Когда падает пепел (ЛП) - Манн Марни

И коротким.

Я отстранился, прежде чем дать ей свой язык.

— Останься со мной на ночь.

Она молчала.

Несколько раз вздохнула.

В ее выражении лица было столько растерянности, когда Аликс ответила:

— Я не могу.

Ей нужно было время, чтобы разобраться.

Я бы не стал ее этого лишать.

— Я отвезу тебя домой, — сказал я.

— Тебе не нужно этого делать. Я просто вызову такси.

— Аликс…

— Поверь мне, все в порядке, — сказала она. — Мне просто нужно взять свой телефон.

Она слезла с моих коленей, надела стринги и джинсы и скользнула в туфли. Когда она полностью оделась, я подвел Аликс к ее сумке.

Она достала свой сотовый и набрала что-то на экране.

— Водитель будет здесь через минуту.

Я подождал, пока она возьмет меня за руку, а затем провел ее через кухню и гостиную до парадного входа. Мы встали у двери, и я обнял Аликс одной рукой, положив пальцы на ее задницу.

Она была такой приятной.

Я прижался губами ко лбу Аликс.

— Когда я тебя снова увижу?

— Скоро, надеюсь.

— Когда ты выходная?

— Через две ночи.

Я откинулся назад, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Тогда увидимся через две ночи.

Она улыбнулась.

— Это слишком рано? — спросил я.

— Нет, определенно нет, — Аликс посмотрела через стекло одновременно со мной, и я увидел, что к дому подъехала машина и припарковалась у входа. Аликс снова посмотрела на меня. — Водитель здесь.

Мне нужно было последний раз попробовать ее на вкус.

Чтобы у меня на губах остался ее запах.

Чтобы быть к ней ближе, даже если это всего на несколько секунд.

— Поцелуй меня.

Аликс так и сделала.

И это было все, чего я хотел.

ТРИДЦАТЬ ТРИ

АЛИКС

НАШИ ДНИ

Я выбралась с заднего сиденья машины, вызванной, чтобы добраться домой от Смита, и поспешила подняться по пяти ступенькам в свой таунхаус.

Оказавшись дома, я бросила ключи в стоящую на столике в прихожей миску и поставила сумку на ближайший барный стул. Я не останавливалась, пока не дошла до середины кухни.

По обе стороны от меня располагались кухонные стойки.

Слева от меня было вино.

Справа стояли в вазе цветы Смита.

Они все еще были живы.

Все еще прекрасны.

«О, Боже».

Я не знала, что делать.

Не знала, как переварить то, что чувствовала.

Еще хуже стало, когда я переместила взгляд на другую сторону столешницы и увидела записку, написанную Диланом.

И оставленную им чашку у раковины с небольшим количеством воды.

И обручальное кольцо на моем пальце.

То, которое я надела в машине после того, как покинула дом Смита.

«О, Боже».

Я с трудом держалась на ногах.

Земля подо мной качалась, и я не могла найти равновесия.

Вдыхаемый мною воздух становился слишком густым.

Единственное, что я могла чувствовать, это влажность на внутренней стороне моих трусиков.

Это было из-за рта Смита.

Это было слишком.

«О, Боже».

Я ударилась коленями о кафель.

Сжалась в комок.

Я втянула в себя столько воздуха, сколько смогла удержать.

Открыла рот.

— Мне жаль! — закричала я, ударив кулаком по полу, как будто Дилан был дома. — Мне так чертовски жаль.

Я не могла терпеть боль.

В груди закололо.

Она двигалась к моему горлу.

Она была такой сильной, что мне хотелось блевануть.

Мои щеки были мокрыми от слез.

Губы покрыты слюной.

Я предавала Дилана.

И это меня убивало.

Но я не могла остановиться.

И это ранило меня еще сильнее.

Мне нравился Смит.

Мне нравилось проводить с ним время.

Мне нравилось, как он ко мне прикасался.

Нравилось чувствовать, как ко мне прижимаются его губы.

Сегодня вечером другой мужчина, помимо Дилана, заставил меня кончить.

И это было невероятное ощущение.

И от этого мне стало плохо.

Я делала все возможное, чтобы не выблевать свой ужин.

Дилан так долго оставался единственным.

Я так этого хотела.

Но теперь это был уже не только он.

Там был и Смит.

Каждый из них получил бы по половинке меня.

И этого должно быть достаточно.

Я прислонилась лицом к кафелю, холод остудил мою потную, мокрую от слез щеку. Я подтянула ноги еще сильнее, прижав их к груди.

— Прости меня, — прошептала я.

Я не собиралась добираться до своей кровати.

Не сегодня.

Не то чтобы это имело значение, поскольку Дилан все равно не собирался возвращаться домой.

Я закрыла глаза.

— Я не хотела причинить тебе боль, — тихо сказала я.

А потом замолчала.

Потому что я услышала, как открылась дверь.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Я вспомнила звук первого такта.

Простой припев.

То, как покачивались мои бедра.

Это подсказало мне, что в конце концов заиграет музыка.

Но не сказало, что я снова буду танцевать.

ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

ДИЛАН

ДВА ГОДА НАЗАД

Я попросил Роуз сходить за кольцами.

Мне нужна была наводка.

Единственными украшениями, которые носила Аликс, были бриллиантовые серьги, которые я подарил ей два месяца назад на нашу годовщину. До них я никогда не видел ничего у нее в ушах. А на левом запястье у нее всегда были цифровые часы с ремешком на липучке. Она обожала эту чертову штуку. Это был не мой стиль, поэтому я даже не мог притворяться, что знаю, что она хотела бы получить в качестве помолвочного кольца.

Мне нужен был кто-то, кто помог бы удержаться на земле. Кто-то, кто не позволил бы мне купить слишком большое кольцо, которое Аликс будет ненавидеть.

Вот тут-то и вмешалась Роуз.

Поскольку я уже имел много дел с Хайфой, одним из лучших ювелиров в Бостоне, в начале недели я отправил ему сообщение. Он задал несколько вопросов, и мы выбрали время, когда я могу прийти.

В назначенный день я заехал за Роуз, и мой водитель нас высадил. Нас отвели в отдельную комнату, где ждали Хайфа и его помощница.

После того как знакомство состоялось, он указал на шесть разложенных на столе колец.

— Мы начнем с этих, чтобы я мог получить представление о том, что ей может понравиться.

Я поднял лежащее ко мне ближе всех, повертел его вправо-влево, глядя, как проходят камни по внешней и внутренней стороне ленты.

Кольцо казалось великолепным, но для Аликс это было бы слишком.

— Каждая оправа может вместить центральный камень весом до шести каратов, — сказала нам ассистентка Хайфы. — Если вам нужен бриллиант большего размера, мы, конечно, можем это сделать…

— Аликс определенно не нужен бриллиант большего размера, — перебила Роуз.

Я почувствовал на себе взгляд Роуз, поэтому посмотрел на нее и сказал:

— Ей бы это не понравилось.

Выражение ее лица сказало мне, что она согласна.

Я положил кольцо обратно на поднос и сказал Роуз:

— Почему бы тебе не задать им направление, чтобы они поняли, что нам нужно?

Роуз посмотрела на Хайфу.

— Все на этом столе безвкусное, кричащее и чересчур роскошное. Аликс проста. Она хочет слиться с толпой, а не выделяться.

— Может быть, что-то более традиционное? — спросила его помощница.

Роуз скрестила на столе обе руки.

— Мы говорим о девушке, которая предпочла бы отправиться в поход, а не в спа-салон, или переночевать в палатке, а не в пятизвездочном отеле. Я не знаю, как еще это подчеркнуть, но шесть каратов — это не ее стиль. Так же, как и кольцо, усыпанное бриллиантами.