Джейн Портер - Сломанные каблуки, или Миссис Совершенство

— Признай, Тэйлор, мы не живем реальностью. Уже давно. Мы покупаем барахло, чтобы заняться хоть чем-то. Чтобы не ощущать пустоты.

Мои глаза увлажнились, я пыталась сдержать слезы. Но я не хотела плакать.

— Тэйлор… — Голос Натана оборвался. — Я знаю, что ты несчастна. Я не могу сделать тебя счастливой…

— Я счастлива, — перебила я и от отчаяния заговорила слишком громко. — Счастлива, — повторила уже тише. — Я люблю тебя. Люблю больше всего на свете. Поэтому наши девочки такие необыкновенные. В них — мы с тобой. Они — это мы.

Натан покачал головой.

— Я не могу, — наконец проговорил он. — Сегодня я понял, что больше так не могу. И не хочу. Мне нужно вернуться к работе, добывать деньги и платить по счетам. Снова заниматься важными вещами.

— Я для тебя не важна?

— Для меня важна семья.

Я услышала недосказанное «но».

— Ты бежишь не от дочерей, а от меня.

Натан смотрел в другую сторону, словно отстранившись.

— Тэйлор, ты по-прежнему не слушаешь. Я люблю тебя, но… прямо сейчас не могу. Мне нужно подумать. Нужно время.

Натан лег, но я не могла спать. Спустившись вниз, съела четыре рисовых пирожка, пригоршню миндаля, два печенья и полпинты мороженого.

Муж сказал мне то, чего никогда прежде не говорил. То, чего я боялась всю жизнь. Я слишком несовершенна. Меня невозможно любить.

Я закрыла глаза одной рукой в попытке удержать слезы, а вторую прижала к животу. Нужно крепиться. Я обязана сохранять самообладание.

Мне становится страшно, когда меня обижают. Страшно, что со мной действительно что-то не так. Никто из моих подруг даже не упоминает о подобных вещах. Никто не говорит о страхе и стыде. После окончания университета я несколько лет посещала психолога. Я устала от булимии и ненависти к себе. Психолог действительно помог. Может быть, стоит повторить.

В час ночи я заставила себя подняться в спальню и лечь. Натан спал, повернувшись спиной. Широкие плечи, длинные ноги. Я придвинулась к нему почти вплотную — как можно ближе, но при этом не прикасаясь, — и свернулась клубочком. Я нуждалась в его тепле. В любви. А главное — в нем самом.

Утром я отвела девочек на автобусную остановку и вернулась домой мыть посуду, но Натан меня опередил и теперь сидел на кушетке с Тори и читал дочери одну из ее любимых сказок — «Медвежий пикник».

Я стояла на пороге и слушала. Я уже тысячу раз слышала эту сказку. Джемма никогда не была большой поклонницей «Медвежьих историй», но Брук и Тори их просто обожают. Тори заставляет отца читать по крайней мере раз в неделю.

Когда Натан закончил, я отвела Тори в сад и поехала домой, вместо того чтобы отправиться в спортзал. Натан наверху укладывал вещи. Он вытащил из кладовки чемодан — настоящий чемодан, а не сумку, в которую влезает разве что смена белья. Баул, в который поместится все содержимое шкафа.

И тогда до меня дошло. Натан уезжает. Действительно уезжает. Надолго.

Я прислонилась к косяку, и у меня подкосились ноги.

— Когда твой рейс?

— Сегодня вечером.

— Девочки…

— …уже знают. Я сказал им вчера. Пообещал звонить каждый день. Я попросил Джемму не выключать мобильник, потому что я буду звонить на него.

— Ты не хочешь звонить на домашний?

— Тебя все равно не бывает дома. А еще дети знают, что по мобильнику всегда могут связаться со мной.

Я скрестила руки на груди.

— Ты говоришь так, как будто мы разводимся.

— Меньше всего я думаю о разводе, Тэйлор. Я люблю девочек, люблю тебя. Но сейчас надо сделать так, чтобы жизнь вернулась на круги своя. Год выдался тяжелый. У Макки не все было благополучно и до моего ухода, поэтому теперь я хочу снова обрести себя.

Я кивнула. Понятно.

— Тебе помочь?

— Нет.

Очень трудно было стоять и смотреть.

— Хочешь кофе или чаю? Могу принести зеленый чай, тебе это полезно…

— Тэйлор, — резко сказал Натан, и я тут же замолчала, — со мной все в порядке.

Я снова кивнула, но не ушла и не произнесла ни слова, пока муж складывал рубашки, брюки и свитера.

Я заглядывала в себя в поисках правильных, нужных слов, но в голову ничего не приходило. В глубине души я понимала, что должна сама решить эту проблему, но не знала как. В итоге я просто наблюдала, как муж выбирает пиджак. В Небраске холодно, и зимой ему понадобится теплое пальто.

Первые несколько дней без Натана я жила как больная. Плохо спала. Мне с трудом удавалось заснуть, а в середине ночи я просыпалась, ела или плакала, либо же то и другое одновременно.

Хотя спать очень хотелось. Когда спишь, то обо всем забываешь. Но утром, когда я просыпалась, случившееся вновь наваливалось всей своей тяжестью. Натана не было, у нас серьезные финансовые трудности. Возможно, мы даже разведемся.

Проснувшись очередным утром, я перекатилась на бок, вытянула руки туда, где обычно лежит Натан, схватила лишь воздух и удивилась, что половина кровати пуста. Муж уехал неделю назад. Он каждый день разговаривал с девочками, но со мной — лишь дважды, причем один раз, кажется, по ошибке. По-моему, он собирался позвонить Джемме, но случайно набрал мой номер.

Последние шестнадцать лет Натан был не только моим возлюбленным, но и лучшим другом. Я все ему рассказывала, делилась серьезным и пустяковым, а теперь его нет.

Я легла на спину, взяла подушку мужа и прижала к груди.

А если Натан не захочет возвращаться?

И тут меня поразила еще одна мысль.

Что, если он, как Питер Уэлсли, решит забрать детей?

Измученная, я выбралась из постели и пошла в кабинет с огромным окном, которое выходит на озеро, пристань и красивые особняки Хантс-Пойнтс.

Компьютер работал, и я проверила почту — не пришло ли письмо от Натана. Да.

Я села за стол и стала читать:

«Пожалуйста, собери все счета и письма и пришли сюда. Никто по ним не заплатит, если будем просто сидеть сложа руки. Передай девочкам, что я их люблю. Надеюсь, вы там в порядке».

Я закрыла глаза и стиснула голову руками.

Натан обязательно вернется. Или же мы поедем к нему. Мы должны быть вместе.

Я быстро напечатала ответ, не успев даже поразмыслить:

«Натан, я могу найти няню на выходные и привезти бумаги сама».

Я отправила письмо и отправилась будить девочек.

Пока они чистили зубы после завтрака, я снова проверила входящие. Натан ответил:

«Тэйлор, у нас нет на это ни времени, ни денег. Просто отправь письма и счета срочной почтой, и я их получу завтра».

Я читала и перечитывала послание, пока не заболело сердце.

Весь день я была как на автопилоте. В школе механически выполняла свои обязанности, рассылала письма различным комитетам, получала напоминания о предстоящей встрече книжного клуба. Я даже не открывала книгу с того самого дня, как сидела на заднем дворе и наблюдала за играющими детьми.