Холодная. Книга 1 - Инна Инфинити

Я перевожу взгляд на Кристину. По ее лицу очевидно, что она не в восторге от этой идеи. Я, если честно, тоже. Оставлять Морозову наедине с больной Викой, признаться честно, мне тоже не хочется. Но и торчать тут вдвоем с Кристиной после нашего разговора на кухне — тоже мало приятного. Хотя, с другой стороны, если мы с ней разойдемся по разным спальням и не будем общаться, то можно. С Олей я завтра встречаюсь в обед, так что с утра успею еще заехать домой.

— Хорошо, я могу остаться. Но завтра утром мне надо будет вернуться.

— Завтра утром я уже сам приеду, — обещает Егор.

Он целует Кристину и направляется на выход. Я иду его проводить. Уже в дверях он говорит:

— Макс, первое правило клуба…

— Никому не рассказывать о клубе. Егор, я не треплюсь.

Он кивает.

— Я знаю. Просто на всякий случай.

Мы жмем друг другу руки, и он уже почти закрывает за собой дверь, как неожиданно останавливается.

— И еще, Макс, не забывай, что Кристина для тебя сестра и не более.

Я слышу некую угрозу в его голосе. Мне становится неприятно, но я стараюсь не выдать этого. Я хорошо скрываю от окружающих свои чувства к Кристине. Никогда не начинаю с ней разговор первым, не смотрю на нее на людях, не уделяю особого внимания. Я знаю, что поводов для подозрений у Егора быть не может. К тому же ему хорошо известно о ее неприязни ко мне. О том, что происходит между мной и Кристиной, когда мы наедине, я уверен, он не знает. Ни о том, как я спас ее от уродов, ни о том, как переносил через лужу, ни о нашем разговоре на кухне, когда она напилась.

— Чувак, у меня завтра свидание с Олейниковой. Ты о чем вообще? — Я стараюсь придать своему голосу максимум невозмутимости.

— Да? Это отлично, — он мне подмигивает и закрывает за собой дверь.

Глава 18. Добро пожаловать в клуб

Я еще стою так какое-то время, смотря на входную дверь. Мы с Егором совсем мало знаем друг друга, но за это короткое время он успел стать мне хорошим товарищем. Раньше я никогда не оказывался в ситуации, когда меня начинало тянуть к девушке друга. Кристина ко мне безразлична, поэтому нашей с Егором дружбе ничего не угрожает.

Но что если бы она ответила мне взаимностью? Как бы я поступил, зная о сильных чувствах Егора к ней? Смог бы я, выбирая между другом и девушкой, выбрать девушку?

Из размышлений меня вырывает звук разбившейся посуды. Я спешу на кухню. Кристина что-то уронила, и я наклоняюсь, чтобы помочь ей собрать осколки.

— Егор тебе все рассказал? — спрашивает она, когда я поднимаю несколько кусков разбившейся кружки и иду к мусорке.

— Да. — Я решаю, что нет смысла скрывать.

— Добро пожаловать в клуб, — она горько усмехается.

Я ничего не отвечаю. Кристина тоже молчит. После того, как мы собираем большие осколки и подметаем маленькие, девушка неожиданно просит меня сделать ей чай с мятой. Я удивляюсь ее просьбе и перед глазами снова встает картина на кухне дома неделю назад. Видимо, она думает о том же самом, потому что на мгновение мне кажется, что Кристина засмущалась.

— Где я могу найти листовой чай и мяту? — спрашиваю, не показывая своего удивления.

— В верхнем шкафчике справа от холодильника.

Хах, где на ее собственной кухне лежат эти ингредиенты, Кристина понятия не имеет. А вот где они у Вики, она знает.

Морозова молча сидит на высоком барном стуле, пока я ставлю чайник, насыпаю в заварник листовой чай и мяту и заливаю их кипятком. Она не сводит с меня глаз. Я бросаю взгляд на настенные часы. Уже перевалило за 11. Надеюсь, когда мама приедет в час ночи, ей не придет в голову проверить, как я сплю. Я решил все-таки не звонить родительнице. Кристина просила ничего не рассказывать предкам, а выдумать причину, почему я не буду ночевать, я не смог. Буду решать проблемы по мере их поступления. Позвонит — что-нибудь сочиню.

Я наливаю две кружки чая и сажусь напротив Кристины. Тишина гнетущая, но никто из нас не решается начать разговор.

— Вкусный чай, — она все-таки первой прерывает неловкое молчание.

— Спасибо.

И снова замолчали.

— Где мне лечь спать? — решаю спросить, когда уже почти допил.

— Дверь сразу после Викиной комнаты. Моя, если что, перед Викиной.

— Хорошо.

Еще через минуту Кристина неожиданно выдает.

— Мою маму звали Ирина. Поэтому я ношу кулон с буквой «И». — Я поднимаю на нее глаза, и девушка мне грустно улыбается. — Ты спрашивал однажды, почему я ношу кулон с буквой «И», если мое имя начинается на «К». Эту подвеску отец подарил маме, когда она родила меня.

И в подтверждение своих слов Кристина достает из-под ворота водолазки золотую цепочку.

— Теперь понятно.

Девушка крутит в своих руках кулон, и я замечаю, как из ее глаз катятся слезы. Я слезаю со стула и направляюсь к ней.

— Эй, ты чего? — Я аккуратно дотрагиваюсь до ее лица. От моего прикосновения Кристина плачет еще сильнее и утыкается мне в плечо. Я аккуратно глажу ее по волосам, пока она всхлипывает.

— Я так устала, Максим, — произносит, заикаясь сквозь рыдания. — Я так устала от всего этого… Вика, Егор… Я так больше не могу. Почему тебя так долго не было, Максим? — Кристина поднимает на меня заплаканные глаза, из которых все еще текут ручьем слезы.

— Разве меня долго не было? — Меня удивляет ее обвинение. Черт, не нужно было рассматривать ее комнату, — я сразу выехал, как закончил с тобой говорить. Ехал даже быстрее допустимого, наверняка придет несколько штрафов…

— Тебя так долго не было… — Она снова утыкается в мое плечо, — я ждала тебя… А ты появился, когда уже стало слишком поздно…

Что, я еще и виноват?? Я примчался по первому звонку, бросив все свои дела!

— Кристина, я приехал сразу, как только вы позвонили, — я стараюсь говорить ровно, не выдавая своей обиды.

— Ты не понимаешь, я не об этом. Ты обещал меня найти и нашел. Но почему так поздно? Я ждала, а потом забыла тебя. Совсем забыла. И когда я от них всех устала и уже все для себя решила, ты приехал. Но уже поздно… Лучше бы ты вообще уже не приезжал. — Кристина громко всхлипывает.

Я оторопел. Она сейчас о чем вообще? У нее случайно