Холодная. Книга 1 - Инна Инфинити

не поехала крыша, как у Вики?

— Кристина, я не понимаю. Что ты имеешь в виду? — Я беру ее лицо в руки.

Она смотрит мне в глаза. Еще пару раз всхлипывает, вытерла лицо, громко сглатывает и отстраняется от меня.

— Не важно. Извини. Не бери в голову. — Кристина слезает со стула. — Я пошла спать.

И она удаляется, оставив меня недоумевать на кухне.

Глава 19. За полтора года до встречи с тобой

POV Кристина

Апрель. За полтора года до встречи Максима и Кристины

Еле живая заползаю в дом в половине одиннадцатого вечера. Хочу есть, в ванну и спать. Этот бесконечно долгий день наконец-то подходит к концу. Семь уроков в школе, две контрольные и волейбол, на котором Вике прилетел мяч по башке. Я сама виновата. Отвлеклась на Кузнецова, который решил подождать меня за дверью спортзала, и не заметила мяч, летящий в подругу. Иначе успела бы прикрыть ее.

Крики, слезы, истерика — вот это все Вика очень любит. Нужно было поскорее увезти ее из школы, а то еще вдруг приступ бы начался на глазах у всех. Вот бы народ повеселился, а я бы потом не отмылась от этого позора.

— Ольга Юрьевна, я отвезу Вику к врачу, — бросаю тренеру, уводя подругу за собой в раздевалку.

— Ладно, Морозова. — Строго отвечает она. — Хотя я считаю, что Степановой хватило бы нашего местного медпункта.

Нет, не хватило бы. Если ее сейчас накроет, вы тут все охренеете. Но вместо этого я говорю:

— Лучше все-таки к нашему семейному доктору. Вдруг сотрясение.

У входа в раздевалку тут как тут мой персональный сталкер Егор Кузнецов.

— Кристин, я увидел, что Вике мячом попало. Вас отвезти к врачу?

— Егор, ей в голову попало, потому что ты меня отвлек, — зло цежу ему, — на фига ты меня караулишь у спортзала?

— Хотел сказать, что у меня есть билеты на…

— Ну вот и иди, раз у тебя есть билеты. У меня нет билетов.

— Я хотел тебе предложить…

— Егор, хватит!

Он осекся. Вика неожиданно тоже прекратила свою истерику и уже внимательно нас слушает. Значит, действительно не так уж и сильно ей прилетело, и она решила разыграть спектакль, чтобы пораньше свалить с тренировки. Хитрюга. Но врачу ее все равно показать надо. Вдруг что.

— Вик, иди переодевайся, — поворачиваю к ней голову.

— Я тебя подожду, Кристин.

Сама невинность.

— Иди, я сказала, — начинаю терять терпение. — Быстро.

Вика разочарованно вздыхает, но все же удаляется. Когда за ней плотно закрывается дверь, я возвращаю свое внимание Кузнецову.

— Егор, прости за эмоции, но я правда не готова куда-либо с тобой идти. И отвозить меня с Викой к врачу тоже не надо. У меня есть своя машина и свой водитель.

Я не даю ему ответить, потому что тут же ускользаю в раздевалку.

К Викиному врачу ехать далеко. Особенно по пробкам. Светило неврологии почему-то живет и работает на самом отшибе.

— Все в порядке, — говорит доктор и по-доброму улыбается. — Сотрясения нет. Так, легкий ушиб.

— Хорошо, — облегченно выдыхаю я.

— Но все же берегите голову, — предупреждает врач, когда мы уже выходим.

В машине я все-таки не выдерживаю и предъявляю Вике претензии.

— Ну и к чему был этот спектакль?

— Какой спектакль? — И снова невинные глазки я-не-понимаю-о-чем-ты.

— Слезы, истерика.

— Мне стало больно, мяч так неожиданно прилетел…

— Ну если бы ты следила за ним, то не прилетел бы!

— Я следила! — тянет Степанова своим капризным детским голосом и порывается захныкать.

Я никогда не могла устоять перед ее слезами. Ненавижу себя за это.

— Ладно, иди ко мне, горе ты мое луковое.

Подруга укладывается у меня на груди, и я глажу ее по голове. До ее дома, собрав все пробки Москвы, мы добираемся только через два часа. Потом еще полтора часа до Золотого ручья.

Я не ела со школьного обеда. Я мертвецки устала. Я спала всего четыре часа, потому что нужно было готовиться к контрольным. И я ненавижу все и всех.

Покидав в рот еду прямо из сковородок на плите, что заботливо оставила домработница, я поднимаюсь в свою комнату. Сейчас я сброшу с себя одежду и просто смою этот день.

Но не тут-то было. Не успеваю я включить свет в комнате, как за окном слышится звук гитары, а затем песня группы Quest Pistols.

Каждый сантиметр, каждый край, души и тела…

Все, что пожелаешь выбирай! Все, что ты хотела.

Поцелуи под луной или в платье белом…

Почему же не со мной?

Ты так красива! Невыносимо,

Рядом с тобою быть нелюбимым.

Остановись же! Это — насилие!

Прямо скажи мне, и тему закрыли.

Я стою без сил посреди своей комнаты и просто тихо ненавижу Кузнецова. Но после первого припева все же решаю выглянуть в окно.

— Егор, ты с ума сошел!? С минуты на минуту отец вернется с работы! — Шиплю на него из окна на втором этаже. — Немедленно прекращай этот спектакль!

Он все же откладывает в сторону гитару.

— Кристина Морозова, ну дай ты мне хотя бы один шанс!!!

Мне кажется, он сейчас заплачет.

— Егор, ну что непонятного я тебе говорю? Не собираюсь я ни с кем встречаться! Ни с тобой, ни с кем-то еще. И дело не в тебе, а во мне. Просто я не хочу. Просто у меня нет такой потребности. Просто у меня другие интересы по жизни: учеба и будущая работа. Все. Я не из тех, кто пускает слюни по мальчикам и мечтает о свиданиях!

— Кристина, ну как я могу помешать тебе учиться?

Я не успеваю ничего ответить, потому что слышу голос приближающегося отца. Черт, хоть сквозь землю провалиться.

— Так, а это что у нас тут за Ромео? — Папа, посмеиваясь, подходит к Егору. В свете фонаря во дворе я вижу, что галстук у отца ослаблен, а пальто расстегнуто. Он поднимает голову наверх и смотрит на меня. Его лицо блестит жирным блеском, как после тяжелого трудового дня. Но, несмотря на усталость, ситуация папу явно забавляет. — А ты, Джульетта, что же гостя дорогого на чай не пригласишь? Он к тебе с гитарой, с песней, а ты… — говорит папа укоризненным тоном, но я вижу, что глаза его смеются.

Я беспомощно вздыхаю. Приличия, будь они неладны.

— Не успела еще.

— Игорь Петрович, разрешите представиться, — начинает Кузнецов, протягивая отцу руку, — меня зовут Егор. Я одноклассник Кристины.

— Очень приятно, Егор, — папа отвечает на его рукопожатие. — Ну, чего стоим? Пойдемте