Нас будет трое - Амелия Борн

– Злата!

– …горячий отпуск на Мальдивах, – закончила я. – Мы так это толком и не обсудили. Я видела только фото.

Возникла пауза. Я старалась говорить легко и непринужденно, но все остальные явно не чувствовали былого комфорта.

Валера молча ел, Даша ковырялась вилкой в тарелке, терзая несчастное мясо, но не проглотив и пары кусочков.

– Невкусно? – поинтересовалась я, красноречиво глядя на ее тарелку.

– Нет, пахнет потрясающе, просто постоянно думаю об одном проекте… Столько проблем с ним, сколько я и не ожидала.

Муж иронично, вопросительно выгнул бровь и я тут же переключила свое внимание на него.

– А у тебя как дела? Как идет строительство нового объекта?

Он легонько пожал плечами:

– Медленнее, чем хотелось бы.

– А ты почему не пьешь? – вдруг раздался вопрос подруги и все взгляды обратились ко мне.

Даша смотрела насмешливо, Валера – с беспокойством, отчетливо читавшимся в темных глазах. Во мне возникло твердое чувство: этот вопрос совсем неслучаен.

– Почему же? Пью, – улыбнулась я, пригубливая из бокала, но не глотая.

Сплюнуть удалось позже, когда поднесла ко рту стакан с водой.

Мы сидели за столом: трое когда-то самых близких людей, которые теперь выглядели, как враги, но продолжали делать вид, что все в порядке, при этом тщательно выверяя в голове каждый свой ход. Я ясно ощущала: наблюдаю сейчас не только я. За мной наблюдают тоже. И что это значило – можно было лишь мучительно гадать.

Мы поднялись из-за стола часа полтора спустя. Миша отправился в гостиную с книгой, а мы трое, не сговариваясь, сбились в кучку в центре кухни.

– Злат, я поеду, – сообщила мне Даша. – Завтра важная встреча…

– Конечно, – спокойно согласилась я.

– Валер, подкинешь меня до дома? Заодно обсудим наш общий проект, – повернулась подруга к моему мужу.

Я быстро скосила взгляд в его сторону. Он выглядел мрачно-непреклонным, странно-сосредоточенным, словно мысли его были не здесь. Словно он принял какое-то решение и намеревался его осуществить.

Его взгляд, обращенный к Даше, был тверже и холоднее стали.

– Извини, я не смогу. Вызову тебе такси, если хочешь.

– Но проект…

– Созвонимся завтра и обсудим. А сейчас я помогу своей жене вымыть посуду и навести порядок.

Было видно, что Даша хочет сказать что-то еще, но попросту не находит слов. И это ее явно злило, что легко читалось в едва изменившемся взгляде, хотя выражение лица осталось прежним.

– Ладно, тогда я поехала, – улыбнулась она.

Уже в прихожей Даша потянулась ко мне, чтобы поцеловать в щеку. Ее пухлые, прохладные губы коснулись моей горячей кожи…

– Будь осторожна, – шепнула она так, чтобы это было слышно только нам двоим.

После чего быстро отстранилась и, помахав рукой, кинула:

– Всем пока! Я убежала.

Она выпорхнула за дверь, оставляя меня с мужем и Мишей.

И странным чувством тревоги, рожденным ее последними словами.

Глава 24

Я вернулась в кухню: сбитая с толку, озадаченная. Искренне верила, что сегодняшняя встреча сумеет хоть что-то прояснить, но пока не могла осознать в полной мере, как расценивать то, что увидела.

Это требовало долгого, детального обдумывания, а я ощущала, что мои силы на данный момент почти иссякли, выжатые досуха попытками улыбаться и делать вид, что у каждого слова, произнесенного сегодня за столом, не было двойного дна.

Валера стоял все там же, где я оставила его минуту назад. В той же позе, с прежним выражением лица… Решимость, застывшая в его карих, сейчас кажущихся почти черными, глазах, отчего-то пугала.

Я так долго пыталась понять, что происходит в нашей вдруг вставшей с ног на голову жизни… а теперь, когда, казалось, приблизилась к этому… Поняла, что боюсь этой правды.

Но вместе с тем знала: без откровенности мы просто обречены на крах. Крах нашего брака, семьи, и всего, во что верили. Или верила только я?..

Я носила под сердцем долгожданного малыша – самое дорогое, что у меня когда-либо было. И я не знала, как мне поступить с его отцом. Не знала даже, могу ли допустить его до тайны своей беременности?..

От правды, которую я искала, зависело будущее. Мое и моего ребенка.

– Ты, кажется, хотел помочь, – заметила я ровным тоном, когда наши взгляды встретились, сцепились в напряженной, молчаливой схватке, целью которой была не победа, а попытка понять, чего ждать от собеседника.

Муж согласно кивнул. Отмерев, мощным движением расправил плечи, как уставший стоять в одном положении Колосс, и принялся загружать грязные тарелки в посудомойку.

Я молча взяла тряпку, чтобы протереть стол и запачканную в процессе готовки столешницу. Мы прибирались в безмолвном согласии, и это рождало глупую иллюзию, словно все у нас было как прежде…

Но сердце болело. Сердце знало правду.

– Ты ведь не для этого остался, – наконец не выдержала я.

Отбросив тряпку, повернулась лицом к мужу. Он встретил мой усталый, разочарованный взгляд с застывшим в глазах напряжением. Но ни единый мускул на его лице не дрогнул.

– Да, ты права.

Он захлопнул дверцу посудомоечной машины, развернулся ко мне всем телом…

Мы были так близки – всего в нескольких метрах друг от друга. И при этом далеки как два берега, между которыми рухнул мост и теперь уже неизвестно, как найти новый путь к сближению.

– Ну и? Для чего тогда? – поинтересовалась, инстинктивно складывая на груди руки и ощущая, как его взгляд следует за моим защитным жестом.

– Мы не договорили, – произнес муж с твердостью, от которой по коже пронесся мороз.

Я издала смешок, снова схватилась за тряпку, как за спасение и принялась натирать и без того уже чистую и блестящую поверхность стола.

– А я вот, знаешь ли, уже сыта по горло твоими рассказами, – кинула раздраженно, чувствуя спиной прожигающий насквозь взгляд. – Черт!

Я вновь откинула прочь несчастную