внезапной ярости. На минуту я

была сбита с толку, заметавшись между ними, как олень в свете фар, но в итоге взяла себя

в руки.

— Все хорошо, — сказала я, мягко посмотрев на нее. Потом пристально взглянула

на Джоэла. — Это недоразумение, Джоэл…

— Я понимаю, что это было недоразумение, — резко ответил он, практически

выплевывая слова. У него было искаженное от бешенства лицо. — Но это очень дорогое

недоразумение. Я хочу поговорить с владельцем прямо сейчас. Или с управляющим. Или с

кем-то, перед кем ты отчитываешься.

Официантка смутилась.

— Он не… он не любит, когда его беспокоят.

Джоэл окатил ее ледяным взглядом.

— Меня не волнует, что ему не нравится. Я гость. Я плачу за эту еду. Не моя

проблема, что тебе придется побеспокоить его. Просто приведи его.

Она развернулась и быстро исчезла из поля зрения. Я пребывала в шоке от

абсурдной реакции этого мужчины. Он сел на место и швырнул на стол салфетку, тихо

матерясь под нос.

— Мое поведение обоснованно, — сказал он, заметив мое раздражение. — Все в

жизни стоит денег, Эмма. Она не должна остаться безнаказанной, совершив подобную

ошибку.

Я приподняла бровь.

— Что ты собираешься сделать?

— Потребую компенсацию. Либо не буду платить за обед. Я ожидаю, что по

отношению к ней примут соответствующие меры.

— И как, ты думаешь, с ней нужно поступить?

— Будь она моим сотрудником, я бы уволил ее.

Моя челюсть упала, но я воздержалась от употребления красочных выражений.

Правда, я была возмущена не меньше его, но совсем не из-за дурацкого вина, пролитого на

его гребаный идиотский костюм. У меня было несколько стычек с дерьмовыми клиентами,

пытающимися заставить меня чувствовать себя маленькой и жалкой, но это… это было

просто подло. Мне очень хотелось отставить свою тарелку и сбежать от доктора-