Он бесит (СИ) - Стужева Инна

— Привет, — ответила вяло.

— Как дела? Не узнала?

Когда первое разочарование прошло я узнала голос Морева, хотя и непонятно, с чего он решил мне позвонить.

— Денис, узнала конечно, мы столько времени репетировали вместе. Что ты хотел?

— Вчера ты так быстро исчезла.

— Да, были дела, — сказала неопределенно.

— Не успел предложить, вот звоню сейчас, Оль, пойдем сходим куда-нибудь?

— Что?

Я выдохнула. Не люблю такие моменты с некоторых пор, вот не люблю и все.

— Денис извини, у меня уже другие планы, — произнесла я извиняющимся тоном.

— Да? Ну, ладно, ты извини, что отвлек.

— Ничего.

— Увидимся в понедельник.

— Конечно, пока.

Отложила телефон и потерла виски. Мелькнула мысль согласиться назло Третьякову, который гад, и до сих пор не звонит, а уже почти время обеда, но не хотелось обнадеживать Морева, давать ему бесплодную надежду. Ну почему позвонил именно он, а тот, кого так хочу слышать пропал и не подает признаков жизни?

Телефон зазвонил повторно, и в душе вновь вспыхнула надежда.

— Да?

— Здравствуйте, вам поступило выгодное предложение от кредитного отдела нашего Банка, — прослушала я механический голос и тут же отключилась.

Когда телефон зазвонил в третий раз, я даже не стала смотреть на номер.

Схватила и не глядя на номер гаркнула в трубку:

— Да, что вам нужно?

— Привет, — произнес Третьяков, и я замерла.

— Привет.

— Какие планы на сегодня?

Сердце пропустило удар, а потом забилось в сто крат сильнее.

— Так, ничего особенного, сижу дома.

— Не против, если я заеду за тобой к пяти?

— Приезжай.

— Отлично.

И он отключился. А я закружилась по комнате. Тут же, впрочем, осадила себя и призвала к спокойствию. Но все равно, жизнь мгновенно наладилась. Я даже не спросила у него, куда мы пойдем, да это было и неважно.

***

Ровно в пять я выбежала из калитки. Третьяков стоял, со скрещенными на груди руками, привалившись к байку в метрах трех от ворот.

Я улыбнулась и бросилась к нему.

— Привет.

— Привет.

Он наклонился, поцеловал по братски в щеку и вдруг начал обматывать накинутый на плечи шарф вокруг моей шеи, — Прекрати, — засмеялась я, — ты меня задушишь. — Хочешь заболеть? Что за привычка ходить нараспашку. — Мне не холодно. — Если не будешь одеваться нормально никуда не повезу.

— Это угроза?

— Констатация факта.

— Кстати, куда мы поедем?

— Скоро узнаешь. Обещаю, тебе понравится.

— Ладно. Я уселась на байк, привычно обняла его и мы понеслись.

Припарковались у парка, Третьяков потащил меня вперед, пока мы не дошли до специально огороженного пространства. Внутри ограждения под фонарями поблескивало ровное молочно-белое полотно.

— Каток? Ты привез меня на каток?

Я стояла и тупо смотрела на покрытую льдом площадь. Народу было предостаточно, но и свободного места хватало.

— Ага.

— Нет, — я попятилась, — это совершенно исключено, — да у меня и коньков нет.

— У меня тоже, но здесь есть прокат.

— Все равно нет, ты меня не заставишь.

— Я помню твое отношение к спорту, но тебе придется, хочешь ты того или нет.

— Да я лет с восьми не вставала на коньки.

— Я тоже. И не будь занудой.

Он засмеялся и потянул за руку в сторону длинной деревянной бытовки, установленной тут же при входе и украшенной гирляндами.

Через минуту он усадил меня на лавку и поставил передо мной пару белых коньков.

— Ну, смотри, если я упаду и сломаю себе что-нибудь, виноват будешь только ты.

— Договорились, буду дежурить у твоей постели днем и ночью, пошли.

Мы вышли на лед, и я поняла, что, если попробую сделать хоть шаг, сейчас же грохнусь на пятую точку. Осторожно шагнула вбок, тут же схватилась за бортик и выдохнула.

Третьяков же держался очень уверенно, хоть и сказал, что не умеет кататься. Интересно, когда успел научиться? Подъехал ко мне и потянул за руку.

— Оль, давай, не бойся.

— Подожди, стой. Давай так — ты катайся, а я постою здесь, посмотрю, — и тут же закричала: — Эй, что ты делаешь???

Он потянул вперед, я оторвалась от бортика и против воли ноги сами сделали несколько скользящих движений, но почувствовала, что падаю вперед.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И попала прямо в объятия Третьякова.

— Я держу, — шепнул он на ухо, после чего поставил меня ровно и снова отъехал на шаг.

— Стой, ты куда? — попыталась снова уцепиться за него, но он отъехал еще на шаг и поманил пальцем.

— Давай.

Стараясь не шевелиться и даже не дышать, обернулась к бортику и поняла, что до него дальше, чем до моего мучителя, а потому вздохнула и сделала скользящее движение вперед, а потом еще и еще.

К моему удивлению я вполне удержалась на ногах.

— У меня получается, — воскликнула я.

— Ну вот, а ты боялась, поехали.

Он потянул за руку, и я осторожно, медленно переставляя ноги, двинулась за ним, пытаясь почувствовать лед, выбрать удобную позицию скольжения.

Проехав с десяток метров, я поняла, что оказывается устоять на ногах на коньках не так уж сложно и осмелела.

Взявшись за руки, мы сделали большой круг. Периодически я спотыкалась, но Третьяков всегда удерживал, так что совсем скоро я окончательно успокоилась и начала получать удовольствие от катания.

Когда наш сеанс закончился, я чувствовала себя великолепно. Щеки раскраснелись, тело наполнилось энергией, и почему я раньше не догадывалась, что можно так весело провести время?

Так привыкла к конькам, что первые шаги в кроссовках показались странными и медленными, а еще я снова уцепилась в Третьякова, хоть и не собиралась падать.

— Было здорово, — сказала весело.

Мы сдали коньки и теперь шли к выходу из парка.

— Я же говорил.

— Даже не подозревала что удержаться на коньках окажется так просто, и мне понравится.

— Вот видишь, а ты не хотела.

— Не знала, что здесь заливают такой большой каток, как ты узнал про это место?

— Было несложно, особенно если учесть, что он всего в двух минутах от моей квартиры.

— Ясно. Кстати, где ты так хорошо научился кататься?

— В детстве гонял в хоккей.

— Правда? Расскажи подробнее?

Я развернулась, чтобы видеть его лицо и зашагала вперед спиной.

— Ничего интересного, поверь, может развернешься?

— Мне итак удобно. Не переводи тему.

— Не боишься упасть?

— Нет, естественно. Если уж я ни разу не упала на льду, то уж, будь уверен, на обычной дороге как-нибудь удержусь.

Не стоило мне отвечать так самонадеянно, судьба тут же решила преподнести урок.

Я сделала шаг назад, и нога вместо того, чтобы упереться в твердый асфальт скользнула в выбоину, мгновение, все мелькает перед глазами, и я с позором сваливаюсь на обочину в грязную зимнюю жижу. Ледяная вода тут же начала просачиваться через одежду. Ноги, плечи, волосы — я вся мокрая и в грязи с ног до головы. Вот черт.

Третьяков вместо того, чтобы суетиться, помогать, в конце концов вытащить меня из лужи, вдруг нагло заржал.

— Черт, сейчас же прекрати ржать, — я попыталась выбраться, но тут же свалилась снова. Еще раз выругалась.

— Давай руку, — он ухватил меня, резким рывком вытянул из лужи и, не прекращая смеяться, поставил на ноги.

— Очень смешно, — проворчала я, оглядывая себя. По шкале критичности ситуации от нуля до десяти я выглядела на…одиннадцать.

— И что теперь делать? Я сейчас замерзну, а в таком виде меня не посадит ни одно такси.

— Я бы точно не посадил.

— Спасибо за поддержку, — буркнула я.

Проследила взглядом за парой проходивших мимо пенсионеров, которые косились на меня чуть не вытянув шеи.

— Идем ко мне, обсохнешь, переоденешься.

— Вот еще. Чтобы ты и дальше развлекался за мой счет?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Боюсь, у тебя нет выхода. Иначе, распугаешь всех прохожих своим видом, да к тому же заболеешь. Ноги тоже промочила?

— А как ты думаешь, — огрызнулась я, но все же пошла за ним, а что еще оставалось делать.