Луис Реннисон - Выйти замуж за викинга, или под венец в меховых шортах (ЛП)

Пардон?

00.45

Далее приводится пример: если вы идете на вечеринку, а при этом стесняетесь, войдите в комнату с широкой улыбкой, расправьте плечи и держите голову гордо приподнятой. Руки держите свободно вдоль тела. Тогда никто не догадается о вашей природной стеснительности.

Оки-доки, потренируюсь у зеркала.

Плечи расправлены, голова гордо приподнята, руки расслаблены, плавно покачиваемся. Широкая улыбка на лице, продолжаем плавное покачивание.

00.52

Да я определённо выгляжу уверенной в себе. Но есть один маленький недостаток, вытягивая руки вдоль тела с плавным покачиваем, я кажусь похожей на орангутанга. Орангутанг по имени Ральф из одного сериала. Но кому-то может понравится уверенная девушка-орангутанг? Этот вопрос я задаю своему разуму.

00.54

Ральф – уверенный орангутанг носил пижаму с Телепузиками?

Пижама лишь для комфорта.  Не понимаю, как мне надо пойти на вечеринку в этом, выглядя  уверенно.

Молчи мозг.

Воскресенье, 19 июня

10.00

Та же боль от романа.

Та же печь боли.

Та же булочная… заткнись… заткнись…

Обычно я консультируюсь о сценарии Бога Любфффи с Дейвом Смехотурой. После всего он – официальный «Хорнмэйстер» [человек, часто женского пола, который причиняет вред окружающим, физически или умственно, часто проявляется в виде мании ] и «Король трусов». Я до сих пор истерически ржу со слезами на глазах, когда вспоминаю его поющего: «Холмы кишат наполненным звуком трусов». Я попрошу его поделиться со мной своей «странномудростью» насчёт парней и так далее. Но он слегка непонятный со всем этим дурачеством «что, если мы на самом деле должны быть вместе», так что я слегка волнуюсь по поводу нашей встречи.

11.00

В дверь просовывается мамина голова:

— Мы на речку. Поехали с нами?

— Ты что с ума сошла?

Я просто вежливо поинтересовалась, но мама вспыхнула:

— Ты ужасно грубая.

Мне хотелось сказать ей, что грубость происходит от скудности ума, но меня все очень сильно утомили.

11.30

Клоунская машина с рёвом выехала со двора, увозя с собой всё наше клоунское семейство. А я осталась одна в своём шато де Горевиль.

11.35

Я начинаю сходить с ума. Надо позвонить Мисс Семейные Трусы, также известная как подруга Джас. Надеюсь, её не пропрет на рассказы про помёт летучих мышей.

Набираю её номер.

Джас пребывает в Томландии. Она даже не заметила моего горя. Продолжает бессвязно болтать.

— Ой, это так круто, что Том, наконец, вернулся! Я его видела мельком вчера. Он привёз с собой свой знаменитый гербарий из Страны Вечнозеленых Киви и это такая...

Я добавляю:

— Скука смертная.

Она же сразу отлынивает:

— Мне уже пора уходить.

— Джаска, могу я к тебе заехать? Мне требуется твоя помощь.

— Нет.

В комнате Джаски

Полдень

Лежу на кровати, обложенная грустной коллекцией Джас, состоящей из мягких игрушек, преимущественно сов, а подруга корчит рожицы возле зеркала. Что она творит?

— Джас, твоя лучшая подруга пытается поделиться с тобой трагическими подробностями своей жизни, а ты выпячиваешь губы, как золотая рыбка в тухлой воде. Что это значит?

— Я изображаю чмоки.

— Что?!

— Поцелуи. Вчера вечером у нас с Томом возникла небольшая проблемка vis-à-vis[от фр. – из-за] поцелуев.

Несмотря на то, что мой мир трещит по швам, я всегда заинтересована в теме поцелуев.

— Рассказывай уже.

— Ну, я вчера сильно нервничала, когда ждала Тома.

— Опять накручивала чёлку на палец?

— Ну, не помню. Короче нервничала. Но когда он пришёл и вытащил свои... ну, эти... я сразу успокоилась.

— Пардон?

— Ну, фотки из Кивиландии и мы стали их смотреть. В это время я успокоилась. Да, кстати, там есть классный портрет Робби...

Превосходно. Вдобавок ко всему прочему со мной говорят о человеке имя, которого, я поклялась не произносить даже у гробовой доски.

— Интересно он там играет на гитаре и пританцовывает с сумчатыми?

Джас меня даже не слушает.

— В общем-то, мы просто смотрели фотки, а потом Том продвинулся и обнял меня. Потом мы... ну… Мы начали обнимашки-целовашки и всё такое.

— И всё такое? Где находится «и всё такое» на шкале обнимашек-целовашек? До какого номера вы дошли?

— Ну, где-то шесть с половиной. Всё было так классно. Я, можно сказать, таяла в его руках, но потом... потом у меня свело рот.

— СВЕЛО РОТ?

Через десять минут

Значит, поцелуй длился так долго, что у Джаски конкретно свело губы.

— Это похоже на судорогу, я даже не могла ими пошевелить, не то, чтобы продолжить поцелуи.

— И как это выглядело?

И она показала мне. Охренеть. То же самое, что и кормить младшего брата или сестрёнку, вы суете им в рот полную ложку каши, а они кривятся, выпучивают глаза, их лицо сводит спазмом и еда выстреливает из них. Даже если вам не приходилось это делать, то можете верить мне, я это делала. Моя Либби однажды доплюнула рисовым пудингом до самой дальней стены в комнате.

Вот такое примерно лицо изобразила мне Джас.

— Я дико извиняюсь, Джас, но это выглядит совсем непривлекательно.

— Наверное, это был синдром отмены, — вздыхает подруга. — Я этого не делала веками, так что… ты знаешь, не тренировалась… но я уверена, что подобного не повторится.

— Хорошо.

— Ведь у меня теперь постоянные тренировки. Хочешь покажу?

— Не стоит.

— Хорошо. Смотри. Чмок – пауза, чмок – пауза, видишь?

Я ничего не ответила, а только продолжала лежать и таращилась на Джас, вместе с остальными совами. Сейчас моя подруга очень напоминает смесь Мика Джаггера и идиота. Не обязательно в этом порядке.

Но Джас вошла в раж.

— А, теперь piècederésistance[ гвоздь программы ]: пьяный язык, пьяный язык.

О боже, это был ужас, лицезреть и смотреть, как заходил и выходил язычок, словно безумная мышка-полёвка.

Мне всё же удалось улучить момент и заткнуть рот Джас и  поведать печальную повесть про Итальянского жеребца.

Через десять минут

— Значит, ты сказала, — чавкает Джес. — Либо ты у него единственная девушка или же ариведерчи, Масимо?