Аурелия Хогарт - Вторая попытка

– Разве я не говорил? – удивился Гейб. – Доррис спортивный обозреватель одного местного телеканала.

– Вот как? Выходит, она каким-то образом связана со спортом?

Гейб усмехнулся.

– Каким-то! Доррис сама в прошлом спортсменка, мастер спорта по теннису.

– А… – протянула Эсти. – Понятно… Он внимательно взглянул на нее.

– Что тебе понятно?

Почему Доррис на дух не переносит все эти типично дамские штучки, мысленно ответила Эсти. Ведь спорт всегда подразумевал определенную жесткость. Если человек стремится к победе, мягкость ему только помеха.

Вслух же она произнесла:

– Почему Доррис так резко разговаривала с Хенни. Впрочем, возможно, мне только показалось, – поспешно добавила она из опасения, что Гейба может оскорбить подобный отзыв о его сестре, пусть и двоюродной.

Но тот лишь покачал головой.

– Это еще что! Раньше Доррис вообще задирала Хенни по любому поводу. Однако той хватало мудрости пропускать колкости мимо ушей, и мало-помалу Доррис утихомирилась. – Немного помолчав, он произнес: – Вообще-то она неплохой человек. Я имею в виду Доррис. С ней интересно поболтать, ну и все такое… Если бы в ней не было некой изюминки, вряд ли бы она вызывала интерес парней вроде Уилла.

– У меня создалось впечатление, что Уилл моложе Доррис, – осторожно произнесла Эсти.

– Намного! – хохотнул Гейб. – Он тоже из спортивного мира, именно там Доррис и находит себе мальчиков для тренировок.

– То есть она еще и тренер? – вскинула Эсти бровь.

Тут уж Гейб рассмеялся от души.

– В каком-то смысле, – произнес он сквозь смех, затем добавил: – Извини, просто я так называю интрижки Доррис со спортивными мальчиками. Она частенько меняет ухажеров. К примеру, я всякий раз вижу ее с новым парнем. Хотя справедливости ради нужно признать, что до сих пор мы виделись в лучшем случае раз в году, и всегда у Джона и Хенни.

– Почему? – спросила Эсти и тут же спрятала подбородок в меховой воротник пальто, потому что ее понемногу начала пробирать февральская стужа.

– Потому что Доррис отвратительно готовит. Однажды я побывал у нее в гостях, кстати вместе с Хенни и Джоном, и с тех пор предпочитаю избегать этого сомнительного удовольствия. Да она и не очень-то стремится устраивать приемы. Говорит, что это не ее стиль жизни.

– Охотно верю. Если ты еще скажешь, что кроме стряпни Доррис не любит и прочие домашние дела, я тоже не удивлюсь.

– Ты попала в самую точку. Только «не любит» еще мягко сказано. Доррис вообще почти ничего не делает в доме сама, у нее работает прислуга. И в этом ее главное отличие от Хенни.

Эсти поневоле усмехнулась. Она только сегодня познакомилась с Хенни, однако представить, что та допустит к своему дому каких-то посторонних работников, не могла.

– Зато Хенни, по-моему, живет только ради семьи, – сказала она, бросив взгляд по сторонам. Они уже приближались к ярко освещенному перекрестку, где сияли рекламой два больших магазина и легко было поймать такси.

– Верно, – кивнул Гейб. – Более преданной семье женщины, чем Хенни, я не встречал. Муж, дети и дом составляют все ее существование. – И снова в его голосе появились ненавистные Эсти одобрительные нотки. – Собственно, Джон в этом отношении мало чем отличается от Хенни, – продолжил Гейб. – Оба они живут друг для друга. И для семьи. Каждый вносит посильный вклад. Джон зарабатывает деньги, а Хенни… Ох, чего только она не делает!

Представляю себе! – усмехнулась про себя Эсти.

– Ну, что она любит и умеет готовить, ты уже, конечно, поняла, так?

– Это увидел бы даже слепой.

– Между прочим, – произнес Гейб таким тоном, будто открывал какую-то тайну, – Хенни сама варит варенье и даже умеет делать овощные соленья и маринады!

– Уму непостижимо, – обронила Эсти.

Однако Гейб не уловил иронии.

– Правда, здорово? – Он был полон воодушевления. Вероятно, в эту минуту ему представился собственный дом, которым управляла такая же хорошая хозяйка, как Хенни. И судя по тому, какой сияющий взор он обратил на Эсти, в этой роли ему виделась именно она. – А еще Хенни вяжет свитера, носки и всякие детские мелочи.

– И обшивает всю семью, – вновь насмешливо произнесла Эсти.

11

Но, как и в прошлый раз, Гейб воспринял ее слова совершенно серьезно. Судя по всему, он вообще не в состоянии был по-иному воспринимать все, что имело отношение к Хенни. Или, может, к его собственной воображаемой семье?

Этого Эсти не знала. Гейб так отзывался о Хенни, что на месте Эсти любая женщина задалась бы вопросом: уж не влюблен ли он случайно в жену своего старшего брата?

Однако Эсти была уверена, что чувства Гейба нацелены исключительно на нее.

– Пока не обшивает, – качнул он головой. – Но в мой прошлый приезд сказала, что приобрела несколько хороших книжек по кройке и шитью и уже усердно их штудирует. Так что не за горами и это.

Боже правый, ну и клуша же эта Хенни! И Гейб всерьез ожидает, что я стану ей подражать?

– Знаешь, о чем я только что подумал? – вдруг весело произнес он.

– О чем? – с опаской спросила она.

С некоторых пор у нее появился повод опасаться идей Гейба.

– Хенни наверняка предложит тебе свою помощь в обустройстве нашего коттеджа. Ну хотя бы в плане совета.

Эсти улыбнулась: «в обустройстве нашего коттеджа»… Как замечательно Гейб это произнес! Однако относительно всего остального он ошибается.

Я на пушечный выстрел не подпущу умницу Хенни к обустройству нашего коттеджа! – твердо решила она. С чего Гейб взял, что я нуждаюсь в чьих-то советах? Между прочим, я художник. К тому же работаю дизайнером. Правда, компьютерным, но все равно. А тут какая-то Хенни! У нее небось и образования-то сколько-нибудь существенного нет. Наверное, выскочила замуж сразу после окончания школы и начала рожать детей.

– Что ж, заранее ей благодарна, – сказала Эсти, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком хмуро.

Они уже подошли к самому перекрестку.

– Да, чуть не забыл! – неожиданно воскликнул Гейб.

Что еще? – мрачно подумала Эсти. Хенни изъявляет желание научить меня рожать в воде? А что, с нее станется…

К счастью, Гейб подразумевал не это.

– Между прочим, должен тебе сказать, что ты произвела на всех большое впечатление. Джон даже поздравил меня с тем, что мне удалось отыскать такую красавицу. А Доррис выбрала момент и потихоньку спросила, неужели такие платья, как на тебе, продаются у нас в Колумбусе или ты выписываешь их по какому-нибудь каталогу из Нью-Йорка, Вашингтона или из самого Парижа…

Тихонько рассмеявшись, Эсти покачала головой.

– Это платье я купила в бутике по соседству со своим домом. Зато меня уверяли, что оно существует в единственном экземпляре и мне не угрожает перспектива столкнуться на какой-нибудь вечеринке с дамой, одетой точь-в-точь как я сама.