Спорим, мы поженимся ? (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

Мой босс поджал губы:

— Я тебе уже говорил, что надо подождать, пока я тебе открою дверцу? Почему студенческое?

— Ну, пары же у студентов...

Он на секунду завис, а потом рассмеялся:

— Не «На парах», а «На парах»!

— О господи. А я уж было подумала, что ты исправился и хочешь накормить меня пельмешками с майонезом!

Гоша фыркнул, подставив мне локоть, за который я взялась, и ответил:

— Я хочу наставить тебя на путь истинный и показать, как это вкусно и полезно есть здоровую пищу.

— Прости, не могу представить нечто, приготовленное на пару, вкусным.

Я пожала плечами. Нет, серьёзно ! Как можно сравнивать поджаренную на маслице картошечку и её же, сваренную на пару?

Интерьер ресторана был в анисовых и грязно-голубых тонах, приятный и успокаивающий. Нас усадили в уголке зала за столик на двоих под сень вьющихся растений, спускавшихся из-под потолка. Подали меню. Оно меня, если честно, удивило. Там было всё — от борща до мантов. Которые, кстати, Гоша и заказал. Я не рискнула пробовать картошку и заказала пельмешки. Ну, чтобы не отходить от версии студенческого кафе.

— Вчера звонила мама, — неожиданно сказал Гоша. — Если, конечно, тебе интересно знать.

— Мне интересно, — осторожно подтвердила я.

— Папа сделал тест ДНК и отослал его вместе с тестом Анжелики.

— Ну и правильно.

— Я не знаю, как к этому отнестись.

— Гоша, ты же не ребёнок! Даже если она его дочь, это ничего не поменяет в твоих отношениях с отцом. Или поменяет?

Гоша вздохнул, отхлебнув из горлышка безалкогольное пиво. Я попробовала своё — алкогольное, к счастью — и добавила:

— Только твоя мама может предъявить ему претензии.

— Да мама-то да... — неопределённо ответил Гоша. — Но, получается, что всё, чему он нас учил, было ложью. Понимаешь? Как ему теперь верить и брать с него пример?

— Очень просто. Смотри, мой папа на первый взгляд человек не очень праведный. И пьёт, и дымит, как паровоз, и по бабам. ну, случалось раньше. Но, несмотря на всё это, он мой папа, и я его люблю. Я, когда в Москву уезжала, думала, что он против, совсем против. А он мне в чемодан денег сунул из своей заначки — даже мама о ней не знала!

— Все папы такие, — усмехнулся Гоша. — Мой мне тоже денег дал на бизнес, чтобы мама с Маликой не знали. Немного, но дал.

— А говорил, что не давал! — рассмеялась я. — Врал, значит?

— Не врал, а скрывал. Это разные вещи.

Сказал и задумался сам. Я не стала ему мешать, пусть думает. В конце концов, это его отец и его семья. Нам принесли заказ, и мы неожиданно отлично пообедали. Пельмени оказались вкусными и слегка пряными, как я люблю, а майонез — явно не магазинным. Ели мы в молчании, лишь иногда перебрасываясь дежурными фразами: вкусно — не вкусно, с перчиком — с солью.

Потом Гоша заплатил, и мы вышли к машине. Усевшись на сиденье, я услышала вопрос:

— Ну как? Здоровая еда может быть вкусной?

— Может, — признала я. — Но нет ничего вкуснее блинчиков, и я тебе это докажу!

— Сегодня?

Могу и сегодня.

А что — дурное дело нехитрое! Замутить блинчики это мне раз плюнуть. Тем более, что тут только я и Гоша, а дома приходилось делать на всю семью. Шесть литров теста — это вам не печкин дым! А нам с боссом и одного литра за глаза хватит. Сметанки только купить — настоящей, жирной, вкусной!

— Янка, если я буду толстым, ты меня разлюбишь?!

— Подожди, это вопрос или утверждение?

Он честно подумал и ответил:

— Вопрос, пожалуй.

— Тогда ответ — нет. И вообще, у тебя вон целый спортзал в квартире! Поел блинчиков

— и вали туда, таскай железо, бегай на дорожке, крути педали!

— Значит, твой ответ был завуалированным «да».

— Это ничего не значит. Только то, что лучше быть здоровым, чем больным, и лучше есть вкусно, чем полезно.

— Яна, это нонсенс! Я уже говорил тебе: ты то, что ты ешь.

— Ты ещё и сколько спишь, с кем спишь, с кем дружишь и сколько работаешь! — фыркнула. — И вообще, всего должно быть в меру.

— Я понял, тебя не переспорить, — он профейспалмил и сменил тему: — Что тебе нужно для блинчиков? Заедем в магазин?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Заедем, ясно дело! У тебя ведь только овощи и фрукты, полезные продукты...

Мы заехали в ближайший к дому продуктовый магазин, и я набрала яиц, кефира, сметаны, муки, до кучи купила пачку соды — ту самую, которая никогда не кончается. Гоша ворчал, но послушно заплатил за все вредные продукты. А потом мы пошли домой. И это «домой» оказалось дома у Гоши. Я даже открыла рот, чтобы спросить по поводу спорности дома, но не успела ничего сказать — Гоша подтолкнул меня к кухне и сказал:

— Сюрприз!

Да, он умеет удивлять. То ли это такой талант врождённый, то ли я его чему-то научила.

На мраморной столешнице стояла новенькая, блестящая, красивая и отчаянно дорогая кофеварка!

— Ого, — сказала я. — А это что? Ты решил начать пить кофе?

Гоша усмехнулся, обнял меня сзади:

— Не дождёшься. Это для тебя.

— Как мило! Так и вижу себя прибегающей к тебе в шесть утра, чтобы попить кофейку!

Он зарылся носом в волосы на затылке и сказал тихо:

— А ты не прибегай, ты оставайся на ночь.

— Георгий Асланович, как можно?! — фыркнула я. — Вы мне сожительство предлагаете? А ведь я честная девушка!

— Ты кофе будешь, или мне машину в магазин возвращать? — вредным голосом отозвался Гоша. А вот это моя школа! Даже гордость взяла. Всего за каких-то две недели воспитала человека! — Всё время язвишь и язвишь, так и язву заработать недолго.

— Согласно новейшим исследованиям, язва возникает не от острого языка, а от бактерии в желудке.

Я вывернулась из кольца рук и подошла к машине. Мама дорогая, это не машина, это космический корабль! Кнопочки, кнопочки, да не обычные, а сенсорные, как на телефоне! Как в этом всём разобраться, когда всю жизнь имела дело только с капельной кофеваркой? Ну, допустим, вот эта кнопка универсальная — круг с чёрточкой, это power. Значит, включение. Я на неё нажала. Не взорвалось, и то хлеб! Но и не включилось. Прелестно! Я заглянула за машинку, проследила за кабелем питания — он сидел вилкой в розетке. А почему тогда не включается?

— Гоша, она сломалась!

— Да ну! Продают кофеварки по цене айфона, ещё и сломанные! — он озабоченно почесал затылок и потянулся за смартфоном. — Позвоню в сервис.

— Подожди, а инструкция к ней есть?

— Есть, только не на русском!

— Гоша-а-а... Ты забыл, что у меня семья зыков в голове, включая китайский?

— Точно, — хлопнув себя по лбу, мой босс засмеялся. — Забыл, представляешь!

Он метнулся за тонкой книжицей и протянул. Я открыла. Лепота — сплошные иероглифы! Хихикнула:

— Гош, а где ты это чудо купил? Неужели не додумались на русский перевести инструкцию?

— Новейшее поступление, не успели, наверное.

— Поня-атно...

Глаза читали, мозг переводил сам собой. Предупреждение, ага, не ставить близко, не ставить под, не ставить на... Фильтр, кнопка... Где же у неё кнопка-то? О, тумблер! Я отложила инструкцию и полезла за машину, развернула её к свету и обнаружила тумблер на задней панели.

— Вон китаёзы хитрые! — прозвучало это, конечно, совсем иначе, но смысл был тот же. Гоша поднял брови:

— Яна, ты же девочка, как можно так ругаться?

— А как можно было поставить две кнопки для включения одной машины? Вот скажи, каким умом — задним или передним — надо было до этого додуматься?

— Включай уже, — фыркнул он.

— Включаю, — я нажала на кнопку на фасаде, и машинкин экран осветился голубеньким приятным светом, на месте нарисованных кнопок появились настоящие иконки, а внутри что-то загудело. Замигали капельки. Что теперь не так? Пришлось опять лезть в инструкцию. Воды не хватает, ага, понятно. Гоша смотрел на меня, как на космонавта, проверяющего оборудование перед полётом. А я сосредоточенно разбиралась. Три вещи важны: чтобы была вода, чтобы было достаточно зёрен, и чтобы бак для отработанной гущи был пуст. Окей. Я всё сделала, поставила чашку под сопла и выдохнула:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})