Джин Флей - Чумазая принцесса

Убаюканная этой заманчивой мыслью, я уснула. А когда проснулась, забыла про «поквитаемся», меня его вид сбил с толку.

Фрэнк спал в кресле рядом с диваном и выглядел крайне утомленным. Мне его вдруг жалко стало и захотелось погладить.

Я высунула руку и осторожно провела по его небритой щеке.

– Что ты делаешь, Рыжая? – спросил он, не открывая глаза.

Отдернув руку, я неловко забегала своими застигнутыми глазами и очень находчиво забормотала:

– Я это… у тебя к щеке грязь прилипла, я ее стряхнула, зачем, думаю, ей тут липнуть, когда ты спишь.

– А на другой щеке?

– Что?

– Может, там что стряхнешь.

– Там ничего нет.

– А ты попробуй.

– Говорю тебе, нет ничего! И открой глаза, если проснулся! Ты звонил?

Фрэнк открыл глаза, устало потянулся всем своим великолепным телом, потом встал и спросил:

– Есть хочешь?

– Нет. Ты позвонил?

– Как-то неважно выглядишь. Рыжая.

– Ты позвонил или нет?

–Да.

– Сразу не мог ответить? Что тебе Ричард сказал? Он здорово испугался? Он звонил Денни? Они нас искали? Ты собираешься наконец отвечать?!

– Собираюсь, но не на все сразу. Как ты себя чувствуешь, детка?

– Сейчас скончаюсь прямо у тебя на глазах, если ты сию же секунду…

– Успокойся. Парни немного поволновались. Твоему брату не звонили. Что еще тебя интересует?

– А они скоро за нами приплывут?

– В этом нет необходимости. Я приказал Фостеру подписать договор.

– А на каких условиях?

– На моих.

– И без пятого пункта?! – приподнялась я на локтях. Фрэнк кивнул.

– И без восьмого?!

– Да, Рыжая. И без двенадцатого.

– Понятно! – я упала на подушки, внезапно догадавшись о всей подоплеке дела. – Ты нарочно не звал на помощь, чтобы Ричард расстроился, а потом обрадовался и подписал на радостях, что ему твои люди подсунули, специально подговоренные!

– Я всегда добиваюсь своего.

– Вот именно! Отойди прочь! Мне встать надо!

– У тебя есть еще время поваляться до прибытия вертолета.

– Сам валяйся до своего вертолета! А я пойду!

– Куда ты пойдешь?

– Не твое дело! Отойди, кому сказано!

– Рыжая, благодаря твоим стараниям я втянут в историю. У меня нет выбора, я обязан доставить тебя домой, может быть, это позволит мне избавиться от рыжего чучела.

Вытянув шею, я посмотрелась в висевшее на стене зеркало, так ли это? Выходило, что так. И пуще того – очень страшное чучело! Вылитое чудище морское! Волосы противно слиплись и в то же время хаотично торчали в разные стороны, про бескровное, зеленистое лицо с синими, как у утопленницы, губами и говорить не приходится! Огорченно вздохнув, я молча легла лицом на обратную сторону от Фрэнка, чтобы не мозолить ему глаза своим неприглядным видом.

Дома, куда меня доставили и куда я вошла одна, никого не было, Денни забрал с собой Ларри.

После ванны, легкого ужина, продолжительного сна и плотного завтрака настроение мое улучшилось и совсем поправилось, когда приехал Ричард. Все-таки страшно приятно, когда вдруг отыщется живая душа, какой ты небезразлична и которая жалким чучелом тебя не считает, а напротив, уверена в твоей исключительной, неотразимой красоте.

Я от этого вдруг согласилась выйти за него замуж, он меня уже месяц упрашивает.

Ричард чрезвычайно обрадовался и на этой почве был близок к помешательству. Потому что зачем бы тогда ему понадобилось приглашать на наше бракосочетание Фрэнка, который в тот момент не вовремя зашел, когда Ричард кружил со мной на руках около дивана?

Впрочем, он Фрэнка-то не знал хорошо, да к тому же я успела ему рассказать, что я якобы неосторожно оступилась и упала за борт, а Фрэнк бросился меня спасать, но потерял из виду, а когда нашел, «Роза» была далеко и у него горло кашлем перехватило, поэтому не мог докричаться.

Ричард под влиянием моей приукрашенной версии заявил, что он Фрэнку должник до конца жизни.

А Фрэнк недобро, опасно усмехнулся и сказал, что будет рад присутствовать на нашем бракосочетании, когда оно состоится?

Ричард ответил: завтра. Но я вспомнила, что еще неважно себя чувствую, и отложила его на две недели.

Фрэнк попрощался и ушел, не сказав зачем приходил.

Я об этом вспомнила на следующий день и два часа звонила ему, но он как сквозь землю провалился или, что всего вероятнее, запретил подзывать себя, если морское чучело позвонит. В три часа ночи он мне сам позвонил.

– Что надо? – свирепо прорычал он.

– Я узнать хотела, зачем ты приходил.

– Уже не важно, – буркнул он, бросая трубку.

Глава 35. Остров

Отправившись на следующий день за покупками, я неожиданно встретила Говарда. Он сказал, что у хозяина есть ко мне не терпящее отлагательств дело, ему приказано доставить меня по назначению.

Я пыталась допытаться: какое спешное дело стряслось, пока мы ехали в машине, но Говард утверждал, что не знает, но я не должна сомневаться, хозяин без серьезных оснований беспокоить не будет.

Я и не сомневалась, знала, что Фрэнк меня терпеть не может, если я для него морское чучело, поэтому откинулась на спинку сидения и невидящим взором уставилась в окно. Кажется, в порт едем.

Мы туда прибыли и отчалили, вернее, я отчалила на такой ржавой посудине, которую не вдруг и не на всякой свалке отыскать можно, и управлялась эта развалина крайне негостеприимным человеком в брезентовой робе и длинных рыбацких сапогах. Он не только не ответил на мое дружелюбное приветствие и на вопрос: «Где у вас, капитан, разместиться можно?» – но и не обернулся.

Между тем вопрос этот был не праздный, поскольку на мне были: превосходный белый костюм, черные до локтей перчатки, черная лакированная сумочка, черная широкополая шляпа, с нее еще шарф шикарно свешивался, и итальянские ручной работы лодочки на высоких каблуках.

Только переминались эти умопомрачительные лодочки на куче промасленных канатов, потому что ступить дальше было некуда. Не в эту же протухшую жижу на дне? Там, по-моему, выше щиколотки. Может, этот человек обернется за чем-нибудь?

Но это не случилось за тот час, в течение которого я простояла на канатах, словно белая цапля на болотной кочке. Я бы еще долго могла так непоколебимо простоять, ухватившись одной рукой за поручень, ввиду моего скорого свидания с Фрэнком, на которое в пику ему я твердо намеривалась прибыть при полном параде и расчехленных знаменах, когда бы не начала замечать, что витки канатов моей кочки медленно, но неуклонно исчезают за радужной поверхностью жижи. Не вызывало сомнений, что уровень ее растет, в то время как берег давно скрылся из глаз и цели нашего путешествия не видно. Пришла пора что-нибудь срочно предпринять для спасения.