На краю несбывшихся надежд - Оксана Алексеевна Ласовская

я присела на лавочку под кустом раскидистой сирени и шумно задышала, вдыхая ее приятный сладковатый запах. Уже начинавшая кружиться голова успокоилась, я в очередной раз почувствовала себя лучше и, бормоча сквозь зубы ругательства, отправилась к остановке.

Несмотря на ранний час, автобус был переполнен — люди спешили на работу. Я едва протиснулась в него и замерла у дверей. Автобус тронулся, и через несколько минут я поняла, что зря не пошла на работу пешком. Автобус притормозил на светофоре, и меня едва не вырвало. Сроду в транспорте не укачивало, и на тебе! С трудом дождавшись первой попавшейся остановки, я вылетела из транспорта и едва успела забежать за дерево. Меня рвало, желудок сводило судорогой, а лоб покрылся испариной.

— Отвратительно! — раздался рядом со мной визгливый женский голос. — Такая молодая, а уже ужралась с утра! Не стыдно? Тут, вообще-то, люди ходят, а она что творит!

Я разогнулась, достала из сумочки салфетку и дрожащими руками вытерла рот. Было безумно плохо, ноги не слушались, и во всем теле ощущалась какая-то слабость. Прислонившись к дереву, я тяжело дышала, сердце билось где-то в горле.

— И одета прилично, а какая пьянчужка! — продолжала свое женщина, держа на поводке болонку. — Не стыдно?

— Мне плохо, — выдавила я из себя.

— Конечно, плохо, так напиться!

— Да не пьяна я, — слабо возразила я. — Мне просто плохо. Женщина, отвяжитесь от меня.

— Нет, она еще и грубит! — добавила децибел в голос она.

Привлеченные ее криком, к нам стали подтягиваться люди, а я была готова сквозь землю провалиться.

— Ну и молодежь пошла! — к изводившей меня женщине добавилась еще одна, с собачкой неизвестной мне породы. Щенки, обнюхав друг друга, тут же решили заняться продолжением рода, но хозяйки этого даже не заметили, все их внимание было приковано ко мне.

Я отлепилась от дерева, пытаясь сделать шаг, но ноги подкосились и я чуть не рухнула в траву.

— Ну что вы раскудахтались? — услышала я за спиной голос и, обернувшись, увидела мужчину лет пятидесяти. — Неужели не видите, что девчонке и, правда, плохо? А вы заладили: пьянчужка, пьянчужка!

Женщины замолчали, недовольно поджав губы, а мужчина приблизился ко мне:

— Девушка, вы идти можете?

— Я не пьяна, — зачем-то принялась оправдываться я. — Не понимаю, что случилось. В автобусе очень укачало и стало плохо…

— Ничего, бывает! Пойдемте со мной!

Мужчина подхватил меня под локоть, довел до ближайшей скамейки, сбегал за минералкой и протянул мне запотевшую бутылку.

— Спасибо, — поблагодарила я, отпивая ледяную жидкость.

Еще минут пятнадцать мы сидели, потом мне стало лучше и я поднялась на ноги:

— Спасибо вам огромное. Вы единственный, кто обратил на меня внимание, понял, что мне действительно плохо.

— Перестаньте, это мой человеческий долг, — улыбнулся мужчина. — Вам уже лучше?

— Да, намного.

— Ну что ж, тогда позвольте попрощаться, тороплюсь. Не болейте! — последние слова мужчина выкрикнул на ходу, а затем нырнул в старенькую иномарку и уехал.

— Постараюсь, — пробормотала я, выкидывая бутылку в урну, и отправилась на работу пешком.

Естественно, я опоздала, но, к моему счастью, начальница отсутствовала. Я принялась за работу и за день совершенно забыла о своем утреннем недомогании.

Вернувшись домой, я застала в квартире только Антонину Викторовну, как всегда сидящую у телевизора.

— А где Степка? — поинтересовалась я, присаживаясь рядом с хозяйкой и вытягивая уставшие от каблуков ноги.

— Не знаю. Нарядился и убежал. Сказал, что к десяти вернется. Довольный такой был, — доложила Антонина Викторовна. — Может, у него девушка появилась?

— Хм, странно… — протянула я, очень удивленная поведением брата. Если бы у него появилась девушка, я бы об этом знала. Или нет? Данный вопрос поставил меня в тупик. Стал бы брат рассказывать мне о своих амурных делах? По всему выходило, что нет.

— А ты чего сидишь? — щелкнула пультом хозяйка. — Иди, мой руки, будем ужинать.

— Может, Степку подождем?

— Ничего, потом ему разогреешь. Давай-давай, я почти уверена, что за день ты нормально не поела. Я права? — строго сдвинула брови Антонина Викторовна.

— Вовсе даже нет. В обед я плотно поела, так что не надо беспокоиться.

Естественно, я соврала. За весь день у меня во рту маковой росинки не было, я боялась даже смотреть на еду. И вот сейчас желудок взбунтовался и настойчиво требовал пищи.

Антонина Викторовна ушла на кухню, где принялась греметь кастрюльками и тарелками, а я шмыгнула в ванную. Умывшись, я нацепила на себя халат и отправилась есть.

На столе стояла тарелка супа и котлеты.

— М-м-м, какая прелесть! — обрадовалась я, присаживаясь за стол. Суп я проглотила моментально, а вот котлету… едва поднесла ко рту, как тут же отбросила вилку и рванула в ванную.

Выворачивало меня минут десять, казалось, сейчас желудок вывалится через рот. Но, к счастью, до этого не дошло. Выплеснув из себя все, что ему хотелось, мой организм успокоился.

Когда я открыла кран с водой, руки мои дрожали. Поплескав в лицо холодной водичкой, я сделала пару глотков, забыв о том, как вредно пить такую воду. А выйдя из ванной, вздрогнула. Антонина Викторовна стояла под дверью и внимательно смотрела на меня.

— Ну и давно у тебя это?

— Что это? — вздохнула я, понимая, что разговора не избежать.

— Мирослава, не притворяйся дурочкой! — повысила голос Антонина Викторовна.

— Утром было в первый раз, — призналась я. — Голова кружилась и тошнило. Потом в автобусе укачало, еле в себя пришла. Весь день нормально было, а как почувствовала запах котлет, опять плохо стало. Не понимаю, что со мной…

— А ты, часом, не беременна? — огорошила меня вопросом хозяйка.

Я вздрогнула, икнула от удивления и плюхнулась на диван.

— С чего вы взяли?!

— Потому что все это очень похоже на токсикоз, дорогая моя, — скрестила руки на груди Антонина Викторовна. — Так что?

— Нет, конечно! — уверенно заявила я и осеклась.

От внезапной мысли меня сначала бросило в жар, а потом в холод. В отношении Антона я была уверена, мы предохранялись, но ведь была же та злополучная ночь в гостинице, с Дмитрием Тихомировым, чтоб ему пусто было!

— Что? — тут же уловила перемену во мне Антонина Викторовна. — Может быть такое?

— Я не знаю… — задрожала я, проводя рукой по лицу, словно стремясь прогнать от себя этот кошмар. — Извините, мне нужно уйти. Ненадолго!

Я бросилась к себе в комнату, очень радуясь, что брата нет дома. Еще не хватало его вопросов!

Одной рукой натянула джинсы, другой набрала номер Сони и прижала телефон к уху плечом. Подруга долго не отвечала, но наконец, я услышала ее голос:

— Да, Мира.

— Сонь, нужно встретиться.

— Срочно? —