Нас будет трое - Амелия Борн

сознание путается и сон окутывает меня своей спасительной паутиной.

На следующее утро я как раз кормила Мишу завтраком и думала, чем мне развлекать его сегодня, когда мелодия звонка нарушила мирную утреннюю тишину, заставив нас обоих вздрогнуть.

Звонил муж.

– Да, привет, – откликнулась я, наблюдая за тем, как Миша осторожно берет с тарелки новый тост и кидает на меня вопросительный взгляд – можно ли?..

Я ободряюще погладила его по голове и отвернулась к окну, чтобы сосредочиться на разговоре с мужем.

– Привет, – ответил он и голос его звучал устало, почти изможденно.

– Ну как там дела? – спросила, не уточняя, о чем речь. Просто знала, что он поймет.

– Все не так страшно, как казалось, – выдохнул Валера и я буквально видела в этот момент, как он задумчиво проводит рукой по лбу. – Был легкий обвал в результате небольшого взрыва.

– Взрыва? – ужаснулась я.

– Да ерунда, – успокоил он в ответ. – Какой-то хулиган, видимо, бросил внутрь пиротехническую фигню… Больше вышло шума, чем вреда. Но разбираться пришлось долго…

– Понятно, – протянула я. – И что теперь?

– Если ты о Мише, то я смогу забрать его через пару-тройку часов…

Я бросила взгляд на настенные часы и покачала головой. Ждать мужа до этого времени у меня возможности не было. Сегодня я собиралась наведаться к врачу, чтобы узнать, как протекает моя беременность.

– А раньше никак? Мне нужно кое-куда уехать…

– Ты в город?

– Да.

– Тогда можешь подвезти его ко мне на стройку, если тебе несложно… Как раз закончу тут и поедем с ним домой.

– Договорились. Скоро будем.

Я кратко попрощалась и, нажав отбой, повернулась к Мише, который уже закончил завтрак и что-то рисовал в подаренном мной вчера альбоме.

– Едем к папе, – сообщила я ему с улыбкой.

Но на лице ребенка в ответ почему-то отразилась не радость, а странная для такого маленького человека озабоченность…

Проехать на территорию стройки удалось беспрепятственно. Обычно дежурившей на въезде охраны на месте не было, и я подъехала почти к самому входу в тоннель.

Припарковавшись, я вышла из машины и огляделась в поисках мужа, рассчитывая, что он дожидается нас где-то здесь, снаружи. Но ни единой человеческой души рядом не оказалось, и мой взгляд вдруг приковал к себе черный «Мерседес», стоявший за пределами огороженного участка. Эта модель была мне так хорошо знакома… я неосознанно посмотрела на номера, но разглядеть их не удалось. И не осталось ничего иного, кроме как списать свой интерес к чужой машине на зарождающуюся паранойю.

Кинув взгляд на часы и обнаружив, что мне пора бы выдвигаться в клинику, если хочу успеть на прием, я набрала номер мужа, но роботоподобный голос сообщил мне, что абонент находится вне зоны действия сети.

Нетрудно было догадаться: Валера внутри самого тоннеля и там попросту не ловит. Я потопталась на месте еще пару минут, после чего обошла машину и открыла пассажирскую дверь.

– Миш, я ненадолго зайду вооон туда, – указала пальцем на темный зев подземного хода. – Вернусь быстро. А ты посиди тут, хорошо?

Мальчик покорно кивнул и я подавила странное чувство тяжести, вновь сковавшее грудную клетку, и улыбнулась ему прежде, чем направиться ко входу.

Я бывала в подобных местах сотни раз. Нередко навещала мужа на стройке или приезжала по делу, чтобы оценить будущий архитектурный объект, когда меня приглашали участвовать в проекте в качестве дизайнера.

Спокойно зашла внутрь тоннеля я и сейчас. Сделав буквально несколько шагов, окрикнула мужа:

– Валер!

Эхо полетело в глубь, отскакивая от каменных стен, но ответа не последовало.

Я сделала еще несколько шагов, позвала громче:

– Валера!

Тишина.

– Злата? – наконец-то донеслось откуда-то слабо, приглушенно.

– Я у входа! – крикнула в ответ.

И в этот миг и без того слабый свет внутри тоннеля вдруг погас. Я невольно вздрогнула, хотя и самой себе не могла объяснить, почему.

Но в следующий момент все переменилось. Тревога сменилась диким страхом.

Поблизости раздался странный звук, похожий на выстрел. Я дернулась, не понимая, что происходит и что делать.

– Валер?! – нашла в себе силы крикнуть. – Это ты?

Ответом мне были лишь резкие, кажущиеся оглушительно-громкими в этой тишине, шаги. Знакомые и незнакомые одновременно… Они были уже близко. Они таили в себе молчаливую, но явственную угрозу.

И я, гонимая каким-то животным, неосознанным инстинктом, сорвалась с места.

Бежать назад, к выходу, было сейчас нельзя – угроза находилась прямо за моей спиной, перекрывая путь на свободу. Ощущая, как спину пробивает ледяная стрела ужаса, я побежала вперед. До того момента, как погас свет, видела – этот участок безопасен.

А дальше?.. Я не знала. И даже не думала. Просто неслась вперед изо всех сил, ведомая самым главным желанием: спастись самой и спасти свое дитя.

Шаги не отставали. Их безмолвие пугало больше, чем темнота и неизвестность впереди.

Это не мог быть мой муж – он бы меня окликнул. Ведь окликнул бы?..

Внезапная боль разрезала тело раньше, чем я осознала ее причину. Я рухнула на колени, проехала ногой по грубому камню, раздирая кожу в кровь…

Пошарив рядом с собой рукой, поняла, что на мне нет одного ботинка. По видимости, я запуталась в развязавшемся шнурке и, наступив на него, упала…

Искать ботинок было некогда. Шаги приближались…

– Кто там?! – выкрикнула в каком-то отчаянном порыве.

Но в ответ донесся только новый выстрел… Совсем близко.

Я побежала вновь, ощущая, как мелкие камни впиваются в незащищенную ступню…

Это было невыносимо.

Это было…

Когда-то уже было.

Мороз продрал все тело, когда пришло внезапное осознание: мой сон!

Мой ребенок…

Почти воя от отчаяния, я попыталась бежать быстрее, но отсутствие одного ботинка сильно влияло на мои возможности…

Холодная рука настигла меня раньше, чем я успела найти убежище.

Меня толкнули