Он бесит (СИ) - Стужева Инна

— Морев весь день крутился рядом с тобой, это стоило нервов.

— Да, он же играл Левина. Но тебе не о чем волноваться.

Я улыбнулась и поцеловала его в лоб, а потом взъерошила волосы. Неужели ревнует?

Третьяков перехватил мою руку за запястье и с силой сжал. Игривый настрой пропал и теперь он смотрел, как и раньше — цепко, внимательно.

— Ты прекрасная актриса, в этом я смог убедиться много раз. А то, что ты чувствуешь ко мне, тоже игра?

Я поняла, что время дурачиться прошло, он ждет от меня искренности. И мне было не сложно дать ответ.

— Нет, — сказала твердо, — к тебе нет.

11 Села в лужу

Он снова целовал, отчего дыхание сбивалось, и я не соображала, где нахожусь, но важны только его прикосновения, нет ничего более нужного в мире, и хочется зайти дальше.

— Через час мне на работу, — произнес он через несколько минут, протянул руку и заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос.

— Жаль, мы могли бы прогуляться или пообедать вместе.

— В другой раз.

— Ладно.

Перехватила руку и переплела его пальцы со своими.

Так, взявшись за руки мы и шли до выхода. Я периодически бросала на него взгляды и всякий раз, как встречались глазами, меня пронзало током. В самом деле, по-другому описать свои ощущения я не могла. Больше всего сейчас опасалась столкнуться с Анжелой, вдруг заметит, что творится между нами, подойдет и все испортит своим сарказмом и ненавистью. Но кажется сегодня удача на моей стороне, мы благополучно добрались до дверей и оказались на стоянке.

С неба вместо снега лил дождь, сопровождаемый порывами ветра, не зима, а какое-то недоразумение. Температура с плюсовой на минус скачет каждый день.

— Где твой байк? — спросила я и огляделась по сторонам.

— Остался во дворе, при такой погоде ехать на нем то еще удовольствие.

— Так может я подвезу?

Мы как раз подошли к моей машине, и я нажала на брелок сигнализации.

— Не стоит, но за предложение спасибо, — его губы коснулись щеки, а потом он развернулся и быстрым шагом пошел в сторону шоссе.

Ну а что делать мне? Впереди выходные, а он даже не сказал, увидимся мы или нет.

Ничего не оставалось, как сесть в машину и отправиться домой. С опозданием поняла, что не догадалась спросить его о рабочем графике на выходные, и придется ли ждать понедельника, чтобы снова увидеться. Да и то не факт, приедет в Университет или нет. С другой стороны, должен, ведь у нас начинается неделя зачетов.

Как только оказалась дома, мысли о Третьякове обрушились на мой бедный мозг с новой силой, забирая всю энергию и не позволяя ни на чем сосредоточиться. Мысли не блистали оригинальностью, но зато ясно отражали суть волнений. Встретимся ли на выходных? Позвонит или нет? А если нет, то что делать мне? Звонить самой или не стоит?

Поняла, что если я не возьму себя в руки, то сойду с ума. Попыталась убедить себя в том, не стоит столько времени уделять этому вопросу, мне ведь нужно готовиться к зачетам, и в конце концов, у меня есть своя жизнь, я не могу и не хочу быть настолько зависимой от кого-то другого, от него.

Позвонит или нет? Ну хоть бы сообщение оставил, не знаю, прислал смайлик, или еще лучше сердечко. Зимин вон, после свидания весь вечер обрывал телефон, а тут что? Хотя, хорошо понимала, смайлик и Третьяков две совершенно несовместимые вещи из разных вселенных.

Успокаивала себя тем, что он на работе и ему некогда, но стало еще хуже. Мозг услужливо подсовывал картины, как сногсшибательная красавица в обтягивающих лосинах залезает на тренажер, они общаются, и он показывает ей упражнения, прикасаясь к ее телу в разных местах. От подобных мыслей можно сойти с ума, требовалось срочно чем-то занять себя.

Пробовала готовиться к зачету, читать, слушать музыку, даже позанималась йогой, ничего не помогало. Решила заглянуть к брату, чтобы хоть как-то отвлечься.

Комната Владика на втором этаже, так же, как и спальня родителей, кабинет отца, гардеробная. На первом помимо столовой, кухни, гостиной, кладовки и двух гостевых комнат обитаю только я. Выбирала ее по принципу — ближе к выходу и не нужно подниматься по лестнице, а на самом деле мне просто понравилось расположение по отношению к движению солнца. Окно комнаты расположено так, что в ней всегда светло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Подошла к двери, постучала только для приличия и сразу заглянула, не надеясь, что он ответит, наверняка в наушниках.

Так и оказалось.

Сидел за экраном компьютера с пультом управления в руках и жевал жвачку.

— Чего тебе? — спросил вместо приветствия и снял наушники.

— Так просто зашла. Где мама?

— Уехала в магазин. Отец еще на работе.

Я прошла мимо разбросанных тут и там вещей и уселась на угол кровати.

— Как у тебя дела?

— С каких пор тебя интересуют мои дела?

Пожала плечами.

— Почему бы мне не поинтересоваться как дела у моего брата?

— Нормально, — пробурчал он, явно не пребывая в восторге от моего вдруг проявившегося интереса.

— Почему бардак в комнате?

— Отвали. Пришла указывать на недостатки, лучше проваливай.

Я подняла руки в примирительном жесте, показывая, что не собираюсь ничего такого делать.

— Извини. Это твоя комната, и конечно ты можешь делать в ней, что хочешь.

Обратила внимание, что Владик заметно похудел, даже повзрослел, и стал выглядеть вполне симпатично.

— Не надоело сидеть целыми днями в играх?

— А что еще делать, — сказал неохотно и кинул на меня взгляд.

— Ну не знаю, поиграть с друзьями в футбол.

— Я плохо играю в футбол.

— Погонять на байке. Родители купят, без проблем.

— Издеваешься?

Он вдруг вскочил и сжал кулаки.

— Это тебе повезло, — выкрикнул он, — и ты можешь делать что хочешь, а не мне. Ходить куда хочешь и возвращаться в любое время, и никто слова не скажет. Да мне мать ни за что не разрешит кататься на байке. И гулять с друзьями. И носить то, что сейчас модно и все носят, а не то, что решает она и потом выглядеть как придурок. А тебе вообще на меня на все плевать, и не надо делать вид, что тебя интересуют мои дела.

Он вдруг замолчал и отвернулся.

От его тирады я опешила. Только сейчас вдруг поняла, насколько плохо знаю брата. Привыкла смотреть на него снисходительно, сквозь пальцы, ведь все равно мама окружит заботой за троих.

А что, если не только я, но и он сам тяготится напряженными отношениями между нами? И сам не рад чрезмерной опеке мамы и хотел бы больше свободы? Ведь, в этом есть и свои плюсы.

Например, как хорошо, что сейчас мне не приходится отчитываться где я была, и с кем. При мысли о недавних поцелуях тело наполнилось сладкой истомой. Но если представить, хоть на секунду, что я нахожусь под постоянной опекой мамы, мне сейчас не избежать расспросов типа где была, или с кем буду проводить выходные. А если узнает, что встречаюсь с парнем, потребует привести к нам для знакомства, а потом скажет, что он мне не пара. Что делать тогда? Нет, уж лучше так, как есть. Только сейчас начала осознавать, какое это счастье — свобода он чьего-либо контроля.

Встала с кровати и подошла к брату.

— Слушай, Владик…

— И не хочу, чтобы меня называли Владик! — вдруг выкрикнул он.

Я опешила.

— Хорошо, а как тебя называть?

— Я Влад, понятно?

— Да, окей. Влад, — я подошла и встала рядом с ним.

— Слушай, Влади…Влад. Не хочу, чтобы ты думал, что мне плевать. Просто я всегда считала, маминой заботы тебе хватает за нас двоих, и… — черт, не умею разговаривать с парнями его возраста, — ну и просто не лезла.

— Ну вот и не лезь.

Ну вот и поговорили.

Не обращая внимания на его сопротивление, я обняла брата и поцеловала в макушку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Слушай, я поговорю с мамой по поводу покупки байка. Не обещаю, что она сразу согласится, но я попробую.

На самом деле я была в таком странном настроении, что мне хотелось сделать ему что-то приятное.