Эмили Магуайр - Приручение зверя. Новая Лолита

Сара переступила через них и взяла его руку.

— Дэниел?

Она впервые поняла, как это — когда сердце оказывается во рту. Сердце застряло в гортани и прижималось к небу. Толкалось в зубы.

Его рука была холодной и безвольной. Дыша, сосредоточившись на дыхании, Сара вспомнила, что пульс надо щупать указательным пальцем, а не большим. Ее сердце билось уже не во рту, а наполняло уши отчаянным грохотом. Рука ее слишком дрожала, чтобы что-то почувствовать. Он просто пытается меня напугать, подумала она. А потом: может быть, это именно то, что хотел сделать Джейми. Сара сильно сжала запястье Дэниела, еще сильнее и, отчаявшись, дернула его за руку.

Холодная белая рука вздрогнула, отдернулась и спряталась под туловищем.

Сара почувствовала, как все поднимается в ней. Все, что сказал Майк, все, над чем, по его мнению, она должна была плакать, все, над чем она не могла плакать, о чем она вовсе не думала, все хлынуло наружу. Она думала, что онемела, но это было неправда, она просто была под анестезией, которая выветрилась, и раны завопили.

Через несколько часов она достаточно успокоилась после плача, чтобы поднять голову. Ее глаза встретились с его глазами, и он застонал от облегчения и горя. Сара ответила тем же. Их тела слились, и прошло еще некоторое время.

— Ты любишь меня, — сказал Дэниел, и Сара не ответила, потому что это не было вопросом. Это никогда не было вопросом, и ответ «да» или «нет» не мог сделать это вопросом.

Значит, настало время принять некоторые реальности. Жалкий старик, пахнущий мочой и рвотой, ее первый мужчина. Реальность того, что он и уродливее, и милее, чем она ранее думала. Он ниже, он человечнее. Но он не менее принадлежит ей, чем когда-либо.

— Один человек умер, — сказала она.

— Но не ты. Не я.

— Нет, — сказала Сара. — Несправедливо, правда?

— Справедливости вообще не существует.

Другой реальности было труднее посмотреть в лицо, и она была важнее. Двадцать секунд Сара думала, что Дэниел умер, она чувствовала страх, отвращение и сожаление, но также, в каком-то глубоком неисследованном уголке своего существа, знала, что сможет жить без него. Она знала, что эта темная, запутанная, необъяснимо прекрасная связь — ее выбор. Это не воля рока, и она может выйти из нее в любой момент, когда захочет. Если она останется, то все равно будет знать, что жизнь с ним — всего лишь один вариант выбора из миллиона.

Но ведь жизнь — это постоянное увядание возможностей. Некоторые исчезают со смертью любимых людей. Другие ты отпускаешь с сожалением, неохотой и глубокой, глубокой скорбью. Но компенсация за непрожитые жизни заключается в опьяняющей радости знать, что жизнь, которую ты ведешь — здесь и сейчас, — выбрана именно тобой. В этом и сила, и надежда.

Примечания

1

Перевод М. Лозинского

2

Джон Донн, «Прощальное слово», перевод А. М. Шадрина.

3

Христианская ассоциация молодых людей

4

Перевод А. М. Дружинина

5

Шекспир, Сонеты 57 и 58. Перевод С. Я. Маршака