Спорим, мы поженимся ? (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— Вообще-то я доверчивая, — сообщила, берясь за ложечку. — Так что ты главное скажи.

— А зачем? Тебе разве плохо со мной?

— Мне хорошо. А... А тебе со мной?

Он взял чашечку кофе, понюхал её подозрительно, уточнил:

— Ты уверена, что это кофе?

— Это кофе. Отвечай на вопрос!

— Мне с тобой. по-другому.

— И что это значит?

— Не знаю. Это странное ощущение. Да ну тебя, Ян! Я себя сейчас чувствую, как на кушетке у психотерапевта!

— Мило, — пробормотала я. — Мило. Теперь я не только нянька, домработница, секретарь и переводчик, а ещё и психиатр.

— Психотерапевт, солнце! Это не психиатр. Иди ко мне.

— Фигу, — возразила я. — Давай сразу договариваться. Хотелось бы ясности.

— Ясности ей. — пробормотал Гоша, отпивая глоток кофе. — Нет, это не кофе, это суррогат какой-то! Ян, как ты это пьёшь?

— Блин!

Я вскочила, борясь с желанием отшвырнуть поднос, вмазать Г оше по носу и пытать его долго и с пристрастием, чтобы он мне всё сказал. Бесит! Бесит, до ужаса. Ну как можно быть таким? На простой вопрос — простой ответ. Да, нет, иди к чёрту!

— Ян, не сердись. Мне с тобой легко и просто. Не надо думать, что сказать. Не надо постоянно быть на высоте!

— Всё лучше и лучше! — фыркнула я. — Значит, со мной можно так сяк и вообще не напрягаться!

Гоша поставил чашку на поднос и укоризненно посмотрел на меня. Выразительно так, с такой грустной укоризной, что мне стало стыдно. Но всего на миг. Потом я тряхнула головой и спросила с вызовом:

— Что, не так?

— Не так, — ответил Гоша. — И вообще... Кажется, с тобой мне нужен переводчик. С русского на русский. Не знаешь таких?

— Я сама могу, — буркнула. Ишь ты, не так. А как?

— Ну вот возьми и переведи то, что я сказал. Но по-человечески, а не так, как ты любишь

— с подвыподвертом!

— С чем?

— С подвыподвертом.

— Это на каком языке, интересно мне знать?

— На русском! — рявкнул Гоша. — Не отвлекайся!

Со вздохом я села обратно на кровать, взяла ещё кусочек торта и с наслаждением съела его в три секунды. Потом задумчиво сказала:

— Значит, легко и просто.

— Да.

— Не надо думать, что говорить и делать.

— Да.

— Получается, я всё снесу, даже если ты потопчешься по мне ногами и положишь вместо коврика в прихожую.

— Да. То есть, нет! Опять ты передёргиваешь?!

— Ну так объясни мне. По-человечески.

Гоша поднял поднос и, кряхтя, поставил его на тумбочку. Потом решительно вынул остатки торта из моей руки. Отбросил. Завалил на кровать и навис надо мной, прижав руками к матрасу:

— Так, как переводчик с русского на русский ты ноль. Теперь молчи и слушай. Мне нравится проводить с тобой время. Ты симпатичная и весёлая. Ты сообразительная. Ты даже иногда местами очень умная. Но!

— Но?

— Ага, значит, с остальными утверждениями ты согласна? Отлично. Пойдём дальше.

— Издеваешься? — я попыталась высвободиться, но не смогла и затихла, улыбаясь. Стало интересно. Оо-о-очень интересно!

— Нет, совершенно серьёзно пытаюсь объяснить свои чувства. Значит, так. Сейчас я воспользуюсь тобой, как женщиной, а потом утащу в душ, вымою и ещё раз воспользуюсь, а после этого...

— Стоп, Георгий Асланович! Завтра рабочий день! На душе стоит закончить наши. Пользования!

— У меня больничный, — мурлыкнул Гоша, целуя меня в губы. — Не отказывайся, тебе понравится!

— Да что ты говоришь.

— Только правду!

— Ты же бизнесмен, ты не можешь говорить только правду!

— У меня больничный, солнышко.

Короче, я так поняла, что простого ответа на свой простой вопрос сегодня не получу, поэтому решила, что лучше воспользоваться случаем и отдаться на волю любимого мужчины.

Я-то его люблю. Что даже страшно, если задуматься.

На третий заход после душа мы уже не пошли. Гоша взял паузу и неожиданно заснул. Причём меня об этом предупредить забыл. Я вернулась из туалета и нашла его уютно свернувшимся под покрывалом, захававшим под голову обе подушки, как последний эгоист, и тоненько сопящим. Прямо мимимишка, а не босс!

Вот уж не думала, что он решится ночевать на съёмной квартире, не прошедшей полную санобработку экологически чистыми средствами!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но хозяин барин.

Выключив везде свет, я завела будильник на семь утра и легла рядом, осторожно отжав одну подушку. Подвинулась поближе к Гоше, и он во сне обнял меня, устроил руку на моём животе и собственнически прижал к себе. Так, в тепле и неге, я уснула, даже не заметив, что улыбаюсь.

А снился мне мега-странный сон.

Я стояла на пирсе, придерживая широкополую шляпу, и ловила лицом солёный ветер. Между морем и небом почти не было никакой разницы. На суше цвели апельсиновые деревья и лаванда, а маленький мальчик кричал из моря: «Мама, смотри, я плавать научился!» С ним был мужчина, лица которого я не могла разобрать, но мне отчего-то показалось, что это был шеф-повар ресторана «Таверна». Даже холодный пот прошиб! А потом сзади подошёл Гоша и спросил с укоризной: «Яна, ну зачем будильник?»

Проснувшись, я повернулась на бок и машинально выключила пищавший телефон. Пробормотала:

— Я нечаянно.

И снова уснула. Мне хотелось рассмотреть мальчика поближе...

Впрочем, остаток ночи никакие сны мне не снились. Зато утром меня разбудил запах восхитительного кофе, который не шёл ни в какое сравнение с растворимым из банки. Я даже подумала в первый момент, что не сплю, а потом подскочила, как ужаленная.

Откуда в моей квартире молотый в кофемолке, сваренный в турке кофе?

Всё оказалось очень просто. Сонным взглядом выхватила из окружающей обстановки уже одетого и умытого Гошу, присевшего на кровать с подносом, как вчера это сделала я. На подносе дымилась чашка с кофе и вторая с прозрачным зеленоватым чаем, аппетитно поблёскивали жирными бочками яйца-пашот, устроившись на половинках булочки и подмяв под себя кусочки лосося, вызывающе притягивали взгляд лонгдринки со свежим густым соком. Оглядев всё это великолепие, я подняла глаза на Гошу и спросила ошарашенно:

— Откуда такое богатство? Ты выходил в кофейню?

— Ян, теперь везде есть доставка, — усмехнулся Гоша, протягивая мне салфетку. — Приятного аппетита!

— Спасибо.

Я ещё не пришла в себя. С ума сойти! Мой босс сам — сам! — позаботился о завтраке и не подсунул мне морковные сырники! Кто-то перевернул Землю, пока я спала? И кофе. Боже, как он пахнет! С него стоит начать день, чтобы проснуться!

— Я в шоке, — пробормотала, поднося чашку к губам.

— Тебе никто не приносил завтрак в кровать? — осведомился мой босс, пряча довольную улыбку. Пришлось его разочаровать:

— Никто. Никто никогда не тратил свои мыслительные способности, чтобы мне сделать приятный сюрприз.

— Значит, мне придётся делать это каждый день.

— Это почему это? — спросила с подозрением.

— Потому что мне нравится доставлять тебе удовольствие.

Он невозмутимо ткнул ножом своё яйцо, и густой желток вырвался наружу, как лава вытекает из жерла вулкана, заливая всё на своём пути. Гоша так вкусно ел это чёртово яйцо, что мне тоже захотелось. Наплевав на приличия и правила этикета, потащила тарелку к себе на колени, вооружилась приборами и принялась завтракать. Боже, как вкусно! И солёный лосось, и мягкая сладкая булочка, и даже прованские травы на яйце — это было ужасно вкусно.

Гоша смотрел на меня так, будто он самолично ловил и солил этого лосося, будто муку для булочки молол и выпекал её с любовью, а уж про кофе и говорить не приходилось — сам собирал в Бразилии, где много диких обезьян... Потом спросил:

— Вкусно?

— Ошен, — с набитым ртом ответила я. — Ой.

— У тебя тут. — он потянулся ко мне с салфеткой, вытер желток с уголка рта, и меня пронзила полная нереальность происходящего. Я остановила его руку и внимательно взглянула в глаза. Спросила:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Гоша, что происходит?

— Ничего, — ответил мой босс и вдруг смутился. Почти незаметно, но от меня не укрылось выражение его глаз. Словно он тоже задумался — что, мол, я делаю? Вот сейчас как вернётся всё как раньше, и это я буду бегать в магазин или в веганское кафе за салатиками без ГМО. И поспешила исправиться: