На берегу - Лора Павлов

вырвало. Помнила только, что красивый мужчина всё это время оставался со мной в ванной — до глубокой ночи.

Он заказал имбирный лимонад в номер и буквально заставил меня сделать пару глотков.

Я не знала, когда все закончилось и как оказалась в этой постели.

Но когда открыла глаза, в щель между плотными шторами пробивался узкий луч солнца.

Я посмотрела на себя — на мне был отельный халат, под ним — бюстгальтер и трусики. Волосы были собраны в нечто вроде небрежного пучка. Я не помнила, чтобы делала это сама.

Я села и огляделась. Живот уже не болел, тошнота исчезла. Зато он напомнил о себе голодным урчанием. Я заметила большое тело рядом с кроватью и несколько раз моргнула, чтобы сфокусироваться. Линкольн лежал на полу с подушкой под головой и крошечным банным полотенцем, перекинутым через плечи.

— Эй, — прошептала я, и он вскочил так, будто сработала пожарная тревога. В мгновение оказался рядом, схватившись за меня.

— Ты в порядке? Опять тошнит? — голос у него был хриплый, волосы торчали в разные стороны.

— Нет, все нормально. На самом деле, я чувствую себя отлично. Ты не должен был спать здесь.

Он сел на край кровати и провёл рукой по волосам:

— Все нормально. Я отлично выспался.

Я рассмеялась:

— Врешь. Ты спал на жёстком полу с банным полотенцем.

— Эй, ты вчера отчитала папарацци ради меня. Самое малое, что я мог сделать, — остаться с тобой, пока из тебя выходили демоны.

Я прикрыла лицо руками и снова рассмеялась:

— Ты хороший друг, Линкольн Хендрикс.

— Только для тех, кто этого заслуживает.

— Это был комплимент? — дразнясь, толкнула я его плечом.

— Если кому расскажешь — отрекусь. — Он повернулся ко мне и заправил выбившуюся прядь волос за ухо. — Но да, это был комплимент. Ты точно в порядке?

— Точно. Я, если честно, умираю от голода, — я поднялась и пошла в ванную, чтобы быстро почистить зубы — у меня, наверняка, изо рта сейчас настоящий апокалипсис.

— Давай примем душ и пойдем поедим, — сказал он.

— А у нас ведь скоро самолет?

— Я перенес рейс на несколько часов. Не знал, как ты себя будешь чувствовать с утра.

Иногда его доброта просто ошарашивала.

— Можно я закажу все меню сразу? — я вытерла лицо чистым полотенцем и повернулась к нему.

— Это прямой путь к повторному отравлению. Начнем с обычного завтрака и посмотрим, сможешь ли удержать его при себе.

Я улыбнулась и кивнула:

— Ладно. Эй, капитан, а как я оказалась в этом халате?

Он широко распахнул глаза, окинув меня взглядом:

— Ты была вся в рвоте. Начала срывать с себя одежду прямо между приступами, так что я схватил халат и закутал тебя. Я ничего не видел, чего бы не видел на наших заплывах. Клятва скаута.

— Я не переживала из-за этого. Я просто надеялась, что не опозорилась сильнее, чем уже, учитывая, что вывернулась наизнанку при тебе.

— Неа. Только не думал, что в одном маленьком теле может быть столько зеленой жижи, — сказал он.

Я метнула в него полотенце и указала на дверь:

— Иди, приводи себя в порядок. А я пойду в душ.

Он кивнул и стал пятиться к двери:

— Душ — это хорошая идея.

Его горячий взгляд пронзил меня насквозь, и всё тело будто обдало током.

Когда он приоткрыл дверь, то напомнил, что я должна быть готова через тридцать минут.

Я выдохнула и включила воду.

Мое влечение к нему отрицать было невозможно. Но поддаться ему — полнейшее безумие.

Не зря же у меня был личный запрет на свидания с профессиональными спортсменами.

Я всегда встречалась с теми, кто казался безопасным.

Мой последний парень, Киран, был скукой смертной — мои братья и сестра только и делали, что прикалывались над его именем.

Но зато с ним не было риска обжечься. Я всегда была осторожна в отношениях. Никогда не была той, которая теряет голову из-за парня.

Мне больше нравилось, когда всё происходило наоборот.

Когда я контролировала эту часть своей жизни.

Но рядом с Линкольном я не чувствовала, что держу все в руках.

Это пугало меня… и одновременно заводило.

Я встала под горячую воду, позволив ей стекать по спине, и подумала о том, как мне повезло — именно я рассказываю его историю.

Но рано или поздно наше время вместе закончится. И от этой мысли у меня снова заныло в животе.

Потому что я не хотела, чтобы это заканчивалось.

* * *

— Глаза, определенно, были больше, чем желудок, — сказала я, откидываясь на спинку стула.

— Хорошо, что ты не спешишь, — ответил он.

На столе завибрировал телефон, и я потянулась за ним. Наверняка семья уже ломала голову, куда я пропала, ведь я не выходила на связь с самого утра вчерашнего дня.

Но, к моему удивлению, это было письмо от Sports Today. Я ахнула, читая сообщение от редактора, которому когда-то отправила свой материал — абсолютно наудачу. Этот журнал никогда не реагировал ни на одну из моих заявок.

Они были золотым стандартом в мире спортивной журналистики.

— О боже, Линкольн, — выдохнула я шепотом.

— Что случилось?

— Sports Today — это главный спортивный журнал в индустрии. Я отправила им материал по статье, которую пишу о тебе, плюс несколько своих прошлых текстов, чтобы они могли оценить стиль. Объяснила, что мы собираемся охватить за ближайшие месяцы, — проговорила я, качая головой в полном изумлении.

— И что они ответили?

— Они сказали, что хотят эту историю. Им понравились мои тексты. Хочется обсудить все как можно скорее, и, возможно, поработать со мной на постоянной основе.

— Ну ты даешь. Вот это я понимаю — добиваться своего. Думаю, теперь за тебя будут бороться, милая, — подмигнул он, и у меня внутри все закувыркалось.

— А как это теперь будет работать? — прошептала я, бросив взгляд через плечо. — Похоже, ты уже решил, где будешь играть в следующем сезоне. Вряд ли ты захочешь долго тянуть с объявлением. А мы ведь так и не обсудили, как все будет после публикации.

Он откинулся назад и провел рукой по щетине на подбородке:

— Ну, я не могу быть причиной, по которой ты снова потеряешь работу, верно?

— У меня уже есть основа для статьи, но чувствуется, что там гораздо больше, во что можно углубиться.

— Согласен, — он подался вперед и потянулся за апельсиновым соком. — Можешь первой объявить, где я буду играть, и при этом сделать тизер к будущей статье.

Я попыталась сдержать улыбку, но знала — у меня это совершенно не получается.