Сандра Мэй - Ничего личного

— Салют! Как спали, мисс Карр?

— Как убитая. Доброе утро, Лу, доброе утро, мистер Армстронг.

— Добрутр…

— А как вы, Лора?

— Отвратительно! Мой старичок храпел и пукал — к этому я привыкла, но вот москиты! Это тигры, а не москиты. Я вся извелась, а утром обнаружила на щеке противный волдырь. Вот — видите? — пришлось конопатить по полной программе.

Белинда вежливо оглядела предъявленную щеку, покрытую толстым слом тонального крема. Лора энергично взмахнула чайной ложкой и облизала палец, попавший в джем.

— Честно говоря, не представляю, чем заняться. Хотела позагорать, — но на улице прохладно. Возможно, пойду на реку — если найду провожатых. Мистер Армстронг, не хотите составить компанию?

— Нет, благодарю. Мне вреден влажный воздух.

Лора презрительно фыркнула и наклонилась к Белинде.

— Врет! Он просто меня боится. У него совершенно явные гормональные отклонения — из-за ожирения. Боятся женщин только педики и больные.

— Вы думаете?

— Ха! Знаете, мисс Карр, я вряд ли узнаю в лицо теорию вероятности и плохо помню, чему равен квадрат гипотенузы, но уж если в чем и разбираюсь, так это в мужиках. Лу, дорогуша, не стройте такое лицо. Здесь все свои, притворяться не стоит. Вы — алкоголичка, я — шлюха, мистер Армстронг… ему вреден влажный воздух, а мисс Карр видит нас всех в первый и последний раз в жизни. Не так ли? Вы ведь не любовница Карлайла?

Белинда слегка опешила, но в глубине души не могла не отдать должное бывшей секретарше магната Тернера, ныне жене магната Моргана. Лора, не дожидаясь, да и не ожидая ответа, довольно кивнула.

— Я прямой человек, мисс Карр. Это то немногое, чем я могу отплатить миру за то, как он ко мне относится. Для здешних дамочек я — пария, но мне на них плевать, и от этого они бесятся.

Лу Фонтейн с тяжелым вздохом загасила сигарету и негромко бросила:

— Не строй из себя жертву, Лора. Ты заполучила большой куш, потому, что хотела этого и боролась за это. Не будь так, Тедди не стал бы с тобой спать, а Морган и не взглянул бы в твою сторону.

Лора сердито сверкнула глазами.

— Да, я поработала над своей судьбой. Терпеть не могу сидеть и ждать у моря погоды. К тому же в подобных ситуациях конкурентов побольше, чем на всех финансовых рынках вместе взятых. Я сорвала банк — и плачу налоги. Сплю с моим старым козликом, терплю ваше общество… Мисс Карр, а вы в каких отношениях с Мэтом?

Белинда улыбнулась.

— Честно говоря, в неожиданно хороших. Но не близких. Дружескими их тоже не назовешь — ведь я его подчиненная.

— Понятно. Еще скажите, что он ценит в вас хорошего специалиста.

— Вообще-то… да.

— Ой, да ладно вам! Через несколько дней все разъедемся, никто и не вспомнит… Хотя, может, вы и правы. Не говорите, чтобы не сглазить.

— Да нет, я…

Лора наклонилась к Белинде и еще сильнее понизила голос.

— Я видела, как он на вас смотрел. Кроме того, за весь вечер он ни разу не заглянул в мое декольте, а это уже на уровне условных рефлексов. В мое декольте, как правило, не заглядывает только Джош Белью, потому, что он счастлив в браке. Кстати, сегодня приедет его жена — вот кем я искренне восхищаюсь! Классная баба.

— Ширли. Джош говорил…

— Вы с ним уже накоротке? Молодец. Непростая вы штучка, Белинда Карр. Мэт Карлайл глаз с вас не сводит, Джоша зовете по имени, не боитесь его жены.

— А почему ее надо бояться?

— Ширли? Она ревнует своего Джоша ко всем, у кого есть сиськи. Кроме того, она умеет бросать лассо и укрощает мустангов. Наконец, она не мужчина, которому было бы стыдно ударить женщину, и потому врежет любой разлучнице, не задумываясь. Были прецеденты.

Белинда рассмеялась.

— Не думаю, что у нее будет повод. Мистер Белью с такой любовью о ней отзывался.

Лора неожиданно загрустила.

— У них действительно счастливый брак. И я им жутко завидую.

Белинда допила кофе и отправилась на улицу. День снова был солнечный, но ветер поменялся, и стало чуть прохладнее. Белинда решила пройтись до реки.

Она шла лесной тропой и искренне наслаждалась погодой, природой, свежим ветром и собственной свободой. В Чикаго трудно найти укромный уголок, дикой природы, хотя и там она иногда выкраивала время для прогулки в парке, но здешние леса имели к городским паркам такое же отношение, как звезды — к карманным фонарикам.

Белинда бездумно шагала по тропинке, и та неожиданно вывела ее на высокий обрыв, с которого открывался такой вид, что Белинда вскрикнула от восхищения.

Далеко впереди серебряной лентой вилась Великая Река. Широкая и величавая, она катила свои волны, а по берегам росла сочная трава. Все пространство до реки занимала долина, переливающаяся всеми оттенками зеленого. Мягко поднимались небольшие холмики, в лощинах виднелись яркие островки диких цветов, а ближе к склону холма, на котором и стояла Белинда, начинался невысокий пролесок.

Сейчас у молодой женщины возникло ощущение, что она летит над всем этим потрясающим пейзажем, парит в отчаянной голубизне неба, и нет никого живого вокруг…

Нет, пожалуй, все-таки есть. Далеко внизу, на излучине реки, виднелся крошечный одноэтажный домик. Сложен он был из бревен — местный стиль — которые издали казались не толще спички. Домик был окружен небольшим забором, состоящим из двух горизонтальных жердей, прибитых к столбам. Таким образом, забор как бы нигде не начинался и нигде не заканчивался, соответственно, ничего и не огораживая.

Белинда сняла очки и принялась протирать стекла носовым платком. Странно, здесь она определенно лучше видит. Неужели врачи правы, и нужно смотреть на зеленое…

Прямо у нее за спиной раздалось злобное фырканье, топот, треск ломаемых сучьев и резкий хриплый вопль:

— Назад, Чаки! Назад, сказала!

Белинда обернулась, все еще держа очки в руках. Прямо на нее надвигались нечеткие контуры чего-то черного и огромного, и Белинда, охнув, невольно сделала шаг назад, туда, где ровная площадка обрывалась…

Здешние холмы были песчаными, и только выше по течению начинались базальтовые скалы. Именно это и спасло Белинду. В определенном смысле.

Она не сорвалась с обрыва сразу, просто ее нога наступила на самый край, песок начал осыпаться, и Белинда, нелепо взмахнув руками, поехала вслед за песком, издав отчаянный вскрик.

Природная покорность судьбе не позволила ей даже испугаться, как следует, а в следующий момент вокруг ее запястья сомкнулись стальные клещи. Белинда повисла между небом и землей, отчаянно стараясь зацепиться ногами за что-нибудь твердое и впившись свободной рукой в песок и корни травы, торчащие из него. Потом она подняла голову.