Джейн Портер - Сломанные каблуки, или Миссис Совершенство

Весь день я была как на автопилоте. В школе механически выполняла свои обязанности, рассылала письма различным комитетам, получала напоминания о предстоящей встрече книжного клуба. Я даже не открывала книгу с того самого дня, как сидела на заднем дворе и наблюдала за играющими детьми.

Я искала книгу, когда вспомнила просьбу Натана переслать ему счета. Вот черт. Как я могла забыть? Взглянув на часы, я увидела, что уже почти пять. О Господи! Даже если я сразу побегу на почту, он получит бумаги не раньше чем через два дня.

Я спустилась в кабинет Натана и открыла верхний ящик стола. Он битком набит счетами. Я выложила их все и полезла в средний ящик. Там было еще больше бумаг. И в нижнем — то же самое. Распечатанные и нераспечатанные конверты, целые пачки счетов, некоторые из них — трехмесячной давности.

Не удивительно, что Натан в депрессии. Он долгие годы имел дело с этими грудами.

Внезапно мне захотелось понять, с чем мы столкнулись. Пускай именно Натан зарабатывает деньги и платит по счетам, но теперь настало время и мне ознакомиться с нашими финансами.

Я взяла конверт и подумала, с чего начать. И стоит ли вообще начинать. Я почти тринадцать лет не платила по счетам — Натан взял на себя все финансовые обязательства, как только мы обручились. Он хотел, чтобы я пользовалась неограниченным, а не просто большим, кредитом, а моя манера просрочивать платежи его пугала — он счел подобную систему рискованной.

Натан был первым, кто внушил мне, что запаздывать — это ужасно, особенно когда речь заходит о твоем кредитном балле[3]. Запоздать — значит понизить свой рейтинг; лучше платить меньше, но часто, нежели по-крупному, но кое-как.

Не знаю, отчего я не понимала этого раньше. Натан всегда и все умел сделать понятным. Это качество, которое особенно мне в нем нравится.

Он тратил время на объяснения и пытался заполнить некоторые пробелы в моем образовании — поверьте, их было немало. Девушка, выросшая в неблагополучной семье, успешнее решает чужие проблемы, нежели свои.

Натан.

Я закрыла глаза, задержала дыхание и попыталась держать бешеные эмоции под контролем.

Я скучала по мужу. Хотела, чтобы он разрешил мне приехать.

Я неохотно перевела взгляд на груду счетов и решила, что для начала все разложу. Открою конверты и рассортирую бумаги — например по датам. Тогда, возможно, я наконец пойму, каково истинное положение вещей.

Через час, закончив открывать, раскладывать и подсчитывать, я поняла, что наверняка ошиблась, взяла калькулятор и начала сначала.

Выплаты по закладной: пять тысяч шестьсот умножить на три (мы не платили по закладной целых три месяца?!).

Обслуживание моей машины: четыреста тридцать пять на три.

Обслуживание машины Натана: шестьсот семнадцать на четыре.

Техобслуживание катера: триста тридцать два… на шесть?!

Членство в загородном гольф-клубе: пятьсот двадцать пять на четыре.

Членство в клубе Беллвью плюс расходы и сборы: шестьсот семьдесят пять на три.

Уход за садом: триста девяносто пять на три.

Мобильник: двести восемьдесят восемь на два.

Домашний телефон: сто сорок восемь на два.

Телевизор: сто два на три.

Электричество: пятьсот на три.

Вода: шестьсот на три.

Покупки в «Нордстром»: тысяча четыреста на три.

Карточка «Американ экспресс»: задолженность в семнадцать тысяч четыреста долларов.

Карточка «Аляска эйрлайнс»: минимальный платеж — шесть тысяч.

Карточка «Дискавер»: задолженность в три тысячи триста.

Карточка «Американ эйрлайнз»: тысяча девятьсот.

Карточка «Гавайи эйрлайнз»: тысяча четыреста пятьдесят.

Карточка «Мэйси»: восемьсот.

Покупательская карточка «Старбакс»: триста семьдесят пять.

Покупательская карточка «Секреты Виктории»: двести сорок.

Покупательская карточка «Эдди Бауэр» (должно быть, Натана): восемьдесят восемь…

А еще — бесчисленные счета из школы, социальных служб, клиник, от детского дантиста…

Приблизительная сумма нашего долга на сегодня, на нынешний момент — семьдесят тысяч долларов. Если быть точным — семьдесят тысяч семьсот пятьдесят шесть.

И даже если мы каким-то чудом сумеем расплатиться, через месяц задолжаем еще двадцать шесть тысяч восемьсот семнадцать долларов. Точнее, пока мы избавляемся от долга, каждый месяц к нему будет прибавляться еще двадцать шесть тысяч — получается, наш годовой доход должен превысить триста тысяч, чтобы покрыть все расходы, и это не считая еды, одежды, стрижки, путешествий и развлечений.

Триста тысяч долларов — лишь на то, чтобы расплатиться за прошлые приобретения, не говоря уже о тех вещах, которые понадобятся нам в будущем.

Я представила картину целиком, которую уже давно пытался мне показать Натан.

Еще я начала понимать, что муж не в силах справиться один. Мне тоже нужна работа.

Это было смелое решение и отличный план, но найти работу не так-то просто. По крайней мере такую, которая приносила бы солидный доход. Разумеется, я могу подрабатывать. Например, устроиться консультантом в «Нордстром». Я разбираюсь в моде и умею общаться с людьми. Но заработок продавца в «Нордстроме» или у Энн Тэйлор не намного уменьшит долг.

Каждый вечер в течение недели я просматривала объявления. Я подслушивала разговоры подруг о домашнем бизнесе. Одноразовая посуда. Всякие безделушки. Свечи. Эротические игрушки. Я рассматривала несколько вариантов, но они меня скорее разочаровывали, нежели вдохновляли, особенно когда я узнала, что почти все они требуют предварительных капиталовложений.

Что мне нужно — так это найти хорошую работу на неполный день в своей области. В колледже я изучала сферу коммуникации и общественные отношения. В Сиэтле я работала в пиар-фирме, и не было никаких причин, почему бы вновь не заняться прежним делом.

Глядя на исхудавший чековый счет и с болью вспоминая, что у нас нет сбережений, я понимала, что нужно написать резюме, хорошее резюме, и немедленно, пусть даже с муками, перевести жизнь в режим экономии.

Я сообщила уборщице, что теперь она будет приходить раз в две недели, а не раз в неделю. Она стала кричать, что это невозможно. Я спокойно напомнила, что пару месяцев назад она потребовала повышения платы и пригрозила уволиться — мол, ее приглашают к себе столько семейств, и все они готовы платить больше.

Я позвонила садовнику и сказала, что буду прибегать к его услугам не еженедельно, а раз в месяц. Он расстроился, но, слава Богу, ругался не по-английски, так что я его не поняла.

С Анникой все по-другому. Трудно сократить ей часы, особенно в отсутствие Натана, но я трачу слишком большие деньги на няню, и, если прибегать к ее услугам так же часто, у нас вскоре не останется ни цента на продукты. Анника тоже стала жаловаться, и я предложила оставить количество часов прежним, но за меньшие деньги. Она неохотно согласилась на меньшее количество часов и потребовала объяснений. Я ответила, что теперь, когда Натан в отъезде, мне хочется проводить больше времени с детьми. В общем-то это правда, потому что девочки безумно скучали по отцу, капризничали больше, чем обычно. Джемма пребывала в особенно скверном настроении.