Американские дикари - Дж. Дж. МакЭвой

Я прижала руки ко рту, пытаясь остановить нарастающую панику, когда все мое тело затряслось.

— Оливия? — Ручка задребезжала.

— Я в порядке, Нил, — наконец смогла сказать я.

— Хорошо.

На мгновение воцарилась тишина, и я подумала, что он ушел. Встав, я наскоро умыла лицо и открыла дверь только для того, чтобы обнаружить, что он стоит там, скрестив руки на груди, и ждет меня.

— Я ненавижу, когда ты лжешь мне.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказала я, обходя его и подходя к своему туалетному столику.

Он громко вздохнул.

— Оливия, послушай, мне жаль. Мне жаль, что я был так строг с тобой. Я беспокоился о Лиаме, и теперь, когда он вернулся, я вспомнил, какой он засранец. Но мне больше не нужно беспокоиться. Он вернет власть…

— Ты хочешь, чтобы он взял управление на себя? — Прошептала я, втирая увлажняющий крем в лицо.

— Мы снова будем из-за этого спорить?

— И что за спор?

— Тот, где ты говоришь мне сделать шаг вперед. Будь мужчиной…

— Ты сказал, что не хочешь «переходить на темную сторону», что ты ненавидишь это. Последнее, чем я хочу быть, — это змеей в твоем саду. Так что…

— Оливия. — Он схватил меня за плечо. — Ты не змея в саду. Ты змея в яме, полной змей. И пока это продолжается, было приятно не беспокоиться о том, что Лиам дышит мне в затылок.

— Что ты хочешь сказать? — Прошептала я.

Он поцеловал меня в макушку, когда встретился со мной взглядом в зеркале.

— Я понятия не имею. Я просто не хочу, чтобы ты когда-нибудь думала, что я тебя подвел.

— Ты никогда не смог бы. — Я была той, кто подвела его… Он возненавидит меня. Но я не могу позволить Кровавой Мел победить. У нее было все, она получила все. Она не могла получить все это целиком. Я застряла, пути назад не было, и мне предстояло умереть либо от рук Птицелова, либо от рук Мел. По крайней мере, с Птицеловом был шанс, что я не буду страдать.

Он не хотел контролировать торговлю наркотиками или избавиться от них.

Он сказал, что проблема не в наркоманах, а в дилерах. Наркоманам было все равно, где они получат следующую дозу. Как глава ФБР, он не хотел, чтобы по всей стране вспыхивали войны с наркотиками за контроль. Если бы Мел и Лиама свергли, остался бы вакуум власти, который был бы идеальным местом для нас с Нилом, чтобы наверстать упущенное. Я знала, что Нил хотел этого, он просто не знал, как это получить.

Чувствуя уверенность, я прижалась к нему.

— Я люблю тебя, Нил.

— Ну, я хорошо выгляжу. — Он поцеловал меня в макушку, прежде чем ответить на звонок.

Они все думали, что я была одержима Итаном, и часть меня была таковой; мы с ним сблизились. Он смотрел на меня своими ярко-зелеными глазами, и это просто трогало мою душу.

Мел просто ревновала. Она была виновата в этой ситуации, а не я.

Она была просто головорезкой, одетой в Prada. Я была первой дочерью. Я была Оливией Коулмен-Каллахан. Пока они беспокоились обо мне с Итаном, я собирался сделать все, что в моих силах, чтобы их уничтожить.

Они были змеями, и я тоже. И я сделаю все необходимое, чтобы получить все, на что я имею право.

Все должно было получиться. Это было справедливо. У них был свой шанс, теперь настала моя очередь.

— Оливия! — Нил схватил меня за руку и разжал мой кулак. Я видела кровь, которую сам себе пустила. Я ничего не почувствовала.

Первая пролитая кровь войны.

— Оливия, ты действительно начинаешь меня беспокоить.

— У меня острые ногти, детка. Серьезно, не беспокойся об этом. — Я провела своей неповрежденной рукой по его щеке. — Я в порядке. Я приберусь здесь, а потом мы сможем отправиться в путь.

— Мне спрятать бритвы? — Он наполовину пошутил, испытывая меня.

— Засранец, — пробормотала я, шлепая его по руке.

— Вот моя хорошая девочка, — он насмешливо назвал меня так, как обычно называл мой отец.

Я была хорошей девочкой. Теперь я испорченный товар, но это все равно лучше, чем быть Мел.

Верно?

ГЛАВА 9

«И ко всему этому добавьте любовь, которая объединяет все в одно совершенное единство».

— Колоссянам 3:14

ЛИАМ

Она разыграла меня.

Она не хочет развода, я знаю, что не хочет.

Я хотел разозлиться на нее. Я не мог вернуть последние 5 месяцев, и все же, как я ни старался, я не мог собраться с силами, чтобы продолжать бороться. Я выкинул ее из головы… И это было то, чего она хотела. Прошло два дня, и я не мог быть рядом с ней без желания погрузиться в нее. Мы не разговаривали друг с другом; все, что мы делали, это просматривали каждую сделку за те пять месяцев, что нас не было. Мы не были удивлены, что потеряли деньги, но это не означало, что мы собирались смириться с этим. Нам предстояло проделать так много работы, и, кроме того, Птицелов был наковальней, нависающей над нашими головами в ожидании, что она нас раздавит нас.

Войдя в нашу комнату, я остановился. Насколько мне известно, она заходила сюда только для того, чтобы принять ванну и переодеться перед уходом. Она спала по ночам в углу комнаты Итана. Было не мало случаев, когда мне хотелось взять ее на руки и отнести в постель. Но вместо этого я удовлетворился тем, что сел напротив нее. Теперь она сидела в центре нашей кровати, с Итаном между ее ног. Она выглядела такой расслабленной в своих шортах и шелковом топе, читая то, что выглядело как документы, связанные с работой.

Услышав, как я вошел, она подняла глаза и уставилась на меня. Сняв пиджак, галстук и туфли, я подошел к своей половине кровати и наклонился, чтобы