Прости, жена моего любовника - Джулиан Хитч

– Но он также не убил ни Миру, ни Полину.

– Их я не знаю, – пожал плечами Артур. – А тебя вижу.

От его слов у Нины перехватило дыхание. И, не в силах больше сдерживать эмоции, она, качнувшись к нему, поцеловала.

Глава 27

Артур ответил сразу, притянув её к себе. Сминая её губы и не скрывая собственного желания. Впервые за долгое время Нина ощущала, что тонула не только в своих эмоциях. Перед глазами мелькнул образ Игната, и Артур, будто это почувствовав, прервал поцелуй:

– Прошу, не сравнивай меня с ним.

Нина выкинула лишние мысли из головы. Позволила себе расслабиться, доверяясь этому мужчине, так неожиданно вошедшего в её жизнь. Артур целовал её скулы, шею, постепенно опускаясь к ключицам. И Нина отзывалась на каждый, захлёстываемая пьянящей страстью. В порыве, забывшись, он сжал её крепче, и острая боль в руке, вернула в реальность. Нина не смогла сдержать стона.

– Прости, птичка. – Артур отпустил её. С виноватым видом провёл по волосам. – Не будем торопиться.

Последние слова явно дались с трудом.

– Почему ты так меня называешь? – спросила Нина, поправив одежду и присев на кровать.

Внутри осталось странное ощущение – коктейля из неудовлетворённого желания и понимания, что так правильно. Не бросаться в омут, как бы ни хотелось забыться в объятиях сильного мужчины.

– Потому что твою песню ещё никто не слышал. Но я уверен, она будет удивительна.

– В клетках птицы не поют. – Именно так она себя и ощущала.

Только её золотая клетка оказалась с шипами внутри. И каждая попытка взлететь оборачивалась израненными крыльями.

– Я помогу её открыть. Обещаю.

Нина не знала, что ответить Артуру. Она так устала, вымоталась, потерялась, но внутри зарождалось что-то крохотное и совершенно ей чуждое. Надежда, которую подарил Артур. Самый дорогой подарок, который она когда-либо получала.

– Спокойной ночи, птичка. – Склонившись к ней, Артур оставил на губах невесомый поцелуй. – Утром будет лучше.

Но похоже он ошибся. Потому что проснувшись, Нина услышала его голос, доносившийся из-за чуть приоткрытой двери.

– Марина, тише, успокойся. Давай по существу. Я ничего ещё не читал, никаких статей. Дай мне пять минут, я тебе перезвоню. И успокойся.

Нина не знала, о чём речь, но сразу поняла – Игнат успел напакостить. Слишком хорошо она его знала, и те методы, которыми он привык бороться с врагами. Нина сжалась под одеялом, представив, как Артур войдёт в комнату и вытащит её из постели, чтобы выкинуть из своей квартиры. Потому что уже пожалел о том, что решил ей помочь. Но одна минута сменяла другую, а за дверью было тихо. Никто не ругался и ничего не разбивал.

«Артур – не Игнат!», – наверное, пройдёт ещё много времени, прежде чем Нина перестанет ждать подвоха.

Скоро раздался хлопок входной двери. Артур ушёл.

Нина вышла из комнаты. Дико хотелось есть, и она направилась на кухню. Для начала перекусит, потом подумает, что делать дальше. На столе её ждала записка от Артура, явно написанная в спешке:

Завтрак приготовить не успел, уехал в офис. Постараюсь приехать на обед, ключи от квартиры в ящике прихожей. Не исчезай, птичка.

Нина перечитала записку несколько раз. И снова в голове крутился вопрос о том, почему Артур ей помогал? Рискуя бизнесом, репутацией, а возможно, и жизнью. У этого должна была быть причина. Мотив, который его направлял. И Нина, не сразу, но решилась на поступок, который её не красил. Но что ей было терять? Она и так была на дне – ниже падать всё равной некуда.

После завтрака она начала методично открывать шкафы и ящики. И аккуратно просматривать содержимое. Перед Артуром потом обязательно извинится, но сейчас ей была нужна правда. Но ничего интересного ей не попалось – только счета за квартплату и документы на квартиру. И только в спальне в дальнем углу верхней полки шкафа с одеждой нашла коробку, в которой ожидала увидеть очередную пару обуви. Но её ждал подарок свыше – записки и фотографии явно личного характера. На снимках Нина увидела Артура вместе с молодой девушкой. Нина чуть не выронила фотографии, когда разглядела её лицо. Девушка была рыжей с щедрой россыпью веснушек, но черты лица… Незнакомка была похожа на Нину, и очень сильно.

Что ж, Нина желала правды, и она её получила. Вот только правда отдавала горечью. Кого Артур видел в ней? Её или свою птичку?

Оставшееся до обеда время провела на кухне, просто сидя за столом и крутя в пальцах кружку с остывшим чаем. Погрузившись в собственные мысли, даже не услышала, как вернулся Артур. Вздрогнула, услышав:

– Ещё не обедала? Я сейчас что-нибудь приготовлю.

Нина подняла на него взгляд. И сразу сказала то, что мучило последние пару часов:

– Я знаю, почему ты мне помогаешь. Почему я тебе нравлюсь.

– Да? И почему же? – невозмутимо уточнил он.

И, пройдя к холодильнику, начал доставать овощи.

– Я на неё похожа. Я видела фотографии. – Нина встала. – Да, я не должна была рыться в твоих вещах, но я знала, что у тебя есть причина. Ты мог бы мне сказать.

– Мог, – не стал спорить Артур. – Но не должен был. У всех свои скелеты в шкафу. – Артур не пытался врать или увести разговор в сторону. – Да, ты похожа на Марту, но я не дурак. Ты не она.

– Нравлюсь я тебе из-за этого?

– Не буду врать, тогда в баре я увидел в первую очередь Марту. И мне хотелось потешить память, насладиться её образом не по фотографиям, а вживую. Но общалась со мной другая девушка, просто её внешность была мне знакома.

– Я тоже знала, кто ты, – призналась Нина. – За час до нашей встречи Игнат чуть не придушил меня из-за тебя. В тот день он снова проиграл конкурс.

– Его огромная ошибка. – Артур осторожно коснулся её шеи.

На ней уже давно не было следов от пальцев Игната, но Нина всё равно задержала дыхание. От страха просто так не избавишься.

– Какая ошибка? – спросила она.

– Что он так с тобой поступил. Не единожды.

– Ты не сможешь вечно спасать меня от него. Игнат не прощает и не отпускает.

– Ему придётся. – Лицо у Артура стало жёстким.

Такое выражение Нина не раз видела у Игната.

– Я не уверена, что ты знаешь, за что борешься.

– Я борюсь за справедливость.

– В этом мире её нет, – усмехнулась она.

– Ошибаешься, Нина. Она есть. – Артур осторожно прижал её к себе. – Поедим?

– Что было