Нас будет трое - Амелия Борн

губу. Немного помолчав, заметила – так тихо, что и сама не была уверена, что сказала это вслух:

– Ты мог бы приехать…

Он услышал. Подался ко мне – так близко, что наши колени соприкоснулись…

– Ты не ответила ни на один звонок, ни на одно сообщение. Ты настолько явно хотела забыть о моем существовании, что, явившись сюда, я в лучшем случае получил бы дверью по носу.

Я хмыкнула:

– Это могло бы быть тебе на пользу.

– Только если бы после этого ты бросилась меня лечить, – усмехнулся он.

На миг между нами словно бы возникла былая близость, протянулась робкая нить… Но это ощущение исчезло, как только я вспомнила про визит свекрови.

– Это все или хочешь признаться еще в чем-нибудь? – спросила резче, чем мне того хотелось.

Он вскинул голову, уставился на меня с вопросом в глазах.

– Например, в чем?

– В том, у кого ты забрал Мишу на самом деле.

Я особенно выделила последние слова. Муж непонимающе нахмурился и в его недоумении не было ни капли театральщины.

– Я ведь сказал тебе, – ответил он, а его встревоженные глаза, словно магнит, притянули к себе мои, прочно удерживая контакт, порождая ощущение, что он желает сейчас проникнуть в мою голову и мысли.

Не выдержав, я порывисто встала. Повернулась спиной, вгляделась в темноту за окном, рассеиваемую лишь светом фонаря над дверью…

– Ко мне приходила твоя мать.

Позади меня надрывно охнуло кресло – муж рывком поднялся с места.

– Кто? – переспросил ошарашенно.

– Твоя мать. Каменская Вера Андреевна, помнишь еще такую?

Я обернулась к нему с кривой улыбкой. Лицо Валеры потрясенно вытянулось, глаза затопила тьма… И что было тому причиной – я могла лишь гадать.

– Я не понимаю, – мотнул он головой. – Как она тебя нашла, чего хотела?

– Это все, что тебя волнует?

Складка меж его бровей сделалась глубже, резче. Он явно пытался понять, что все это значит – и не находил ответа на возникающие в голове вопросы. Такое знакомое мне чувство.

– Объясни толком, пожалуйста, – сдался наконец, и я ощутила на своей коже его неровное дыхание. Его близость – дезориентирующую, недопустимо волнующую даже сейчас…

– Я надеялась, что это ты мне объяснишь, – выдохнула, отступая на шаг, выпрямляя спину и вздергивая подбородок, словно это могло помочь мне выстоять.

Он все еще выглядел растерянным и недоумевающим. Поэтому я добавила:

– Она весьма ясно намекнула, что Миша жил у нее.

Реакция, которая за этим последовала, застала меня врасплох, заставила испуганно вздрогнуть…

Муж со всей силы впечатал кулак в стену, заставив ее содрогнуться, прорычал сквозь зубы…

– Я ее убью…

Я вобрала в легкие воздух, озвучила мучивший меня все последнее время вопрос:

– Ты же забирал Мишу… как ты мог ее не узнать? Или… ты просто все знал уже давно?

Он повернул ко мне голову и даже в неярком свете лампы я увидела, как полыхнули гневом его глаза.

– Как ты можешь так думать?

– Я уже не знаю, что мне думать!

Он сделал несколько глубоких вдохов, оттолкнулся от стены, в которую до этого упирался кулаком…

– Я не видел ее, когда забирал Мишу. Было уже темно. Она вышла на крыльцо и что-то в ее движениях показалось мне знакомым, но я был слишком шокирован тем, что у меня есть сын, чтобы над этим задуматься в тот момент. Она молча подтолкнула Мишу мне навстречу и ушла в дом. Я не видел ее лица, не слышал голоса… И это было последним, о чем я в тот момент вообще думал.

– Но дом?..

– Когда я видел ее в последний раз, она жила не там. Я не общался с ней с тех самых пор, как окончил школу и смог жить самостоятельно… ты ведь знаешь это. Злата…

Он шагнул ко мне, взял меня за плечи, требовательно сжал их, вынуждая взглянуть ему в лицо…

– Я тебе не лгу. Если бы я только знал, что это она…

Я лихорадочно, спешно перебирала в голове то немногое, что рассказал мне ранее муж…

– Но ты ведь говорил, что понял сразу же, что с Мишей не очень хорошо обращались!

– Это было видно. По тому, как она толкнула его ко мне. По тому, как он был напуган…

Я стряхнула с себя руки мужа. Устало потерев лоб, бросила:

– А еще твоя мать хотела продать мне информацию о том, кто произвел Мишу на свет…

Я кинула на него быстрый, пронзительный взгляд.

– Так, может, скажешь наконец сам, кто она?

Он неверяще, отрывисто рассмеялся.

– Это настолько важно для тебя? Злата, главное ведь не то, кто она. Главное – сможешь ли ты меня простить. И ее имя тут не играет никакой роли. Я ведь могу назвать тебе любое – что это изменит?..

– Например, Даша? – вздернула я бровь, внимательно следя за его реакцией.

Он потрясенно замер.

– К чему ты ведешь?

Резкий, внезапный звонок в дверь избавил меня от необходимости отвечать. И все же я сухо, скупо улыбнулась и заметила:

– Что ж, хорошо, если это не она. А то было бы так неловко…

– Да о чем ты, черт возьми, говоришь?

Я подошла к двери веранды, обернувшись уже на пороге, чтобы любезно пояснить:

– Я пригласила свою лучшую подругу на ужин. Посидим все вместе… как раньше.

Глава 23

– Проходи.

Я улыбнулась, пропуская подругу в дом и входя за ней следом. Она протянула мне коробку с тортиком, которую держала в руках, и пакет с двумя бутылками породистого напитка.

– Девчачий вечер? – прощебетала радостно, подаваясь ко мне для объятий.

От ее рук веяло холодом – последствие минусовой температуры на улицы и не более того, но этот