Когда падает пепел (ЛП) - Манн Марни

ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ

СМИТ

НАШИ ДНИ

Аликс встретилась со мной у меня в офисе два вечера спустя. Когда она пришла, я был на совещании, и как только я вышел, то обнаружил, что она разглядывает фотографии, висящие на стене за моим столом. Аликс стояла ко мне спиной, и я несколько секунд за ней наблюдал. В этих джинсах ее задница выглядела чертовски потрясающе. Ее волосы ниспадали на голые плечи, кожу, которую я надеялся сегодня вечером поцеловать.

Прежде чем она повернулась и поймала мой взгляд, я закрыл дверь и сказал:

— Привет, Аликс.

Она оглянулась через плечо и улыбнулась, а затем указала на фотографии.

— Это твои любимые места на данный момент?

Эта девушка.

Я просто не мог ею налюбоваться.

Я подошел к ней и, положив руку ей на талию, наклонился, чтобы прижаться губами к ее губам. Сегодня вечером у ее губ был вкус корицы, как и у ее щеки, которую я поцеловал потом.

— Мне нравится, что ты здесь.

— Я надеюсь, что все в порядке. Твоя помощница сказала, что я могу подождать в твоем кабинете.

— Она уволена.

Аликс игриво ударила меня в грудь.

Я пробежался рукой по ее боку и спине. Когда я добрался до ее задницы, поцеловал ее чуть ниже уха.

— Да, Аликс, это мои любимые места, — сказал я, наконец отвечая на ее вопрос. Я оторвал лицо от ее шеи и посмотрел на фотографии.

— Я вижу, что в список попало озеро Тахо.

Снимок, сделанный с обзорной площадки на горе Хевенли, находился в середине трех рядов.

— Посмотри на этот вид. Как же иначе?

— Не могу дождаться, когда увижу это.

Когда я взглянул на нее сверху вниз, Аликс добавила:

— С тобой.

Я обнял ее за плечи и притянул ближе к своей груди, поцеловав в лоб.

— Чем бы тебе хотелось заняться сегодня вечером?

Мы планировали, что она придет ко мне в офис, но не более того.

— А разве сегодня не игра «Сокс»?

Я проверил время.

— Она начнется примерно через двадцать минут.

— Давай пойдем в бар и посмотрим ее.

Аликс была идеальна.

Во всех чертовых смыслах.

— Я только переодену костюм, и буду готов к выходу.

Я зашел в личную уборную в задней части своего офиса, положил костюм в пакет для химчистки и надел джинсы и рубашку на пуговицах с парой Конверсов. Я сунул телефон и бумажник в задние карманы и открыл дверь.

Аликс сидела за моим столом.

— Ты хорошо выглядишь в этом кресле.

Она повернулась вправо и влево, а затем встала.

— Это слишком необычно для меня.

Аликс подошла ближе, остановившись прямо передо мной.

— Мне нравится, что единственное, что в тебе необычно, это твой титул.

Я рассмеялся.

— Что это значит?

— Тебе удобнее в джинсах, чем в костюме. В твоем доме может быть много лишнего, но все сделано со вкусом и очень удобно. Ты хочешь пойти со мной в бар и съесть жирный бургер вместо шатобриана8.

Кто-то в ее жизни должен был быть прямо противоположным, иначе она не стала бы сравнивать.

Мне было все равно, кто это был.

— Ты должна кое-что знать, Аликс, — я засунул руки в карманы, пытаясь сдержать ухмылку. — Я также очень люблю шатобриан.

— Я тоже, но это была самая шикарная еда, о которой я могла думать в тот момент.

Она была такой настоящей.

Это была еще одна вещь, которая мне в ней нравилась.

Я положил руку ей на поясницу и провел за дверь.

— Если честно, я бы предпочел бургер почти всему.

Мы миновали приемную и вошли в лифт.

— Или пасту.

— Я свободно говорю паста.

— Я бы хотел услышать, как это звучит из твоих уст.

Ее щеки вспыхнули от моего ответа, и дверь лифта открылась. Мы вышли и прошли через вестибюль, наконец, оказавшись на улице. Я отвел ее всего на один квартал в старый ирландский паб, в котором бывал много раз. Мы сели в баре напротив телевизора и оба заказали пиво и бургеры.

Бармен передал нам наши пинты с корзинкой арахиса.

— Мне нужно кое-что узнать, — сказал я, как только он оставил нас наедине. — Это очень важно, Аликс.

Ее тело было обращено ко мне, и я видел, как оно напряжено.

— Хорошо…

— Хоккей или баскетбол?

Аликс расслабилась, ее лицо даже просветлело, и она ответила:

— Хоккей, конечно. Я из штата Мэн, так что это должно быть само собой разумеющимся.

— Хороший ответ.

Она отпила пива.

— Моя очередь спрашивать.

Аликс сузила глаза, и я увидел, как она обдумывает вопрос.

— Твой любимый торт — шоколадный?

Я взял один орешек, расколол его и отправил в рот.

— Нет, клубничный.

— Правда? Не знала, что кому-то вообще нравится этот вкус.

— Мне нравится, — я съел еще один орех и запил его весенним элем. — Значит, если ты будешь проводить со мной больше времени, тебе придется смириться с тем, что в твоей жизни есть клубника.

Аликс засмеялась, и это было так красиво — звук, выражение ее лица, румянец, окрасивший ее щеки.

— Ну, а на втором месте? — спросила она.

— Лимонный.

— О Боже, я каждый раз ругаю себя, когда его покупаю, — сильнее рассмеялась она. — Не знаю, может, закончить это свидание прямо сейчас.

Аликс расслабилась еще больше.

Каждый издаваемый ею звук звучал легче.

Это была сторона, которую я еще не видел.

И я собирался сделать все возможное, чтобы удержать ее здесь.

Я положил руку ей на ногу и сказал:

— Когда тебе понадобится кто-то, чтобы съесть шоколадный, ты можешь на меня рассчитывать. Все, о чем я прошу, это дать клубничному честную попытку.

Прежде чем Аликс успела ответить, подошел бармен и сказал:

— Еще по одной?

Я кивнул.

— Пожалуйста, — ответила Аликс.

Я допил остатки пива и повернулся к ней.

— Я хочу понять, что за символизм скрывается за фотографиями солнца.

Она провела большим пальцем по стеклу, и на ее кожу капнул конденсат. Когда Аликс наконец посмотрела на меня, я увидел эмоции, хотя она изо всех сил старалась их не выдать.

— Один пилот однажды сказал мне, что он всегда надеется на солнечные дни. Они самые простые и безопасные, и полеты в такие дни вызывают меньше всего опасений.

— В той или иной степени это то, на что мы все надеемся.

— Вот почему я выкладываю фотографии; нам всем нужно немного больше надежды.

Аликс снова замолчала.

— А некоторым людям нужно напоминание, что будет больше солнечных дней, особенно мне, — пробормотала она последнюю часть.

— Почему?

Я никогда раньше не давил.

Но это мне нужно было знать.

Она скрестила ноги и одновременно обхватила руками живот.

— Я боюсь дождя.

Я мягко спросил:

— Именно дождя? Или промокнуть?

Аликс покачала головой и несколько секунд не отвечала.

— Раскатов грома.

Ее едва было слышно, но мне казалось, что она кричит.

Я смотрел ее демону прямо в глаза.

Ее страх выходил за рамки ужаса.

Я это видел.

Слышал.

Несколько вечеров назад была гроза, одна из самых сильных за последнее время. Дождь шел весь день и ночь, небо содрогалось от молний и раскатов грома.

У меня было ощущение, что именно по этой причине Аликс тогда не пришла.

Именно это заставило ее почувствовать себя плохо.

Она такая не одна.

Ей нужно было это знать.

Я сделал несколько глотков пива, а потом сказал:

— Знаешь, чего я боюсь?

Каждую ночь мне снился один и тот же сон.

Не имело значения, спал ли я всего час или восемь, он все равно снился мне.

Во сне я видел комнату. Свет уличного фонаря едва позволял мне заглянуть внутрь.

Я стоял снаружи дома, держась руками за оконную раму.

В комнате была моя сестра, она сидела на полу.

Кровати не было. Только подушка и одеяло.

Она выглядела почти идентично некоторым комнатам, в которых мы жили в детстве.