Когда падает пепел (ЛП) - Манн Марни

Другой рукой я обхватила живот, надеясь, что от давления он перестанет болеть.

— Но если да, то я просто хочу, чтобы ты знал, что меня там не будет, — теперь мой голос звучал еще тише. — Мне жаль, Дилан. Мне так чертовски жаль. Я…

Я не могла оправдать того, что делала.

И не собиралась этого делать.

Дилан знал, почему я здесь.

И он знал, почему я не могу наладить отношения между нами.

— Надеюсь, мы увидимся, когда я вернусь домой, — сказала я ему.

Дрожащей рукой я прижала телефон к уху.

Я осознала, что только что сказала.

И как плохо я это понимала.

— Спокойной ночи, Дилан.

Я закончила разговор и положила телефон обратно в карман.

Снова повернулась к раковине.

Я вздохнула и выкинула из головы все мысли, вспомнив, кто ждет меня на кухне.

Когда улыбка вернулась на мое лицо, я вышла из ванной.

ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ

СМИТ

НАШИ ДНИ

Аликс стояла при входе на кухню и смотрела, как я отправлял в рот кусочек клубничного торта. Я взял его со стойки, не испытывая ни малейшего голода, просто чтобы посмотреть, смогу ли заставить ее улыбнуться.

Это было все, чего я сейчас хотел.

Потому что всего несколько минут назад, когда мы целовались, я ее потерял.

Я почувствовал это сразу, как только это произошло, а потом Аликс отстранилась и ушла в ванную.

Но, когда я смотрел на нее с другой стороны комнаты, боль начинала уходить из ее глаз. Я мог только надеяться, что, отвлекая Аликс от того, что ее гложет, я смогу полностью избавиться от этого.

Тогда я поднял тарелку и сказал:

— Хочешь кусочек?

Она ничего не ответила.

Я поднял вилку и отломил кусочек глазури.

— Я купил и шоколадный, на случай, если ты не захочешь попробовать клубничный.

Я протянул его ей, чтобы она получше рассмотрела, и Аликс сделала несколько шагов ко мне.

— Это из пекарни в Роксбери, о которой я тебе рассказывал, — сказал я.

Я не был уверен, что сегодня вечером она ко мне вернется, но хотел быть готовым на всякий случай. Именно поэтому на стойке лежал шоколадный, а в морозилке — еще несколько таких же кусочков.

Я видел, как Аликс смотрит на торт.

В нем было шесть слоев, три из глазури и три из бисквита — все розового цвета.

Так и не получив ответа, я облизал вилку и погрузил ее обратно в десерт. Я отломил кусочек приличного размера и протянул его ей.

— Если тебе не понравится, можешь выплюнуть, и я даже не буду тебя за это осуждать.

Улыбка добралась до ее глаз.

Наконец-то.

Но Аликс все еще не двигалась, поэтому я высунул язык и сказал:

— Смотри, я его не отравил.

Я увидел, как туман в ее глазах рассеялся.

Ее смех только подтвердил это.

Мне просто было интересно, куда она ушла и что будет, если она не вернется ко мне.

— Открой, — сказал я, приблизив к ней вилку.

Аликс обхватила металл губами, и, когда я вытащил вилку, она оказалась совершенно чистой.

В выражении лица Аликс была какая-то легкость.

Это произошло быстро и осталось таковым.

— Что ты думаешь? — спросил я.

— Это совсем не похоже на фрукты, — сглотнула она. — Я ожидала, что он будет терпким, но он нежный и очень сливочный.

— Тебе нравится?

Аликс облизала уголок губ и сказала:

— Это не шоколад.

Теперь настала моя очередь смеяться.

— Но это чертовски вкусно, не так ли?

Она попыталась скрыть улыбку.

— Это определенно лучше, чем я думала.

Это означало, что ей понравилось.

Я отломил еще один кусочек и протянул его ей.

— Хочешь еще?

Аликс кивнула и прожевала этот кусочек гораздо быстрее. Когда я готовился скормить ей третий, она ухмыльнулась мне и несколько раз моргнула.

Эта улыбка.

Она вернулась, и на ее лице не было ни малейшего намека на боль.

Я испытал такое гребаное облегчение.

Затем отложил вилку, обхватил ладонями лицо Аликс и слизал глазурь с ее губ.

— У тебя восхитительный вкус клубники.

Она снова засмеялась.

Боже, я никогда не устану от этого звука.

Я не торопился с ее губами, проводя руками вверх и вниз по ее телу, дразня себя каждый раз, когда приближался к ее груди.

Она чувствовала нарастание напряжения так же, как и я, прижималась ко мне, чтобы мои руки заскользили по ее пупку.

Это было то место, где я хотел поцеловать ее.

Я хотел облизать ее пупок, а затем зарыться своим лицом ей между ног.

Но сегодня речь шла не о том, чего хотел я.

А об Аликс.

Что было нужно ей.

Что позволит ей чувствовать себя наиболее комфортно.

Я опустился губами к ее шее и, прижавшись ими чуть ниже уха, стал постепенно продвигаться к горлу и вверх к подбородку. Я схватил ее за задницу и сжал.

— Аххх, — услышал я, когда Аликс пальцами пробежалась вверх-вниз по моему прессу. — Смит…

Я поцеловал ее в шею и спустился к ключице.

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

— Нет, — взмолилась она. — Пожалуйста, пожалуйста, не останавливайся.

Не убирая рук с ее задницы, я прижался к Аликс своим членом, зная, что она чувствует, насколько я тверд. И она почувствовала, потому что прижалась ко мне всем телом. Я снова скользнул ртом вверх, затем вернулся к ее губам.

— Я хочу тебя, — сказал я, переводя дыхание.

Мне нужно было увидеть ее реакцию.

Чтобы убедиться, что ее слова соответствуют тому, что я чувствую от нее.

Ее глаза стали дикими.

На шее бешено колотился пульс.

— Тогда возьми меня.

Черт возьми.

Я хотел слышать эти слова на повторе каждое утро, когда просыпался.

Я ждал не больше секунды, потом скользнул руками вниз по ее ногам.

— Теперь ты моя.

Я поднял Аликс и понес вверх по лестнице. Когда я добрался до своей комнаты, то усадил ее перед кроватью и обхватил руками ее лицо.

Прежде чем это зайдет дальше, мне еще раз нужен был ее рот.

Я целовал Аликс, чувствуя языком ее язык, прижимая ее крепко к себе.

Отпустив ее, я не терял времени даром и мгновенно потянулся к ее рубашке. Я снял ее и встал на колени, чтобы снять с нее джинсы и трусики. Пока я был внизу, поднял на нее глаза.

— Господи, — простонал я. — Твое тело чертовски идеально.

Пока Аликс переваривала то, что я сказал, на ее лице отразилось желание.

Голод в ее глазах усилился.

Я был уверен, что она становится только влажнее.

Когда ее киска была так близко от меня, это было легко проверить.

Я схватил ее за бедра и притянул к себе, просунув кончик языка между ее губ и медленно проводя им вверх. Когда я добрался до вершины, стал ласкать ее клитор.

— Смит, — застонала Аликс, сжав в кулаке мои волосы и качнув бедрами вперед.

Она была так хороша на вкус.

Я просунул в нее два пальца, поворачивая руку, чтобы растереть ее влагу и создать дополнительное трение, в котором она нуждалась.

— Боже мой, — вздохнула Аликс.

Она становилась все громче.

Сжималась вокруг моих костяшек.

Она была близко.

Не желая, чтобы она сейчас кончала, я убрал язык от ее клитора и встал. Я едва успел поднять руки по ее телу, когда ее губы прижались к моим, целуя меня с таким голодом, какого я не чувствовал от нее раньше.

Аликс потянулась к моей одежде, расстегнула пуговицы на рубашке и молнию на джинсах. Я стянул с нее все остальное, бросив на пол, и повел на кровать. Когда Аликс оказалась на ней, я подошел к тумбочке и взял презерватив. Я разорвал упаковку и, надев его на член, забрался на нее сверху.

Притянув мое лицо к своему, Аликс обхватила ногами мою спину. Ее киска оказалась на одной линии с моим членом, и я вошел в нее до упора.

Она пульсировала вокруг моего члена.