Анжела Марко - Грезы Мануэлы

— Что ты ему сказала? — упорствовала дочь. — Скажи мне сейчас же, немедленно!

— Я ничего ему не говорила.

— Не лги мне!

— Я не лгу.

— Бернарда, не зли меня. — Исабель теряла терпение.

Бернарда неуверенно спросила:

— Он сказал тебе, что я…

Дочь опередила вопрос матери:

— Нет, он не сказал, от кого он знает об отце, но я уверена, что это была ты.

Бернарда невинно улыбнулась:

— Нет, ты ошибаешься.

Она подошла к девушке.

— К тому же я не могла говорить о твоем отце, — возразила Бернарда, — я ведь практически не знала его. — Она говорила виноватым тоном, но твердо и, казалось, искренне. — Твоего отца, я хотела сказать, господина посла, — поправилась Бернарда, — того, кого считают все твоим отцом.

— Это ничего не значит, — злилась Исабель, — я знаю, что ты способна на все.

Лицо пожилой женщины из мягкого воска превратилось в каменную маску. Бернарда выпрямилась и спокойно, но решительно сказала дочери:

— Да, на все!

Исабель не ожидала от нее такого откровенного признания.

— На все?

— Что может принести тебе пользу.

Девушка нервно рассмеялась.

— Ты можешь быть в этом уверена, — заверила Бернарда, — я способна на все ради твоего счастья.

— В самом деле?

— Да, ради твоего будущего…

Исабель не знала, что и сказать, и не придумала ничего лучшего, как бросить ей:

— Уходи!

Бернарда была спокойна.

— Ты прирожденная лгунья, — просто сказала девушка, — и я это хорошо знаю.

— Знаешь?

— Знаю лучше, чем кто-либо.

— Тем лучше.

На мгновение взгляды их встретились. Исабель первая отвела глаза.

— Уходи, — повторила девушка.

Лицо Бернарды передернулось.

— Хорошо, — холодно произнесла она, — если я тебе понадоблюсь, я на кухне.

Бернарда резко повернулась и покинула комнату Исабель.

Девушка бросила ей вслед неприязненный взгляд и уселась за столик перед зеркалом. Она посмотрела на свое отражение, отметила, что хороша, как всегда, и усмехнулась:

— Ты мне не понадобишься. — Она взяла нож и намазала хлеб маслом. — Ты будешь удивлена, — произнесла Исабель не то себе, не то ушедшей Бернарде.

Взглянув еще несколько раз на себя в зеркало, Исабель рассмеялась и принялась за еду.

В загородном клубе «Фламинго», как всегда, было предостаточно посетителей и любителей конного спорта. Одни сидели в баре, другие предпочитали ипподром, а некоторые прогуливались в парке…

У Фернандо Салиноса в клубе была назначена встреча с Антонио, но сегодня он приехал немного раньше и решил побродить по парку, чтобы скоротать время…

— Сеньор Салинос, — позвал Фернандо молодой человек в жокейской шапочке и высоких сапогах.

Фернандо обернулся.

— Добрый день!

— Добрый день, Coco! — ответил Салинос.

Молодой человек чувствовал себя неловко, что было заметно по его быстрой и сбивчивой речи.

— Как дела, Coco? — поинтересовался Фернандо.

— Прекрасно, сеньор.

Парень снял жокейку.

— Я хотел вас предупредить, — сказал он, — что ваш друг, которому вы продали жеребенка, уже побывал здесь.

— А, Леонардо, — вспомнил Салинос.

— Да.

— Хорошо.

— Он спрашивал у меня, сможет ли еще несколько дней подержать у себя жеребенка?

— Понятно.

— Он хотел бы все подготовить в своей конюшне получше, — объяснил молодой человек.

— Да, да, Coco, конечно.

Парень застенчиво улыбнулся.

— Кроме того, он просил, чтобы я продолжал ухаживать за ним, — говорил Coco.

— Что ж…

— За это время жеребенок ко мне уже привык, — весело болтал парень.

— Естественно.

— Вы не сердитесь на меня?

Фернандо пожал плечами.

— Нет, конечно, наоборот. — Он прошел вперед, бросив на ходу: — Если я буду знать, что ты продолжаешь ухаживать за ним, мне будет легче пережить его потерю.

Coco признательно наклонил голову.

— Большое спасибо.

— Не за что.

— Если я вам понадоблюсь, то вы знаете, где меня можно найти…

Фернандо заметил Эмилио и последнюю фразу Coco пропустил мимо ушей. Он только кивнул молодому человеку на прощание и направился к Эмилио.

Эмилио тоже обратил внимание на Фернандо, но, в отличие от Салиноса, не выказал радости и попытался избежать встречи.

— Эмилио! — позвал Фернандо.

Тому ничего не оставалось, как молча поджидать окликнувшего его сеньора Салиноса.

— Добрый день! — поздоровался Фернандо.

Эмилио промолчал.

— Позволь узнать, чего ты теперь хочешь от меня? — вдруг не выдержал Эмилио.

Фернандо чувствовал напряженность встречи и испытывал от этого некоторую неловкость.

— Не знаю, — начал Салинос, — в курсе ли ты последних событий, происшедших…

— Да, — холодно оборвал Фернандо Эмилио, — конечно, да.

— Эмилио, мне хотелось бы, чтобы между нами…

Салинос с трудом подбирал слова.

— Между нами — что? — зло поинтересовался Эмилио и вызывающе посмотрел на Салиноса. — Чего ты добиваешься, чтобы мы с тобой обнялись?

Разговор явно не клеился.

— Чтобы я поздравил тебя с большой радостью? — кипел Эмилио, сверля собеседника мрачным взглядом.

— Нет.

— Чтобы я тебе сказал, что я очень доволен?

Фернандо не хотел ссоры.

— Нет, конечно, нет, но…

— Что — но?

Эмилио сделал шаг вперед.

— Знаешь, что мне сейчас хочется?

— Что?

— Закончить нашу драку, — непримиримо сказал Эмилио, — около клиники, как подобает.

Фернандо улыбнулся.

— Дать тебе как следует и покончить с этим.

— Эмилио, так мы ничего не решим.

— А что мы должны решить?

Фернандо опять виновато улыбнулся:

— Исабель и я, мы не хотим, чтобы ты отравлял свою жизнь ненавистью, завистью…

Эмилио повысил голос:

— Фернандо, а тебе какое дело до меня?

Салинос развел руками:

— Ты хороший человек, Эмилио. Мы с Исабель считаем, что…

— Ну что, что?!

Он глубоко вздохнул.

— Нам бы очень хотелось с Исабель пригласить тебя на нашу свадьбу, — закончил Фернандо.

Эмилио оторопел.

— Ты понимаешь, о чем просишь?

Решительный и непримиримый вид Эмилио был красноречивее любых слов. Фернандо Салинос все прекрасно видел, и все же он поступил так, как, по его мнению, должен был поступить.

— Ну хорошо, делай что хочешь, в конце концов… — закончил беседу Фернандо, — но, если придешь, будешь желанным гостем.

Эмилио презрительно посмотрел на счастливого и удачливого соперника и процедил сквозь зубы: