Джин Флей - Чумазая принцесса

Бедный Ларри страдал, но не идти же мне было к Ричарду с требованием приструнить негодницу. У меня был настоящий праздник, когда эта заноза укатила в свою школу, в Швейцарию.

Глава 32. На борту «Розы южных морей»

За год работы в корпорации я добилась продвижения по службе: меня из помощников перевели в ведущие сотрудники юридической группы. Круг моей деятельности значительно расширился.

Например, сегодня у нас запланировано важное мероприятие на борту многопалубной яхты, известной под названием «Роза южных морей». На «Розе» мы должны уговорить противную сторону заключить соглашение к обоюдной выгоде сторон на наших условиях. И что самое замечательное – с их стороны соглашение будет подписывать не кто иной, как Фрэнк Ловайс. Мы сначала думали, что подпишет его вице-президент Гарет Фостер, но вчера стало известно, что, очень вероятно, прибудет сам Фрэнк с супругой.

На яхту все приглашены с супругами, потому что это не какая-то рядовая встреча, а как бы еще торжественно-праздничная, призванная заложить прочный фундамент отношений на долгие годы между партнерами. Трое суток будем закладывать.

К четырнадцати часам все прибыли, кроме Фрэнка. Фостер заметил, что он уже не появится, и ушел, а я осталась и залезла на верхний мостик. Мне не верилось, что Фрэнк не приедет, если мне очень хочется с ним повидаться, несмотря на его черствое поведение в последнюю встречу. Я ему давно это простила, как только он Минниного мужа освободил. Поэтому, прохаживаясь по мостику, попросила Пресвятую Деву что-нибудь немедленно предпринять; и когда на пристань вкатился длинный черный лимузин и из него вышла сногсшибательная женщина с Фрэнком, это меня не удивило.

– Э-ге-гей, Фрэнк! – перевесившись через перила, крикнула я, но среди шума, с такого расстояния он меня не услышал.

Я отказалась от бесполезных попыток. С удовольствием поглядывая, как они вместе красиво идут. Что ни говори, шикарный тип этот Фрэнк!

Они ступили на трап.

– Эй, Фрэнк! – сложив ладони рупором, еще раз крикнула я и помахала рукой перед тем как спуститься на палубу.

Я бежала к Фрэнку и улыбалась, а когда добежала, то продолжая радостно улыбаться, мельком оглянулась, выискивая, отчего это Фрэнк сердито скривился, будто увидел что-то чрезвычайно неприятное и до смерти надоевшее, но в том направлении ничего такого отвратительного не было, не считая меня. Это я не сразу поняла, продолжая щедро от всей души улыбаться, даже когда он зло чертыхнулся.

– Что-нибудь случилось? – спросила я, ничего не понимая.

– А ты как думаешь, дорогуша?

– Ты разве не рад? – удивилась я, все еще отказываясь понять очевидное.

– С чего радоваться?! Говори, куда влипла!

– Никуда, – растерянно, с глуповатой улыбкой пробормотала я.

– Так какого черта ты здесь делаешь? Когда-нибудь ты оставишь меня в покое или нет?!

Тут я наконец все поняла. Он серьезно в прошлый раз сказал, что мне нельзя с ним встречаться. Хорошо же!

Перестав улыбаться, я успокоила его:

– Я думала, ты под влиянием минуты это сказал, но теперь вижу, что ошиблась.От тебя, Фрэнк Ловайс, мне ничего не нужно! Я вычеркиваю тебя из своей жизни! И никогда не подойду к тебе! Только и ты держись от меня подальше: не ближе ста миль на суше, а на воде держись радиуса в три шага. Не смей его укорачивать! А то я не посмотрю, что ты важная шишка и с женой здесь, и запущу в тебя самое тяжелое, что под руку попадется, как-нибудь поднатужусь и враз запущу!

– Камилла не жена, я сплю с ней.

– Простите, мисс Камилла, я не нарочно спутала. Желаю вам хорошо провести время, хотя понимаю, что в компании с таким типом это будет нелегко.

Я повернулась и пошла, мне было жаль ее, она производила впечатление симпатичной, не разучившейся краснеть девушки из хорошей семьи.

Выходит, мне не надо было тревожить Пречистую Деву по пустякам. Но из-за этой оплошности я не собираюсь сильно расстраиваться. Чтобы мне это было сподручнее сделать, к вечеру я причесалась с изысканной небрежностью, надела бриллианты и нарядилась в великолепное платье. Возможно, в нем я не буду хуже его Камиллы.

И в самом деле, во-первых, Ричард наговорил мне кучу комплиментов; во-вторых, все как-то примолкли и утавились на нас, когда мы с Ричардом вошли, правда, может, это потому случилось, что я выступала со знаменитым на весь деловой мир красавцем; но то, что и Фрэнк хмуро уставился сначала на меня, потом на него и снова на меня, я хорошо видела, хотя и в упор его не замечала.

Дальше весь вечер мне ничего не стоило лихо гнуть выбранную линию, несмотря на то, что Фрэнк отвернулся вскоре, чтобы уделять внимание своей дорогой Камилле и хорошенькой жене Фостера, я сама очень успешно уделяла внимание Ричарду, от которого отрывалась только тогда, когда он был вынужден как хозяин яхты перекидываться парой словечек с новым партнером. Я тогда любезничала с первым попавшимся джентльменом, недостатка в которых у меня не было, а напротив, их крутилось поблизости больше, чем я могла вынести.

Одним словом, это был самый плодотворный вечер, где мне довелось присутствовать. Я от него устала как собака и завалилась потом без задних ног и не услышала, как этот проходимец вошел, взломав самодельной отмычкой дверь моей каюты.

Проснулась я, когда он зажег лампу и направил ее мне прямо в глаза.

– Кончай спать. Рыжая. У меня к тебе пара вопросов.

– А до утра нельзя было дотерпеть?

– Нет, черт побери.

– Ну, если срочно – отходи на радиус. Зря упорствуешь, я серьезно: не отойдешь – ничего не выяснишь. Теперь можешь пытаться, но не забывай – я тебя вычеркнула!

– Дорогуша, я сыт тобой по горло.

Однако какого черта твой паршивец позволяет сшиваться рядом с тобой Твикхэму? Когда входил сюда, я был уверен, что ты спишь с Твикхэмом. К сожалению, ошибся. Что скажешь, Рыжая?

– Скажу, что ты осел, Фрэнк Ловайс, причем гнусной породы! Сид дано говорил, что мне с тобой не о чем разговаривать, он как всегда оказался прав, так что проваливай! И не смей соваться сюда раздетым, без галстука и сорочки!

– Советую и тебе. Рыжая, не одеваться на ночь слишком обольстительно. Это может быть неправильно истолковано случайно э…

– Вломившимся сукиным сыном, – подсказала я.

– Точно. Готов поспорить, что под ней у тебя ничего нет. Не хочешь ли, чтобы я это проверил, дорогая? – ухмыляясь, спросил он.

– Нет! – вспыхнув, сказала я и запустила в него лампу. Результаты попадания остались мне неизвестны, так как свет отключился, но замок как будто щелкнул.

Я долго не могла заснуть и решила пройтись по свежему воздуху. Вышла на палубу и гуляла в темноте и одиночестве, пока не наткнулась на шезлонг, забралась в него и мирно заснула, взмахнув на прощание ресницами далеким прохладным звездам.