Сандра Мэй - Ничего личного

Она не сорвалась с обрыва сразу, просто ее нога наступила на самый край, песок начал осыпаться, и Белинда, нелепо взмахнув руками, поехала вслед за песком, издав отчаянный вскрик.

Природная покорность судьбе не позволила ей даже испугаться, как следует, а в следующий момент вокруг ее запястья сомкнулись стальные клещи. Белинда повисла между небом и землей, отчаянно стараясь зацепиться ногами за что-нибудь твердое и впившись свободной рукой в песок и корни травы, торчащие из него. Потом она подняла голову.

Над краем обрыва виднелось очень загорелое, очень симпатичное и ОЧЕНЬ злое лицо молодой женщины. Резкие скулы, сжавшиеся от напряжения губы и колючие черные глаза. Волосы тоже черные, подстрижены коротко, но стильно. В ушах явные изумруды.

Стальные клещи, стиснувшие запястье Белинды, оказались рукой женщины, очень маленькой, надо сказать, изящной, но абсолютно железной. Она вся была невелика, неизвестная спасительница Белинды, и потому было совершенно непонятно, как она ухитряется держать ее на весу практически одной рукой.

Между тем силы женщины явно подошли к концу, потому, что она вдруг приподняла голову и издала громкий вопль:

— Господитыбожемойдачтожеэтотакое! ДЖОШ!!! Немедленно вытащи нас отсюда!

Джош, подумала Белинда. Улыбнулась, прикрыла глаза и, уже теряя сознание, прошелестела:

— Здравствуйте, Ширли. Я так много о вас слышала…

Она открыла глаза и уставилась на белый потолок. Потолок был чист, как снега Арктики, не знающие смога городов.

Потом перевела взгляд влево — и увидела умиленно улыбающегося Джоша Белью, все еще немного сердитую, но уже тоже улыбающуюся Ширли Белью, а потом…

А потом сердце оборвалось — и снова застучало с бешеной скоростью. Потому, что рядом с ее ложем стоял на коленях и держал ее руку в своих ладонях Мэтью Карлайл, растрепанный и без галстука, даже, кажется, в футболке.

Белинда на всякий случай зажмурилась, потом открыла один глаз и жалобно пролепетала:

— Что… происходит?..

Ширли фыркнула, Джош присел на край кровати — отчего Белинда едва не скатилась на пол — и пророкотал:

— Нет, худа без добра, сестренка. Я ведь хотел пригласить вас к себе — вот и пригласил. Немного экстремально вышло, но зато эффективно. Обычно Мэта и на аркане в гости не затянешь.

Белинда изумленно посмотрела в окно. Солнце совершенно очевидно подбиралось к полуденной отметке.

— Сколько же… Я так долго была в обмороке? Что вообще… я помню вас, Ширли, и как вы звали Джоша…

Ширли усмехнулась — и немедленно сделалась очень молодой и симпатичной женщиной.

— Во всем виноват придурок Чаки — это мой жеребец. Он считает себя моей собачкой, потому, что я его вырастила. Охраняет…

Джош хмыкнул.

— Он даже меня к ней неохотно подпускает. Ширли прилетела ранним утром, я ее встретил, и мы поехали прямиком на ранчо. Взяли лошадок и собирались ехать к вам в Большой Дом. Чаки ушел вперед, потом я слышу — шум, треск, и моя ненаглядная орет на всю Монтану, чтобы я поспешал. Я примчался, выволок вас, сестренка, но вы уже отчалили в мир грез и сновидений. Тогда мы отвезли вас к нам и позвонили Мэту. Надо сказать, он побил все рекорды скорости. Примчался через полчаса.

Белинда слабо улыбнулась.

— А я-то хотела тихонько прогуляться, никого не тревожить…

Джош решительно взмахнул рукой.

— И замечательно! И правильно! И раз уж так само собой все получилось, то обедаем мы здесь, а вечером, так и быть, поедем на этот несчастный бал. Ширли, любовь моя…

— Погоди. Белинда наверняка захочет переодеться. У нее все вещи в песке, коленки ободраны. Предлагаю сделать следующее: сейчас мы выпьем чего-нибудь тонизирующего, а потом сядем верхом и отправимся в Большой Дом. Там я засвидетельствую Лу все, что надо засвидетельствовать, Белинда соберет необходимые вещи, и мы отправимся обратно…

— Любовь моя, а ты уверена, что езда верхом — это то, что нужно человеку, упавшему с обрыва?

Ширли наморщила нос.

— Мы дадим ей Арабеллу. А Арабелла удобнее твоего «хаммера» и не реагирует ни на что, включая артиллерийский салют. Белинда, вы как?

Белинда уже открыла рот, чтобы сообщить о своем полнейшем невежестве в верховой езде, как вдруг подумала совсем о другом.

Черт возьми, да успеет она еще поездить на машинах и автобусах! А вот на настоящей, живой, теплой лошади — вряд ли. Скорее всего — никогда.

Ей осталось провести в раю четыре дня, и будь она проклята, если упустит шанс повидать и испытать все его чудеса!

Белинда решительно села на диване и заявила:

— Хочу верхом. Только я никогда не ездила.

Ширли хлопнула ее по плечу.

— Не страшно. Вы удивитесь, до чего это легко.

Часом позже Белинда блаженствовала, размеренно покачиваясь в седле над зарослями папоротника и лесного хвоща. Рядом с ней ехала Ширли и болтала без умолку, где-то сзади рокотал неугомонный Джош Белью, изредка ему отвечал Мэтью. На душе у Белинды было удивительно легко, даже недавнее страшноватое приключение она воспринимала с юмором.

Арабелла оказалась совершенно очаровательным существом. Рыжая, с длинной челкой и потрясающе кроткими глазами. Белинду она вдумчиво и неторопливо обнюхала, потом глубоко вздохнула и положила ей на плечо свою теплую мохнатую голову. Потрясенная Белинда едва не прослезилась. Она гладила чудесную лошадку, кормила ее сахаром и шептала тысячи нежных слов в бархатное ухо, а Арабелла тихонько кивала, хрумкала сахар и, судя по всему, медленно погружалась в блаженную нирвану.

Потом Белинду сообща усадили в седло, и за дело взялась Ширли. Она, сама прекрасная наездница, оказалась и замечательным тренером. Во всяком случае, уже через несколько пробных кругов по двору, Белинда поняла, что лошадь ее слушается и что ездить верхом не так уж и трудно.

Вороной красавец Чаки танцевал на месте, поджидая неторопливую Арабеллу, а Ширли сидела на громадном жеребце так небрежно, словно он был удобным креслом. Белинда залюбовалась стройной миниатюрной наездницей.

— Вы замечательно смотритесь вместе с Чаки, Ширли.

— Давай на ты, идет?

— Идет.

— Ты тоже неплохо справляешься. С первого раза редко у кого получается.

— Это все Арабелла. Она такая умница. И совсем спокойная.

Ширли ласково провела рукой по шее рыжей кобылы, и та, вскинув голову, тихонько заржала в ответ.

— Между прочим, она трижды выигрывала скачки в Милуоки и Кентукки. А в Англии была третьей. Это уже перед самым концом карьеры.

Белинда изумленно взглянула на Ширли.

— Арабелла — скаковая лошадь? И такая…