На краю несбывшихся надежд - Оксана Алексеевна Ласовская

— Потому что я не собираюсь рожать, что непонятного? — быстрым движением стерев со щеки непрошеную слезинку, я прошла мимо замерших Степы и Антонины Викторовны и спряталась в ванной.

Здесь я дала волю слезам окончательно. Встав под душ, я от души наревелась. Прошло минут двадцать, прежде чем я успокоилась и почувствовала себя лучше. Надев халат, я вышла в коридор.

В квартире было темно — наша хозяйка ложилась спать рано. Только в нашей комнате горел ночник. Войдя туда, я увидела Степку, сидевшего на своей тахте поверх покрывала.

— Не задавай вопросов, договорились? — тут же попросила я, но брат возразил:

— Нет, не договорились. Мира, что ты задумала? Ты хочешь сделать аборт?

— Да. И сделаю. — Я сняла полотенце с головы и нырнула под одеяло. — И даже не начинай меня отговаривать.

— Мира, не надо. Мы справимся. Не делай этого.

— Степа, это не обсуждается.

— Ты не хочешь детей? — серьезно глядя на меня, спросил брат.

— Хочу. Но не сейчас.

— При чем здесь сейчас, потом? Ты либо хочешь ребенка, либо нет.

— Ты что, не понимаешь? — я не выдержала и села в постели. — Мы живем в съемной комнате, на птичьих правах. Что, если Антонине Викторовне придет в голову выселить нас?

— Она этого не сделает! — возмутился брат. — Она добрая, ты что?

— Возможно, — согласно кивнула я. — Но все равно это чужой дом. Я не имею права рожать.

— Родилась бы девочка, назвали бы ее Викой, — вздохнул Степка.

— Это запрещенный прием. Не дави на меня. Я все решила.

— А кто его отец? Антон?

— Нет, — вздохнула я, подходя к окну и глядя в небо. — Другой мужчина.

— Кто?

— Ты его не знаешь.

— Но ты ведь с Антоном встречалась, — не унимался Степка.

— Так получилось.

— Он знает о ребенке?

— Нет. И не узнает.

— Но почему?

Я подошла к брату и, забравшись с ногами на его тахту, положила голову к нему на колени:

— Степка, это все очень сложно… Я не могу тебе всего рассказать. Если бы ты только знал, как мне страшно.

— Чего ты боишься? — тихо спросил он, погладив меня по волосам.

— Всего. Я боюсь делать аборт, ведь все вокруг пугают ужасными последствиями. Более того, я не хочу его делать. Но у меня нет выхода.

— Мира, выход мы найдем, — пообещал брат. — Слышишь? Мы же вместе, ты не одна. Соня, если что, поможет.

— Степочка, прошу тебя, не мучай меня, — попросила я. — Мне и так тяжело. Я знаю, что делаю, не пытайся меня переубедить. У меня нет сил спорить с тобой…

— Хорошо, — со вздохом согласился брат. — Делай, как знаешь. Только не пожалей потом.

— Надеюсь, что не пожалею, — отозвалась я и перебралась в свою кровать. — Ты-то где был?

— Гулял, — буркнул брат, уши его порозовели.

— С кем? — улыбнулась я. — У тебя появилась девушка?

— Появилась. Мир, не задавай вопросов о ней, ладно?

— Почему? — изумилась я. — Не думала, что ты такой скрытный!

— Придет время — расскажу, — выдал загадочную фразу брат и отвернулся к стене: — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — пожелала я и погасила свет. Степка уснул сразу, а я не спала до самого рассвета, лежа в постели и смотря на потолок, по которому изредка пробегал свет от проезжающих мимо машин.

— Прости меня, малыш, — попросила я, положив руку себе на живот. — Я не могу иначе…

Утро, соответствуя моему настроению, было дождливым. Плотные облака закрыли небо, и крупные капли барабанили по стеклу. Жутко не хотелось вставать, вылезать из-под теплого одеяла, а тем более выходить на улицу. Но делать было нечего.

С тяжелым вздохом я выбралась из постели, с завистью посмотрела на сладко сопевшего Степку и вышла из комнаты. Антонина Викторовна сидела в гостиной, разглядывая какие-то фотографии, и плакала.

— Что случилось? — испугалась я, присаживаясь с ней рядом.

— Сегодня годовщина смерти моей Анечки, — вытерла слезы женщина. — Ничего это время не лечит…

— Сочувствую вам… — прошептала я, не зная, чем утешить ее.

— Мирослава, не делай аборт, — неожиданно переключилась Антонина Викторовна. — Это очень опасно. Посмотри, — подняла она фотографию дочери, — посмотри, не отворачивайся! Это моя Аня, она такая же, как и ты, молодая и красивая! Она совершила ошибку, за которую поплатилась жизнью! Не повторяй ее!

— Прекратите! — разозлилась я. — Во-первых, ваша дочь сделала аборт нелегально, а это очень опасно! Тысячи женщин делали операцию в больнице и ничего, живы и здоровы! А во-вторых, у Ани была мать, какой-никакой, но отец, брат и крыша над головой, она могла родить, но не захотела, а у меня ничего нет! Я не могу повесить на свою шею ребенка! Мне некому помочь, у меня нет жилья, я несу ответственность за брата, куда мне рожать?

— У тебя есть я, — обиженным тоном протянула женщина. — Я полюбила вас, вы стали мне как родные! Я что, выгоняю тебя? Или не разрешу принести сюда ребенка? Дети — это счастье!

— Не в моем случае! — отрезала я. — И прекратите меня мучать! Я сегодня же иду в поликлинику.

— Где ты возьмешь денег на аборт? Я тебе не дам, даже не проси!

— А я и не прошу! — вспыхнула я и, надев куртку и схватив зонт, выскочила из дома.

Слушать и дальше причитания и уговоры брата и Антонины Викторовны становилось невыносимым, поэтому я твердо решила сделать аборт прямо сегодня.

Позвонив на работу и отпросившись у начальницы, я поехала к Соньке. Подруга проводила меня на кухню и угостила чаем со сладкими булочками. Я жадно накинулась на еду, ведь со вчерашнего дня у меня маковой росинки во рту не было.

— Ну и чего ты такая? — спросила Соня, глядя на меня.

— Какая?

— Взъерошенная. Почему не на работе?

— Отпросилась. Сонь, у меня к тебе просьба. Наглая.

— Уже интересно, — улыбнулась подруга.

— Одолжи денег.

— На аборт? — сразу догадалась она.

— Да.

— Ты точно решила?

— Хватит! — я неожиданно даже для себя самой грохнула чашку об стол с такой силой, что она жалобно звякнула. Хорошо, хоть не разбилась.

— Тише, ты чего? — вздрогнула Сонька.

— Хватит меня учить, не могу больше! Соня, я уже дома наслушалась уговоров! Хоть ты не начинай, а? У меня нервы уже на пределе! Вам всем легко говорить!

— Не так уж и легко, — чересчур внимательно разглядывая свои ногти, ответила подруга. — Ты так говоришь, как будто нам всем все равно, что с тобой происходит, а мы, между прочим, любим тебя и переживаем. И я бы посоветовала не торопиться, а все-таки найти папашу ребенка.

— Не нужны мне советы! — я вскочила на ноги в состоянии, близком