Он бесит (СИ) - Стужева Инна

— Иди сюда, — постучал ладонью по кровати рядом с собой.

Помедлила мгновенье, но все же поднялась с кресла вместе с пледом. Максимально замотавшись в него, осторожно пошла к кровати. Пусть я сейчас похожа на снеговика, зато хоть какая-то преграда между нами.

Сидеть так близко оказалось настоящим мучением. Но Третьяков казалось, чувствовал себя вполне свободно.

— Какой фильм будем смотреть?

— «Один дома», первую часть.

Он хмыкнул и принялся набирать в поиске.

— А что? Скоро Новый год, так что вполне естественный выбор. Имеешь что-то против?

— Нет, мне без разницы что смотреть.

Это следует понимать, как «мне не важно, что смотреть, главное с кем»? Но вслух этого вопроса я не задала.

Пошли начальные титры фильма, как вдруг раздался звонок в дверь. Я вздрогнула и уставилась на Третьякова.

— Пиццу принесли, — сказал он, поднялся и направился к двери, — заказал, пока ты была в душе.

Через минуту вернулся с большой коробкой в руках. Установил ее между нами и я вдруг поняла, что сильно проголодалась.

— Круто, можно мне вот этот кусок?

Подцепила тот, что ближе всех ко мне и принялась за еду.

— Не хватает только попкорна.

— Извини, — развел он руками и тоже взял себе кусок.

Я жевала пиццу, за первым куском сразу последовал второй, пила чай, смотрела на экран, периодически косясь на Третьякова и понимала, в который раз за вечер, что почти счастлива.

Один раз отвлеклась от просмотра, сходила в ванную комнату, чтобы переключить стиральную машину на режим просушивания, но тут же вернулась на свое место.

Когда поняла, что больше не впихну в себя ни кусочка, Третьяков убрал коробку и чуть придвинулся ко мне.

Я сделала то же самое, прислонилась к нему, а он обнял и остаток фильма мы так и сидели. Замирала в те моменты, когда чувствовала легкие касания его губ к своим волосам, за ухом, к задней стороне шеи или невесомые, словно невзначай, поглаживания его пальцами моих рук.

Пошли финальные титры, а мы оставались в том же положении, не двигаясь, не отстраняясь друг от друга, но и не сближаясь, в опасной близости от последнего шага, и время словно остановилось.

Наконец, я нашла в себе силы, чуть отодвинулась и потянулась к телефону.

— Знаешь, мне, наверное, пора домой. Вещи должно быть высохли.

— Ты можешь остаться.

Но я уже поднялась и пошла в ванную.

Лишь куртка оказалась чуть влажной снаружи, остальные вещи полностью высохли, я оделась и вышла в прихожую.

Третьяков ждал, привалившись к дверному косяку.

— Тебе лучше находиться в тепле, я вызвал такси, — произнес он.

— Спасибо.

Пока шнуровала кроссовки раздался звонок на мобильный, и оператор громким голосом сообщила, что такси ждет у подъезда.

Сергей погасил свет, и мы вышли.

Такси припарковалось в двух шагах от входа, Третьяков распахнул дверцу машины, и я юркнула в нагретый салон, даже не успев почувствовать холода.

Думала он проводит лишь до такси, но уже в следующий момент он оказался рядом со мной.

В салоне витал слабый цитрусовый аромат, из динамиков доносилась ненавязчивая музыка, а мы ехали по ночным улицам и слова были лишними.

Откинулась на сиденье и прикрыла глаза, вслушиваясь в текст песни неизвестного мне автора, так точно отражающей сейчас мои мысли: «Знаешь, я хотел, чтобы мы построили свой мир. Где будем только мы вдвоем, только мы вдвоем…»

— Кто это пел? — только и спросила у водителя, как только песня закончилась, но он лишь флегматично пожал плечами.

— Радио.

Дорога без пробок заняла что-то около получаса, и вот уже Третьяков выбрался из салона и помог выбраться мне.

— Сейчас вернусь, — бросил таксисту, и повел меня к калитке.

А я все думала, поцелует или нет?

Загадала, если поцелует, значит нравлюсь ему так же сильно, как и он мне. Если нет….

Додумать не успела, он нашел мои губы и поцеловал.

— Спокойной ночи, — прошептал он, подтолкнул к калитке и быстрым шагом направился обратно к такси.

А дома меня ждали тягучие часы без него и гора конспектов, которые нужно проштудировать к предстоящей зачетной неделе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сюда входили даже самые скучные дисциплины, типа «Модель человека в экономической науке», но к которым тоже необходимо готовиться, иначе не сдашь.

Занималась все воскресенье, так что даже забывала толком поесть, и так смогла протянуть до понедельника.

Перед первой парой лишь пересеклись взглядами, экзамены у нас в разных аудиториях. Да плюс к тому, я проспала, так как заснула лишь под утро. Бежала и боялась опоздать, но даже такой малости, как мельком увидеть его, мне хватило, чтобы настроиться на успех и сдать экзамен на отлично.

Перед второй уже смогли перекинуться парой слов. Зато перед третьей в большой перерыв одновременно спустились в холл, вышли на улицу и не сговариваясь побежали к моей машине. Я завела мотор, включила печку и оказалась в объятиях Третьякова, как продолжала называть его по привычке. Несколько раз с губ слетало его имя, но тут же тонуло в новом поцелуе.

— Я скучала, — призналась я, а в ответ удостоилась нового поцелуя.

Как вспышка молнии, мозг пронзила настолько простая мысль, что неясно, как она могла доходить до меня так долго. Я его люблю. Люблю, и хочу быть с ним, хоть он до сих пор и остается для меня загадкой.

Перед глазами так некстати всплыло лицо Стужевой, и наше дурацкое пари. Что будет, если он узнает? Меня обдало волной страха и мозг тут же заблокировал нежелательные мысли. Не буду думать об этом, по крайней мере не сейчас.

А вечером провожала свою семью в аэропорт.

— Ольга, думай, насчет того, чтобы прилететь к нам после всех своих экзаменов, — сказала мама.

Папа как всегда прочитал краткий курс правил техники безопасности. Влад лишь вздохнул.

За полчаса до этого он вдруг подошел ко мне и выдал:

— Знаю, почему ты не хочешь ехать, и экзамены тут ни при чем.

— Да? Интересно, и почему?

— У тебя появился парень, вот поэтому.

Я нахмурилась.

— С чего ты взял?

— Я видел его в окно, когда он тебя подвозил на прошлой неделе. У него крутой мотоцикл.

Прикинула, стоит ли врать, и решила, что нет. Раз уж он все равно все видел и сделал выводы.

— Да, в общем ты прав, и поэтому тоже.

Кажется, я приняла правильное решение, потому что брат воспринял мой ответ благосклонно и решил, что у нас серьезный разговор, в котором нет места вранью.

— Я тоже не хочу ехать, но у меня нет выбора, — вздохнул он.

И что мне ему ответить?

— Послушай, Влад, — я вздохнула, — я тебя понимаю, возможно в твоем возрасте ездить с родителями уже не так весело, но посмотри на это с другой стороны. Ты увидишь новые места, познакомишься с новыми людьми, а это доступно не каждому в твоем возрасте.

— Ну да.

Судя по кислому выражению лица моя речь не вызвала особого воодушевления, но по крайней мере я старалась.

Такси скрылось за поворотом, а я снова осталась в доме одна. Но, как и всегда, когда это случалось, не придумала ничего лучшего, чем засесть в своей комнате за очередными учебниками.

Вторник и среда обещали быть насыщенными, и, если платным студентам все сходило с рук, мне потребуются некоторые силы, чтобы быть на уровне.

Сфоткала гору учебников и прислала фото Третьякову. «Готовлюсь».

«Аналогично» и он прислал точно такое же фото, только в ракурсе своей комнаты.

А что-нибудь приятное? Но, к сожалению, пришлось довольствоваться лишь этим сухим ответом. Хотя нет, фотку же он все же сделал, не поленился, буду считать это хорошим знаком.

«Скучаю» вдруг пришло смс, и я радостно засмеялась, йес! Но отвечать не буду, пусть гадает, скучаю ли я тоже или нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Во вторник у нас совместные лекции, а значит и сдавать зачет будем всем скопом. Я подпирала стену в коридоре и ждала Сергея, как вдруг от группы парней отделился Морев, и направился ко мне развязной походкой. Я уж и забыла о его звонке и попытке предложить встречу.