Юлия Кова - #20 восьмая

— Тогда начнём с самого простого. Елена Ларионова родилась в Москве, 11 ноября 1985 года. В 2002 году закончила московскую специализированную школу № 1287 с углублённым изучением английского языка. Далее поступила в Российский Государственный Университет нефти и газа имени Губкина. Вышла с красным дипломом, но от аспирантуры отказалась. Первое место работы — дистрибуторская компания «Ирбис». Устроилась туда сразу же после университета. Занятно, но ровно через шесть месяцев была назначена на позицию замдиректора по партнёрам. — Исаев сделал паузу, давая мне возможность спросить, а с чем, собственно говоря, связано повышение. Но я и так уже знал ответ на этот вопрос: так распорядился Кристенссен.

— Дальше, — потребовал я.

— Дальше? — Исаев фыркнул. — Ну, а дальше, что вы, видимо, тоже уже знаете, — насмешливо продолжил он, — дальше Ларионова Елена Григорьевна продолжает трудиться в той же самой компании и в той же самой должности. Открытых нареканий нет. Более того, её даже поощряли не раз.

— Вы это как узнали? — удивился я.

— Элементарно. Я взломал внутренний портал «Ирбис». Выдернул из новостных лент их отдела кадров даты ежегодных собраний. Так я вышел на фотографии, где награжденные руководством позируют вместе с грамотами, вымпелами и прочей атрибутикой, выделяющей их работу. Не знаю, в курсе ли вы, но в «Ирбис» работает порядка пяти тысяч человек. Но — все два года, что Ларионова работает в этой компании, она была единственной, кто получал награды каждый год. И на мой взгляд, эта ситуация неестественная.

— То есть вы считаете, что её не за что награждать? — холодно осведомился я.

— Нет. Я считаю, что у Ларионовой сложились очень хорошие отношения с её руководством.

«Это у неё с Кристенссеном сложились “очень хорошие” отношения», — с досадой подумал я, начиная прозревать истину ...

Дело в том, что в современном цивилизованном мире (за исключением КНДР с их расстрелом нерадивых подчинённых) есть только две формы поощрения служащих: европейская и социалистическая. При европейском подходе вам регулярно дают бонусы, повышение в должности или компенсацию. При комсомольско-социалистическом раз в год на общих собраниях (представляющих собой два часа тягомотных речей и фуршет из разряда «пиво-чай-бутерброды») вам вручают очень «ценный», и, главное, очень «полезный» подарок: кубок с крышкой, кусок оргстекла «под хрусталь» с надписью «за успехи». А прибыль, полученную от вашей работы, руководство кладет себе в карман. И если я, директор по продажам, хоть что-нибудь понимаю в бизнесе, то Ларионова не получила ни копейки за «фальшдоки» под №№ 27/15, 322/42 и 088.

«Или — получила?»

— Андрей, а вы смогли разобраться, как была куплена квартира Ларионовой на Ленинском проспекте и есть ли у Елены Григорьевны машина, дача и прочее? — задал я Исаеву очень простой и конкретный вопрос.

— А вы зрите в корень, — фыркнул он. — Нет, у Ларионовой нет ни водительских прав, ни автомобиля. Из собственности у неё только квартира на Ленинском, дом сто пять. Кстати, не новостройка. Квартира приобретена на её имя пять лет назад. Не спрашивайте, как я это узнал. — (Видимо, Исаев опять какой-то сайт взломал, сообразил я.) — Но взнос за квартиру был сделан не с личного счёта Ларионовой.

— А оплату за квартиру не мог произвести её отец, который работал в Газпроме? — подумав, спросил я.

— Не мог. Абсолютно точно. Потому что в ПАО «Газпром», в должности вице-президента по разработке стратегических месторождений действительно работал Ярослав Аркадьевич Ларионов. Но он умер за год до покупки этой квартиры.

— Подождите, вы не ошибаетесь? — насторожился я. — Может быть, это был Ларионов Григорий Аркадьевич?

— Да нет, я не ошибаюсь. Так что Ларионов Ярослав Аркадьевич Ларионовой не отец, а…

— …отчим, — закончил фразу я. Подумал и спросил: — А кто её настоящий отец?

— А вот этой информации нигде нет. Впрочем, я могу сделать повторный запрос, если вы настаиваете.

— Нет, не настаиваю, — отказался я, решив, что деньги за квартиру могла перечислить её мать.

«Или — её архитектор?»

— А теперь, то основное, что вы хотели узнать, — прервал мои мысли Исаев. — Окружение Ларионовой. Оно, скажем так, миниатюрное и замкнуто ровно на двух людях: её мать, Ларионова Элина Витальевна и некий Максим Евгеньевич Сафронов. Про мать Ларионовой я не стал узнавать, так как это в ваш запрос не входило. А что касается Сафронова, то тут данные небезынтересные. Начнём с того, что ему сорок лет, родился он 12 августа 1972 года в городе Челябинске. В двадцать пять перебрался в Москву, где и женился на женщине много себя старше. Она занималась недвижимостью. Впрочем, развёлся Сафронов с ней уже через год, получив неплохие отступные: квартиру в Москве на Набережной и деньги на счёт в банке. Тогда же Сафронов и стал выставлять свои работы и проекты: отделку ресторанов, ночных клубов, а также квартир и дач состоятельных людей. На одной из своих заказчиц он впоследствии и женился. Брак не задался, и через два года супруги официально развелись. И тем не менее, отношения со своей второй женой Сафронов поддерживает до сих пор.

— А это вы как узнали? — Осведомлённость Исаева уже даже не изумляла, а просто припечатывала.

— Как узнал? — Исаев помолчал. — А вы никогда не задумывались, как много вещей можно подчерпнуть из социальных сетей? — («Я никогда не задумывался: в социальных сетях я не фигурирую.») — Начнём с того, что имя и фамилия второй жены Максима Евгеньевича — Инна Робер. Она работала и работает вице-президентом сети фэшн-магазинов. И не так давно в одном из интервью она оговорилась, или, вернее, похвасталась, что у неё растет трёхлетняя дочь. Я отправился на личную страницу госпожи Робер в «Facebook», где и нашел фотографию её дочери с Сафроновым на руках, подписанную «наш любимый папа».

Впрочем, настоящее потрясение ожидало меня впереди.

— А теперь личная жизнь Ларионовой. — Исаев помолчал, после чего я услышал характерный щелчок зажигалки, вдох глубокой затяжки и его мягкий голос, который безжалостно произносил слова, убившие меня. — Алексей Михайлович, я скажу вам то, что есть, а вы постарайтесь просто принять это. Собственно, эту информацию я бы вряд ли где смог раскопать, если б по странному стечению обстоятельств моя младшая сестра не училась в той же самой школе, что и ваша Елена. Елену Ларионову там помнят. На выпускном её изнасиловал одноклассник.

— Что? — Я вытянулся на стуле вверх. — Что вы сейчас сказали?

— Простите, я не хотел вас пугать, — извинился Исаев. — Но лично я, юрист, именно так трактую деяние, при котором девушку подпаивают и тащат в пустой класс. Почему Ларионова не подала на этого одноклассника в суд, я тоже выяснил. Вам нужна эта информация? — Я кивнул, не понимая, что Исаев меня не видит. Но, очевидно, мой полу-тёзка умел «читать» чужие мысли. — В школе у Ларионовой была лучшая подруга, некая Савельева. Первая красавица в классе. И у этой «красавицы» как раз и был роман с этим вот одноклассником. А информацию о фактическом изнасиловании вывалил сам молодой человек. После произошедшего он прилюдно послал Савельеву, да ещё и объяснил ей, что Ларионова теперь «его» и «никуда от него не денется». Впрочем, к его чести стоит добавить только то, что, ещё не встречаясь с Савельевой, дважды просил Ларионову выйти за него замуж. Но она ему, как вы понимаете, согласием не ответила… И вот тогда он поступил так.