Отец подруги. Навсегда твоя - Вероника Касс

к соседке схожу, хорошо? — говорю Дамиру вместо ответа.

На лестничную площадку я выхожу с опаской. Вдруг там находится этот мужик, но его, к моему удивлению, там нет. То ли действительно пошел вызывать полицию, как и обещал, то ли… просто понял, что здесь ему ничего не светит.

Я подхожу к двери Виолетты Михайловны и жму на звонок. Один раз, второй, третий. Думаю уже, что никто не откроет, но дверь неожиданно открывается. Правда, на пороге совсем не добродушная соседка, а какая-то средних лет женщина.

— А вы… кто? — спрашиваю.

— Я? — она удивляется. — А что надо?

— Здесь Виолетта Михайловна жила… она… где?

— Нет ее здесь больше.

Женщина пытается закрыть дверь прямо перед моим носом, но я успеваю дернуть ту на себя и не дать ей это сделать.

— Чего тебе надо?! — орет. — В доме престарелых твоя Михайловна. Совсем из ума выжила, так что вот так.

От шока я отпускаю дверь и женщина ее передо мной захлопывает.

Глава 30

Мне становится не по себе. Я медленно спускаюсь обратно, коря себя за то, что за все это время даже не попыталась разузнать чего-то о Виолетте Михайловне, а ведь о том, что у неё нарисовались какие-то непонятные родственники я узнала еще до отъезда. Задолго до отъезда. Перед тем, как узнала о беременности.

А потом Дамир, возвращение Ксю, новая работа, опять Дамир, наркотики, очередной побег… Мне становится так стыдно, что я за все то время даже не попыталась навестить соседку, оправдывая себя тем, что не хотела встречаться с мамой, а на деле я просто о ней забыла. Хотя она так мне в свое время помогла. А я… выходит, что я неблагодарная?

Дамира и Ксю я нахожу на лестничной площадке. Дверь в квартиру уже закрыта. Я вопросительно смотрю на сестру, она морщится.

— Поехали обратно, — обнимает себя за плечи, — не хочу больше здесь находиться.

Я поднимаю взгляд на Дамира, он лишь пожимает плечами и, судя по всему, также не понимает причин поведения Ксю.

Я осматриваю ее, но ничего в руках не замечаю. Уже в машине я интересуюсь, что именно искала сестра, но она лишь мотает головой — не хочет рассказывать.

Вернувшись в дом Дамира, я первым делом иду на поиски Ули и Дани, нахожу их в моей комнате. Они спят. Я замираю на пороге и пару секунд спустя ощущаю, как в мою спину врезается Дамир. Он так шел за мной следом, и сейчас застывает так же, как и я.

Трудно представить, что он сейчас чувствует, видя эту картину. Я зажмуриваюсь, не желая проникаться к нему лишней жалостью. Это не нужно ни ему, ни мне, но не выходит.

— Нам нужна няня, — шепчет он мне на ухо немного погодя.

Да. Да… тысячу раз да, но как можно доверить сына малознакомому человеку, вот так вот с ходов. Не привыкнув к нему.

— Можно тебя кое о чем попросить, — произношу я, неожиданно для самой себя.

Поворачиваюсь и оказываюсь буквально в объятиях Дамира. Его руки мгновенно устраиваются на моих плечах и крепко их сжимают, а сама я задираю голову, и наши губы становятся настолько близко, что у меня дыхание сбивается. Я вдыхаю в себя воздух, который выдыхает он. Сердце от этого понимания трепещет, близость с этим мужчиной все же для меня слишком волнительна. И кажется этот трепет, это волнение не изменится уже никогда. Потому что сейчас… сегодня совершенно не время думать об этом. Забивать себе голову какими-то девичьими порывами, но оно происходит как-то все само. Я медленно вдыхаю тот самый воздух и произношу.

— У нас с Ксю была соседка. Виолетта Михайловна. Она нам помогла с Ксю. Очень.

— И? — хмурится Дамир.

— У нее не было детей, но… кто-то там объявился… Давно, как раз тогда, когда ты нашел у меня часы в рюкзаке. Помнишь?

Дамир сжимает губы в тонкую линию, но кивает. Ему неприятно это воспоминание. И мне тоже. Но ничего, пусть терпит, тем более я не пытаюсь воззвать сейчас у него чувство вины, а просто очерчиваю временные рамки.

— А сейчас женщина, живущая в ее квартире, говорит, что Виолетта Михайловна в доме престарелых.

— И? — механически повторяет Дамир.

— Можешь ты разузнать почему? И что за люди живут в ее квартире. Просто… — я сглатываю, облизываю губы, — она хорошая. Хоть и пожилая, но… не настолько. Если она здорова, это может быть она смогла бы время от времени смотреть за Даней.

— Нет, — обрубает Дамир, а мои глаза расширяются в удивлении.

Я никак не ожидала, что он откажет мне сейчас. Не сегодня. Да и не в такой момент, когда с таким голодом смотрит на мои губы и когда сам же говорит, что нам нужно искать няню.

— Почему нет?

— Потому что за ребенком должен смотреть полный сил профессионал, а непонятная пожилая женщина.

— Но ты же не знаешь…

— Но узнать о ее здоровье и о том, что за родственники такие живут в ее квартире я могу.

Я киваю и опускаю взгляд. Упираюсь им в его мощную, часто вздымающуюся грудь.

Понимаю, что его ответ это совсем не то, на что я надеялась, но тоже очень и очень неплохо. Если в силах Дамира помочь Виолетте Михайловне, то нет ничего страшного в том, что я не побоялась попросить у него помощи.

— Только профессионализм не всегда значит, что человек хороший, а к Дане я подпущу только такого.

— Значит будем искать такого. Но надо быстрее определяться.

— Почему быстрее? К чему эта спешка?

— Послезавтра сыну моего друга детства исполняется двадцать лет. Очень важное событие, на котором я обязан быть.

— И? — теперь уже я словно повторяю за Дамиром.

— Я хочу, чтобы ты на этом мероприятии была со мной.

— Но… но зачем?

— Ульяна там тоже будет, а следоватьльно Даня останется один дома.

— Аксинья?

— За ней самой сейчас нужен присмотр, Таисия, неужели ты не видишь, как плохо твоей сестре.

Я прикрываю глаза и молчу. Дамир прав. Аксиньи очень тяжело. Да вот только я не знаю, как облегчить ее грусть.

— Да и к тому же Ксю тоже можно взять на торжество. А