#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн

— Странно. Он к тебе относится как я к своей бывшей, — вдруг признался Артем.

— Это еще как?

— Ревную. Она меня кинула. А я ее забыть не могу. Эй, детка, но ты этого не слышала! — подмигнул он мне, стараясь выглядеть развязным.

А вскоре мы разошлись по домам — к моему облегчению. Правда, слова Артема не вылетали у меня из головы. Ревность? Не может быть. Матвеев не может меня ревновать.

Когда мы перешли в десятый класс, Клоун стал считаться классным парнем. Он еще больше повзрослел и вытянулся, возмужал, стал бриться, постоянно ходить на тренировки в спортзал и даже начал осваивать велосипед ВМХ, что получалось у него неплохо, но я из вредности говорила, что он «мешок». Однако его злопамятность осталась при нем — раз я не подарила ему подарок на день рождения, он меня даже и поздравлять не стал. И вообще, в этот день был на каких-то соревнованиях. Но позвонить-то мог!

В конце десятого класса я окончательно в нем разочаровалась — разочаровалась и одновременно поняла, что он очень красивый и притягательный. Каждый раз, когда Даня находился рядом, мне хотелось дотронуться до него, но я не могла себе такого позволить. Мне хотелось говорить с ним, но я или молчала, или бросала колкости. Мне хотелось смотреть на него, но я убегала, мысленно ругая себя. А еще я ужасно ревновала его — к новым друзьям, к подружкам, даже к одноклассницам, которые, как и я, видели в нем теперь статного яркого парня, самого сильного в классе и одного из самых популярных в школе.

Из близких то ли друзей, то ли врагов, которые подолгу торчали друг у друга в гостях, мы превратились в чужих людей. Теперь нас ничто не связывало, кроме прошлого. Мы просто учились в одном классе и жили в соседних квартирах. «ДаниДаши» не стало. И я стала забывать, что это такое — быть всегда вместе.

Однажды я встретила нашу воспитательницу, и она, обняв меня, первым делом спросила, как Даня.

— Не знаю, — ответила я тогда. — Вроде бы хорошо.

— Вроде бы? — удивленно приподняла она бровь.

— Мы больше не общаемся, — призналась я. — Теперь Данька слишком взрослый.

— А я думала, ты вырастешь быстрее, а он вокруг тебя так и продолжит виться, — усмехнулась вдруг воспитательница. — Хорошие вы дети были, скучаю по вашему выпуску. Теперь все выросли, стали взрослыми. И ты красавицей какой стала. Помнишь, тебя Данька раньше ведьмой дразнил, а ты его в ответ била?

— Мне хотелось быть принцессой, — улыбнулась я. От детских воспоминаний, пропахших сладкой сдобой, веяло теплом.

— А сейчас ты принцесса, Дашенька, как есть. Глазищи-то какие! Парни наверняка вокруг тебя табунами скачут.

— Ну, так, — уклончиво ответила я. — Дураки одни.

— Ой, помню, Данька в шесть лет объявил нам, что любит тебя, а поэтому женится, — вдруг вспомнила воспитательница.

У меня округлились глаза.

— Что?!

— Ты заболела, не пришла, а он никому не разрешал садиться на твое место и спать на твоей кровати, — засмеялась воспитательница. — Говорил всем, что это место его жены. Ох, и важный же он был!

То, что в шесть лет Данька меня «любил», изрядно развеселило. Жаль только, сейчас я ему безразлична. Было обидно, что наше общение сошло на нет, однако молить его снова обратить на меня внимание я не собиралась. Гордости у меня было навалом. Как и у него.

Кстати, мамы наши тоже заметили, что мы с Даней больше не дружим. И постоянно выпытывали у меня почему. А я пожимала плечами и отвечала, что, скорее всего, Дане просто неинтересно со мной общаться — у него теперь другая компания. Крутая. И девчонка с внешностью модели, башня под стать ему.

Я пыталась забыть Матвеева, как страшный сон, но однажды вышло так, что я едва не упала на физкультуре, а он, непонятно как оказавшись рядом, подхватил меня. Я долго помнила его горячие руки — на удивление сильные и… родные. И помнила, как солнечное сплетение пронзил поток света, когда Даня на мгновение прижал меня к себе. Мысли пропали, дыхание перехватило, и даже сердце на миг замерло. А потом он отпустил меня… И тотчас мысли вихрями закрутились в моей голове, дыхание стало чаще, а сердце быстро-быстро застучало.

Я не понимала, что со мной происходит. И просто заперлась в раздевалке, чтобы прийти в себя. Всего лишь прикосновения — а щеки горели так, словно я заболела. Пришлось плескать холодную воду в лицо, чтобы прийти в себя. Я то ли ненавидела его, то ли… любила. Постепенно я уговорила себя перестать думать о Матвееве. Абстрагировалась и от него, и от его пассий, в чем мне особенно помогла поездка с родителями на море. И старалась не обращать на Матвеева внимания, все свободное от учебы время посвящая танцам. Теперь на школьных дискотеках я не топталась в уголке, а действительно отдавала себя музыке и движениям, зная, что на меня смотрят с восхищением.

Все, кроме Дани, для которого школьные дискотеки стали не такими уж и крутыми.

Глава 13

Пропавший поклонник

В ОДИННАДЦАТОМ КЛАССЕ Я ПОНЯЛА, что мне очень нравится его Друг, Сергей Афанасьев. А может, просто убедила себя в этом. Это произошло как-то совершенно внезапно. Сергей перешел к нам в класс в том же году и поначалу как-то совсем не привлекал моего внимания — парень как парень. Среднего роста, средней степени симпатичности, и оценки тоже средние, разве что на истории он оживлялся и вел длинные дискуссии с учителем. Серьезный, собранный, спокойный — противоположность громкому, веселому и яркому Матвееву.

Сергей собирался поступать на юриста в государственный и весьма уважаемый университет, и я метила туда же — только на факультет иностранных языков. Мы оба ездили на дополнительные занятия, которые проходили в вечернее