Пятая зона пульса - Юля Артеева

указывая на обувь. Затем, словно застеснявшись своего недружелюбного тона, она улыбается и добавляет:

— Мы часто шлепки забываем.

— Главное, что не плавки, — отшучиваюсь неловко. — Вообще удобно. Спасибо.

Сама тем временем заставляю Ника сесть на узкую скамеечку и достаю из рюкзака кроксы. Конечно, это подделка, я их на маркетплейсе заказала рублей за триста по скидке. Настоящие столько не стоят, мы с братом больше по фейкам, правда, сделаны они хорошо.

Сама тоже переобуваюсь, вешаю наши куртки и подталкиваю в спину брата, который снова неловко замер.

Наклоняюсь к его уху и говорю тихо, но твердо:

— Все будет хорошо. Скоро научишься плавать так круто, что все охренеют.

Никита поднимает ко мне обеспокенную мордашку, но все равно серьезно кивает.

Симпатичная девушка администратор провожает нас в раздевалку, и Никита тут же начинает беспокоиться.

Спрашивает:

— Переодеваться тут? Со всеми?!

Миниатюрная брюнетка реагирует быстро и максимально серьезно.

Говорит:

— Помещение общее для всех, у нас много маленьких деток, которые приходят с родителями. Но для взрослых, — тут она делает акцент, — детей у нас есть кабинка для переодевания.

Благодарно ей улыбаюсь и вручаю Никитосу вещи. Говорю:

— Давай быстренько.

— Я могу сам! Ты уходи, — сурово сводит брови на переносице.

На секунду теряюсь, подыскивая нужные аргументы, но администратор снова меня выручает. Она присаживается на корточки и заглядывает брату в глаза. Говорит так, будто общается со взрослым:

— Никит, ты не выгоняй маму.

— Это сестра, — выдает он хмуро.

— Сестру. Слушай, у нас так принято, чтобы вы сначала пообщались с тренером вместе, хорошо? А потом останешься на тренировке один, идет?

Ник вытягивает губы трубочкой, пока размышляет. А потом милостиво кивает, очевидно, делая мне одолжение. Сообщает:

— Хорошо!

Юркнув в кабинку, хлопает дверью, а я поворачиваюсь к девушке.

— Он у вас бойкий, проблем быть не должно, — замечает она с улыбкой.

Хмыкаю:

— Или наоборот. Надеюсь, тренер справится с ним.

— Конечно! — Заверяет горячо и откидывает волосы за спину, здесь жарко. — Ваш бассейн справа, большой. Ваш тренер Алексей.

Администратор уходит, а я бросаю рюкзак на ближайший пеленальный столик. А, подняв глаза, вдруг встречаюсь с пристальным взглядом.

Глава 3

Между бассейном и раздевалкой большое стекло во всю стену, и по ту сторону я вижу молодого парня с малышом в руках. Бегло отмечаю темные мокрые волосы, острые углы нижней челюсти и достаточно пухлые губы. Глаза его нацелены ровно на меня, и задерживаются чуть дольше, чем того требует ситуация. Я замираю, как будто у меня на лбу горит красная точка прицела.

Мы оба подвисаем в этом контакте, но из нас двоих именно он — профессионал, так что спустя мгновение просто возвращается к занятию.

Ощущая, как щеки теплеют, начинаю раскладывать вещи брата. Потом, не сдержавшись, снова бросаю взгляд через стекло, но парень на меня уже не смотрит, слишком увлечен тренировкой. Отмечаю то, каким участием светится его лицо, когда он воркует с пухлым по-младенчески еще ребенком. А когда поворачивается спиной, я вижу крупную надпись на форменой кофте: «ТРЕНЕР». И чуть выше и мельче: «Алексей». Серьезно? Это тренер брата? Выглядит очень молодо. Поспешно отворачиваюсь, пока он не поймал меня за подглядыванием.

— Ник? — Чуть повышаю голос. — Ты готов?

— Плавки маленькие! — отзывается брат с ноткой истерики в голосе.

— Мы их только купили.

— А они уже маленькие!

Подхожу к кабинке и тихо спрашиваю:

— Помочь? Не справляешься?

— Нет! — почти орет.

Прикрываю веки, взывая к своему терпению, потом проговариваю ровно:

— Никит, ты просто нервничаешь. Не психуй, и все получится.

— Спасибо, блин!

Я закатываю глаза и тяжело вздыхаю. Нет спокойного возраста у детей, просто не существует. То колики, то скачок роста, то очередной кризис, то подростковая дурь.

— Две минуты у тебя, — стараюсь удержать спокойный тон. — Потом я выломаю дверь и натяну плавки на твою жопу сама, ясно?!

Из кабинки вдруг раздается заразительное хихикание, и мои губы тоже растягиваются в улыбке. Брат давно уже познакомил меня с самыми темными сторонами моего характера, и открыл все самое светлое, что во мне есть. Не знаю, может быть, дети именно для этого и существуют?

Подняв голову, все еще улыбаясь, я снова засекаю на себе пристальный взгляд тренера Алексея через стекло. Есть все-таки что-то в мужчинах, которые держат на руках детей. Выглядит органично и крайне трогательно. В этот раз он тоже отворачивается первым, склоняясь к малышу в забавной зеленой шапочке, а я вдруг начинаю раздражаться. Зачем смотрит? Им разве не запрещено кадрить молодых мамочек? Детское же заведение. Или это вообще не флирт? Стекло покрыто каплями, да и расстояние между нами приличное, могла ошибиться, наверное.

Никита резко распахивает дверь кабинки и бьет меня ей по спине. Шиплю от боли через сжатые зубы и ворчу:

— Ты че? Как пуля резкий?

— Оделся, — заявляет хмуро, прижимая к груди вещи.

— Налезли плавки?

— Налезли, — отзывается, насупившись.

Подталкивая брата в спину, завожу в одну из душевых, которые расположены прямо напротив бассейна.

Ник спрашивает шепотом:

— Надо мыться, да?

— Как на физре, Ник. Помочь?

— Я сам.

Брат с крайне серьезным лицом берет с подставки лейку душа и включает воду, но я все равно сую руку под поток, чтобы отконтролировать температуру. Делаю прохладнее и попутно отмечаю, насколько он скован. Наверняка напуган.

Пальцами касаюсь подбородка Никиты, чтобы приподнять его и заглянуть в глаза. Проговариваю твердо:

— Все будет хорошо. — И добавляю заговорщицким шепотом: — Кажется, у тебя и правда самый крутой тренер в этом идиотском детском басике.

Прищурившись, киваю себе за плечо, и это работает. Глаза Никиты загораются любопытством и предвкушением, когда он пытается выглянуть из-за меня. Смеюсь и жестом показываю, чтобы он домылся.

А когда оборачиваюсь, снова натыкаюсь на уже знакомый пристальный взгляд. Тренер Алексей, конечно, хорош. Симпатичный, просто сил нет, а эта уверенность, которая сквозит в каждой его черточке, определенно притягивает, и наверняка не только меня. Смутившись, наклоняюсь к брату и суетливо подталкиваю его к лестнице.

Нервничая, буркаю совсем уж невежливо:

— Здрасьте.

Парень, который через бортик уже передал малыша в зеленой шапочке маме, концентрируется на нас. Взгляд, которым он одаривает Ника, едва ли можно назвать человеческим, скорее напоминает сканирование. И до меня наконец доходит, что Алексей не пытался флиртовать со мной, просто оценивал новеньких. Это осознание вдруг очень по-женски обижает, я-то себе уже придумала, что нравлюсь симпатичному тренеру…

— Привет, Никита, — произносит он серьезно и протягивает брату ладонь.

Тот, взобравшись по лесенке до уровня бортика бассейна, сначала застывает, потом осторожно пожимает Алексею руку. Второй