Барбара Делински - Дорога к тебе

— Виктория сюда звонила?

— И не раз.

Вот оно как! Он оставил на ее автоответчике просьбу позвонить ему домой к Рэйчел, что Виктория и сделала в пять утра, очень радостная — она решила, что они помирились. То, что это не так, расстроило ее, пожалуй, не меньше, чем известие об аварии. Виктория находилась по делам в Париже — отсюда и столь ранний звонок. Она допрашивала его целых двадцать минут, а когда спросила, нужно ли ей приехать, Джек сказал, что нет. Он надеялся, что сегодня Рэйчел очнется.

— Она весьма настойчивая женщина, — сказала врач.

— Она просто невозможная женщина, — пробормотал Джек и осторожно спросил: — Вы не советовали ей прилететь сюда?

— Я сказала, что состояние Рэйчел стабильное. Остальное решать вам. — Кара взглянула на стоявшую на постели сумку. — Что вы привезли?

— Ночные рубашки. Рэйчел любит яркие цвета.

— Я уже и сама начала об этом догадываться, — заметила Кара, посмотрев на сплошь заставленный цветами подоконник. — Это благополучно прошло через охрану только потому, что у Рэйчел нет проблем с инфекционными и легочными заболеваниями.

Джек только сейчас как следует их разглядел. На подоконнике в вазах и корзинах стояло пять букетов цветов, названий которых он не знал, но они, несомненно, понравились бы Рэйчел. Яркие, сочные оттенки — Рэйчел любила именно такие. К каждому букету была приложена карточка.

«Ты нам нужна, Рэйчел, выздоравливай побыстрее», — писали Дина и Джен. «Нашей любимой родительнице с пожеланиями скорейшего выздоровления», — писали ученики седьмого класса, в котором училась Хоуп. Нелли, Том и Бев прислали букет огненно-красных цветов, Либерманы — ярко-синих, а в вазу с желтыми розами была вложена карточка «С любовью, Бен».

— У нее много друзей, — заметила Кара.

— Да, пожалуй, — ответил слегка уязвленный Джек. Только сейчас он заметил, что на самом деле на подоконнике стояло не пять, а шесть букетов. Шестой был от Дэвида — большой и немного безликий.

— Нам звонят, чтобы узнать, можно ли ее навестить, — продолжала Кара. — Я бы хотела с вами об этом поговорить. С медицинской точки зрения посетителей к ней вполне можно допустить — никаких возражений тут нет.

— В реанимацию?

— У нас небольшая больница. Цветы, посетители — мы вынуждены проявлять гибкость. Знакомые голоса могут помочь Рэйчел, а инфекция ей не страшна. Если бы она была, к примеру, сердечницей, стоило бы побеспокоиться о том, чтобы ее никто не расстроил. А так как коматозным больным это не грозит, то мы ограничиваем посещение только по просьбе родных.

Джек предпочел бы обойтись без Бена Вулфа и его знаков внимания. Но что тут можно возразить? Они с Рэйчел давно развелись. Он встречался с другими женщинами, он спал с ними, и Рэйчел вправе делать то же самое. И жить своей собственной жизнью. Если подруги являются частью этой жизни, он обязан дать им возможность ей помочь.

В конце концов, это и в его интересах. Ему пора возвращаться в Сан-Франциско. Клиентам нужно внимание, сотрудники нуждаются в руководстве, сроки исполнения проектов срываются. Джилл неплохо себя проявила, но и она уже начинает беспокоиться. Вообще все, что ожидает его в городе, заставляло его нервничать. Если подруги станут навещать Рэйчел, то он по крайней мере сможет вернуться в контору. Джек надеялся на несколько часов вырваться туда уже сегодня, когда девочки будут в школе, но не хотел оставлять Рэйчел одну.

— Пусть навещают, — сказал он докторше.

Буквально через несколько мгновений в палате появилась Кэтрин. Увидев Рэйчел лежащей на боку, она раскрыла рот от удивления и радости, но Джек отрицательно покачал головой.

Тихо выругавшись, она подошла к кровати.

— А я-то надеялась…

— И я тоже.

Нагнувшись, она с минуту о чем-то рассказывала Рэйчел, затем со вздохом выпрямилась. Прошла еще минута, прежде чем она снова взглянула на Джека.

— Я не была уверена, что вы еще здесь.

— Как видите, я все-таки здесь, — резко сказал он, но желания спорить у него не было. Джек думал о цветах, о друзьях, которые появились у Рэйчел после того, как они расстались. В Сан-Франциско она ни с кем не общалась, сконцентрировавшись исключительно на своем искусстве, детях и муже. — Кто такие Дина и Джен?

— Дина Монро и Джен О'Нил. Они состоят в нашем клубе книголюбов. Да вы вчера их видели.

Вчера он видел массу людей — всех не запомнишь.

— А кто такие Нелли, Том и Бев?

— Партнеры по бриджу.

Джеку показалось, что он ослышался.

— По бриджу? Вы имеете в виду карточную игру?

— Да, верно.

Он попытался представить Рэйчел играющей в бридж, но не смог.

— Вот это номер!

— Почему?

— Последнее, чем стала бы заниматься Рэйчел, когда жила в городе, — это игра в бридж. Она символизировала для нее тот образ жизни, который вела ее мать, собираясь стать богатой и влиятельной. Так почему же здесь Рэйчел стала играть в карты?

Кэтрин поскребла пальцами по руке Рэйчел.

— Ну что, сказать ему? — насмешливо спросила она. — Бедный парень совершенно озадачен. Где же его воображение?

— Оно всегда при мне, — заверил ее Джек. — Без воображения я никогда не стал бы тем, что я есть. Некоторые считают, что у меня его даже слишком много.

— И кто же они?

— Клиенты, которые хотят иметь в точности такой же дом, как у брата их соседа в Гросс-пойнт, или такую же очаровательную библиотеку, как в северной части штата Нью-Йорк. Приходится с ними спорить. Иначе зачем, черт возьми, меня нанимать? Чужой проект может скопировать любой чертежник. Я не хочу повторять то, что уже сделано.

— Но ведь повторяете, — уверенно заявила Кэтрин.

— Это Рэйчел так говорит?

— Не совсем так. Она говорит, что ради больших денег вы предпочли забыть о своей творческой индивидуальности.

Джек почувствовал себя оскорбленным — тем, что Рэйчел об этом говорит, и тем, что Кэтрин это повторяет.

— Это неправда. А кстати — откуда она может это знать? Она понятия не имеет, чем я сейчас занимаюсь.

В ответ Кэтрин без запинки перечислила шесть крупнейших проектов, созданных им после развода.

К некоторым из них Джек действительно испытывал смешанные чувства. Первоначальный замысел в каждом случае был превосходным, однако потом строители, консультанты, финансисты, инспектора и политики заставили здорово изменить намеченные планы. Когда речь идет о больших деньгах, ты себе уже не хозяин. Так что, может быть, Рэйчел и права — он действительно утратил творческую индивидуальность.

Но даже если и так, он вовсе не собирается обсуждать это с ее подругой.