Эмили Магуайр - Приручение зверя. Новая Лолита

— Он тебя не знает, Сар. — Джейми похлопал ее по гладкой бледной спине. — Может быть, тебе станет лучше, если выйти из дому? Могу пригласить тебя выпить по стаканчику, чтобы ты отвлеклась от всего этого. — Джейми был горд собой. Если они пойдут в паб, ей уж придется одеться.

— Ты так заботлив со мной, Джейми. Такой до чертиков заботливый парень.

Ну вот, в этом Шелли и Сара оказались согласны. Но стали бы они считать его милым парнем, если бы узнали, что он представляет, как хватает Сару за задницу обеими руками, подтягивает к себе, вжимается лицом между упругими полушариями, оттягивает указательным пальцем перемычку и проводит языком по ложбинке? Сказали бы Сара или Шелли, что он «слишком заботливый», если бы узнали, какой у него огромный стояк на пьяную, запутавшуюся, страдающую без родительской любви девочку?

Надо притормозить, пока не слишком поздно.

— Сара, ты можешь встать?

— Зачем?

— Чтобы мне было удобнее с тобой разговаривать. Ну, пожалуйста, хотя бы сядь, ладно?

Сара перекатилась на спину.

— Ты можешь со мной разговаривать, и когда я лежу.

Еще хуже. Она выглядит такой открытой, с раскинутыми руками, ноги слегка раздвинуты и согнуты в коленях. У нее торчали ребра и кости бедер. Он ощутил сильное желание провести рукой по изгибу ее талии. Она так совершенна — на нее трудно смотреть, от нее невозможно отвернуться.

— Почему ты на меня так смотришь?

Джейми поднял взгляд на Эйфелеву башню.

— Ты не могла бы что-нибудь надеть?

— Зачем?

— Потому что, когда ты почти голая, мне трудно с тобой разговаривать.

— Почему?

— У тебя есть халат или что-нибудь в этом роде? Я могу принести.

— Халат? Это такая штука, которую носят пухлые беременные дамы, чтобы никто не увидел, какие они жирные и кошмарные?

Джейми вскочил.

— Я ухожу.

Она потянулась к нему, схватила за руку и усадила обратно.

— Нет.

— Я знаю, что ты расстроена, но не надо порочить Шелли.

— Прости. Ты меня любишь?

— Да.

— Но не так сильно, как ее?

— Совсем по-другому.

Она снова плюхнулась на живот и зарылась лицом в подушку. Он позволил себе хорошенько ее рассмотреть. Ее кожа была такая гладкая и бледная. Смертельно бледная. Бескровная.

— Потри мне спинку, — сказала она. — Ты говоришь, прямо как Майк

— Почему это, как Майк?

— Майк всегда говорит, что с Джесс совсем по-другому. Нажимай посильнее. Я не разобьюсь.

Джейми нажал сильнее.

— Наверно, я это не так хорошо умею, как он.

— Он никогда не трет мне спинку. Думаю, он это делает для Джесс, наверно, не знаю, может быть, стоит его спросить. А ты гладишь спину Шелли?

— Иногда. В последнее время я чаще глажу живот. — Его захлестнуло чувство вины, когда он представил, как больно было бы Шелли, если бы она знала, чем он занимается. Просто утешает старую подругу. На ее постели. А она в одном белье. Пьяная и такая ранимая. Все нормально, Шелл.

— А мне ты погладишь животик? — Сара перевернулась так внезапно, что он не успел убрать руки. Одна оказалась у нее на животе, другая на левой груди. Теперь он был уверен, что его возбуждение не имело отношения к ее горестному состоянию, а объяснялось исключительно тем, что она намеренно его соблазняла.

Он поднял ладони в воздух.

— Нет.

Она взяла его руки и положила туда, где они были раньше. Забавно, что на вид она казалась такой холодной, как будто в ней вовсе не было крови, которая бы ее согревала, но ее кожа обжигала, и он чувствовал, как сильно бьется ее сердце.

Он отстранился.

— Я пойду домой к Шелли. Она беременна, ты знаешь?

— Я знаю. He уходи. — Сара села на кровати и сдернула лифчик одним плавным заученным движением.

Джейми не стал смотреть на ее грудь. Он смотрел только на заплаканное, ничего не выражающее лицо. Только кожа лица имела какой-то цвет, и весь он был сосредоточен вокруг глаз, которые были такими красными и распухшими, что их едва можно было узнать. Ему показалось, что вся ее голова выглядит странно — слишком большая, лицо с неестественными цветовыми пятнами напоминало расплывчатые фотографии звезд сериалов, чьи лица приделывали в Интернете к телам порнушных красоток.

— Ты для этого меня позвала?

— Может быть.

Джейми пожалел, что любит ее так сильно. Ах, если бы он мог отказать ей и уйти. Но он хотел, чтобы она поняла, что она с ним делает. Ему нужно было, чтобы она узнала, что убивает его, нужно было увидеть, как она отреагирует, придает ли этому вообще какое-либо значение.

— Как ты можешь думать, что нормально пользоваться мной каждый раз, когда ты нуждаешься в сексуальной разрядке? Майк рассказал, что в тот вечер, когда мы с тобой... он сказал мне, что он... что вы друг друга трогали за ужином. — Рыдание вырвалось у него из груди, слезы полились потоком. Ему было все равно. — Он сказал, что ты была возбуждена. Он сказал, что ты была вся... Все это желание, Сара, господи! Я думал, ты хотела меня!

Сара вынула из коробки, валяющейся на кровати, бумажную салфетку и вытерла Джейми лицо.

— Но я правда хотела тебя, Джейми. Клянусь тебе. Ты не должен был его слушать. Он тебе завидует.

Джейми оттолкнул ее руку.

— Я был так счастлив тем вечером. Я думал, ты и правда хотела меня.

— Я правда хотела. И сейчас я тебя хочу. — Сара схватила его за руку и сунула ее к себе между ног. — Чувствуешь? Все это для моего мальчика Джейми.

Он чувствовал. Чувствовал влажный жар, пышущий сквозь слишком тонкую ткань. Влажный жар, который ее тело выработало только для него. Здесь больше никого не было; конечно же, это для него. О боже! Он закрыл глаза и сосредоточился на образе Шелли; она была именно та жена, которая ему подходила. Подумай о ребенке. Подумай о том, как будешь чувствовать себя завтра, когда Сара будет вести себя так, как будто ничего не случилось.

— Мне нужно домой, — сказал он, не отнимая руку.

— Тебе нужно остаться со мной.

Она поцеловала его снова, и на секунду он потерял себя. Потом он вспомнил, что за последние тридцать шесть часов она делала это, по меньшей мере, с двумя другими мужчинами. Для нее он был ничто, для Шелли — все. Он отстранился.

— В последний раз, когда мы... ты сказала, что делаешь это, потому что расстроена из-за того, что мы с Шелли... из-за ребенка и всего прочего. Ведь ничего не изменилось. Я тебе на самом деле не нужен — ты просто не можешь вынести, что я нужен кому-то еще.

— Может быть, сначала так оно и было, но... — Она влажно поцеловала его закрытый рот. — Стоит мне посмотреть на тебя, как сразу хочется тебя трахнуть.