Сандра Мэй - Ничего личного

Сияли лучистые серые глаза, вились по плечам русые локоны, и играла на свежем, румяном личике улыбка — он знал, что это только для него. Рослая, статная, совсем не похожая на худосочных звезд подиума или блондинистых старлеток Голливуда, Белинда Карр являла сейчас собой олицетворение Женственности, и даже циничная Лора Морган чуть крепче подхватила под локоть своего магната, усмотрев в Белинде соперницу.

Зазвучала музыка, и Мэтью склонил темноволосую голову, приглашая свою Даму на первый танец Большого Бала. И совершенно неважно было, что оба они одинаково смутно представляли себе, как надо танцевать. Музыка звучала у них в сердце, и не было ни зала, ни людей — ничего, только Мэт и Белинда, и сплетенные руки, и глаза в глаза, разгорающийся жар в крови, все быстрее, быстрее, быстрее…

Лора Морган сказала преувеличенно громко, заметив, что совсем рядом с ней, сидит на кушетке Сара Блэквуд:

— Похоже, попахивает еще одним мезальянсом. Бедная старушка Блэквуд — ее голубая кровь вот-вот бросится ей в голову.

Сара Блэквуд произнесла, не поворачивая головы и вложив в свои слова все презрение, отравившее ее кровь за долгие годы:

— Во всех сказках часы бьют в полночь, после чего кареты превращаются обратно в тыквы. Служанка может нацепить бриллианты — от нее все равно будет нести потом.

Лу Фонтейн, бледная, вымотанная, усмехнулась, покачала головой, и от бриллиантовых серег метнулись по дубовому залу радужные блики.

— Лучше уж потом, Сара, чем мертвечиной.

Миссис Блэквуд возмущенно раздула ноздри, но в этот момент Тед Тернер галантно склонился над Лорой Морган.

— Позволите ли пригласить вас на танец? На правах бывшего работодателя… Ах, Лора, Лора, что же ты натворила, моя золотая шлюшка… Зачем тебе этот полутруп? Разве у меня меньше денег?

— У тебя больше жен, Тедди. Прошлых и нынешних. А козлик — трижды законный вдовец. И о чем ты так грустишь — не понимаю.

— Я скажу тебе… чуть позже, ночью. Придешь?

Потный, красный мистер Армстронг поднял налитые кровью глазки от карточного стола, на котором двумя аккуратными дорожками лежали карты, его и Джоша Белью. Джош ласково улыбнулся.

— Фулл стрит, малыш. Мне очень жаль. Гоните вексель.

Пряча гербовую бумагу во внутренний карман фрака, Джош небрежно заметил:

— Между прочим, может, вам сменить ориентацию?

— Что-о?

— Я имею в виду, зачем вам алмазы? Вы слишком азартны, мой дорогой, алмазам это вредит. Попробуйте играть на бирже. Нефтяные акции очень подвержены случайностям. А алмазы — нет! Нет и еще раз нет!

Лу Фонтейн дрожащей рукой подняла полный бокал с янтарной жидкостью. Неожиданно ее за локоть взяла довольно твердая рука. Лу криво ухмыльнулась.

— Морган? Хочешь пригласить меня на танец?

— Нет, Лу. Хочу сказать тебе спасибо за прекрасные деньки. Ты — отличная хозяйка.

Лу осторожно поставила бокал на стол.

— Спасибо, старый друг. Знаешь, я зверски устала.

— Ты стала много пить, девочка.

— Девочка… Увы, я уже давно не девочка. А пить… сам знаешь, мне некого компрометировать своим поведением.

— Знаю. И все же надо жить.

— Перестань, Том. Ты так говоришь, словно… О, Том…

— Они сказали, месяц. Не больше. Скорее — меньше.

— Мне жаль…

— Брось. Если уж ты не девочка, то я тем более не мальчик. Все нормально. Никто не живет вечно.

— Лора знает?

— Нет. Такого удовольствия, я ей не доставлю. Знаешь, пока она ни в чем не уверена — с ней неплохо. Она веселая и по-своему заботливая. Правда, малость вульгарна, но это даже бодрит.

— Ты переписал завещание?

— Зачем? Она заслужила приз. Она прожила со старым пердуном до самой смерти.

— Она тебе изменяет…

— Естественно, Лу! Ей нет и тридцати. Мои внуки старше.

— Том, ты удивительный человек.

— Нет. Выяснилось, что совершенно такой же дурак, как и все остальные. Краска для волос, грим — нет ничего смешнее и глупее молодящегося старика.

Они помолчали, потом Лу тихо шепнула:

— Так ты приехал прощаться?

— Да. С белым светом. Завтра вечером мы с Лорой улетаем на Фиджи. Хочу отправиться в дальний путь в тех местах, где плавали Морганы. Береги себя, девочка.

— Прощай, старый друг…

Белинда подошла к открытому окну и стала жадно пить шампанское с апельсиновым соком. Удивительный напиток, такой светлый, легкий и в то же время пьянящий.

Они с Мэтью протанцевали несколько танцев без перерыва, а потом его утащила Лора. Умей Белинда ревновать — она и то не взревновала бы, потому что взгляд, которым одарил ее Мэтью, уходя, красноречиво говорил о том, что даже целая толпа абсолютно голых Лор не сможет отвлечь его от Белинды Карр.

Шампанское золотым вихрем понеслось по жилам. В эту минуту Белинда почти любила весь этот зал, полный самых богатых людей Америки…

Неизвестно почему обострился слух, и она вдруг расслышала разговор двух женщин. Одна из них — Ширли, другая — Сара Блэквуд.

— … Не понимаю и не понимала никогда. Ты роняешь свое достоинство. Ну, что это за особа?

— Перестаньте, Сара. Снобизм вышел из моды.

— Равно, как и институт дуэний. Да он забудет ее через час после прилета в Чикаго!

— Мне так не показалось. Обычно у него совершенно другой взгляд. Походка. Манеры. С ним совершенно очевидно что-то происходит.

— Знаю я Карлайла! Застегнут на все пуговицы, на первом месте бизнес, на втором и третьем тоже бизнес, а не призовые места его не интересуют. Будь она хоть секретаршей, как эта кошмарная Лора…

— Сара, зачем вы строите из себя ведьму? Ведь Белинда очень милая женщина, это объективный факт.

— Когда милые женщины из среднего класса прицепляются к мужчинам из класса высшего, это означает только одно. И мы обе знаем, что именно.

— А если она влюбилась?

— А почему бы ей не влюбиться в водопроводчика? В почтальона, водителя автобуса, клерка из собственной фирмы! Нет, она влюбляется именно в своего босса.

— Вот посмотрите — все будет совсем не так, как вы придумали.

— Это не я придумала. Это жизнь. Карета превратится в тыкву, хрустальный башмачок останется на лестнице.

— И принц отправится искать свою Синдереллу.

— Не смешите меня, Ширли. Во-первых, она уже старовата для сказки. Во-вторых, с принцем вышла промашка. Я знаю его, говорю вам. Даже если бы он в нее действительно влюбился, — а он на это неспособен, — есть еще Профессиональная Этика. Он ее босс, неужели вы думаете, что Мэтью Карлайл, с его педантизмом и любовью к порядку, посмеет нарушить правила бизнеса? Да никогда!

Белинда торопливо, бочком, отошла от окна.