Я знаю (СИ) - Левина Кира

— Да. Скажите…

— Вот ключ, — заведующая студклубом протянула мне связку. — Мой телефон у тебя есть. Что-то ещё?

Вопросов у меня было много, но, видимо, женщина куда-то сильно спешила, поэтому я рискнула задать самый волнующий меня вопрос.

— А можно мне в помощники другого студента взять? И ему тоже освобождение? — чуть ли не заламывая руки, уточнила я.

Антонина Романовна посмотрела на меня, как на полоумную.

— Да, про тебя не соврали, — пробормотала она. И уже громче добавила: — Да хоть пятерых. Думаешь, я перепроверять буду? Только не наглей!

— Не буду, — клятвенно заверила я её.

Женщина коротко кивнула, развернулась на каблуках и уцокола из актового зала.

Я развернулась к Давиду. Тот едва сдерживал смех.

— Что? — с невольной улыбкой обратилась я к нему.

— Громова, да ты преступница! Пользуешься полномочиями? — Алиев вплотную подошёл ко мне.

— Неправда, — протянула я. Правда, ещё как воспользовалась.

— Мне приятно, что ради меня ты так мошенничаешь, — всё-таки рассмеялся парень.

— Вовсе нет. Ты же вызывался помогать? Вот и будешь, — я серьёзно подняла вверх указательный палец. — Идём.

— А куда идём?

— В кабинет Антонины Романовны.

— А где её кабинет?

А вот этого я не знала.

— Спрошу у Василисы, — решила я, увидев одногруппницу, скрывающуюся за кулисами. — Жди здесь, — я нахмурила брови. — Там девушки, наверняка, переодеваются.

Давид только хмыкнул.

За кулисами сцены нашего университета я ни разу не была, но примерно представляла, как тут всё устроено. Давно, ещё когда я училась в школе, мама, договорившись с подругой, работающей в театре, провела меня по недоступному для обычного зрителя внутреннему миру места для зрелищ. Сказать, что я была поражена, это ничего не сказать.

Я юркнула за кулису. Одногруппница уже испарилась, как, в общем-то, и все остальные студенты.

Практически все. За одним исключением. Она стояла ко мне полубоком. Высокая, красивая, идеальная. Впрочем, как и всегда. Ника Азарова.

Я сделала пару шагов назад, приняв решение попросту сбежать. Ника была полностью погружена в свой телефон, что-то быстро печатая. Ничего страшного, на вахте спрошу, где кабинет завстудклуба. С меня не убудет.

— Настя? — улыбнулась девушка, вдруг резко повернувшись ко мне.

— Привет, Ника, — прокашлялась я.

— Ты какими судьбами здесь? — вежливо спросила она.

— Списки студентов в деканат подавать. Чтобы от занятий освободили, — ответила я.

Спрашивать, что здесь делает Ника, я не стала. Наверняка, что-то невероятно важное. Всё же староста потока.

— Ого, очень важное дело, — всё так же ровно улыбаясь, сказала девушка.

И не понятно, серьёзно она говорит или всё же издевается.

— Не знаешь, где девочки из коллектива "Виктори"?

— Знаю, — взмахнула наманикюренной кистью в сторону, — тут спустишься вниз, сразу направо. Прямо по коридору и последняя дверь. Проводить? — участливо уточнила Ника.

— О, нет, думаю, разберусь, — смутилась я. — Спасибо, Ника, — нервно махнула рукой. — Пока.

Я смущённо улыбнулась и пошла в указанном направлении.

— Обращайся, — любезно прозвучало мне в спину.

Я шла в указанном Никой направлении, честно говоря, слегка опасаясь. Мало ли, дорога куда-нибудь завернёт, и окажусь я в тёмном-тёмном подвале, откуда меня Ника Азарова не выпустит, пока я не отдам ей Давида Алиева. Но нет, три минуты, и вот я уже возле не конца закрытой двери с нацепленной на неё табличкой "Коллектив современного танца "Victory". Аж стыдно стало.

Приподняла руку, чтобы постучать в дверь, как вдруг послышался голос одногруппницы:

— … совсем недолго, может, неделю какую.

Неделю какую мы с Давидом встречаемся. Неужели они… обсуждают… нас?

Малодушно опустила руку, решившись подслушать.

— А что Ника? — раздался незнакомый голос девушки.

— А что Ника, я откуда знаю, — раздражённо ответила Василиса. — Мне никто не докладывает. Да и не надо мне этих сплетен. Но Настю, капец, жалко.

Сердце сжалось. С чего это жалко?

Я проглотила вдруг появившийся ком в горле, пропустив чью-то и без того тихую фразу.

— Вы её просто не знаете. Святой человечек, — видимо, ответила кому-то одногруппница. — И с кем связалась, блин. Может, он на спор с ней замутил…

Всё, этого мне было достаточно. Я отшатнулась от двери, словно увидев ядовитую змею.

Развернулась и побежала в обратном направлении.

Конечно, я знала, что не на спор. Это всё ерунда. Бред какой-то. Жалко меня Василисе. Как будто она что-то знает. Как будто она видела, как он смотрит на меня, когда накручиваю кудрявый локон на палец. Как будто она чувствовала, как он меня целует.

Нет, я уверена, что всё по доброй воле.

Я летела вверх по лестнице. Неприятные слова звоном отдавались в ушах.

"И с кем связалась, блин".

"Уж больно он для тебя неподходящий".

Помотала головой, отгоняя ненужные мне мысли.

Связалась с кем надо. Подходящий.

Давид ждал меня на том же самом месте, где я его и оставила. Подпёр щёку кулаком, лениво проводя большим пальцем по экрану. Поднял на меня глаза раньше, чем я к нему подошла. И сразу его взгляд потеплел, а губы растянулись в нежной улыбке.

Иди, Василиса, глупая, посмотри! Посмотри, с кем я связалась!

— Чего ты такая взмыленная? — спросил парень, приподнимаясь с кресла.

— К тебе бежала, — улыбнулась я.

— Что-то случилось? — посерьёзнел парень.

— Нет, всё хорошо! — чересчур радостно воскликнула я. — Только всё-таки нужно у вахтёра уточнить, где кабинет Екатерины Ивановны.

— Ася?

— Давид, всё хорошо. Пойдём, — улыбнулась я, потянув парня за руку. Тот повиновался.

У меня всё хорошо.

У меня всё хорошо.

Глава 24

Уже на следующий день мы с Давидом подготовили списки освобождаемых от занятий студентов, и, признаюсь, это, скорее, я помогала парню, нежели мне он. Не я кого-то обзванивала и выискивала по всему университету, и уж, тем более, не я три раза ходила в деканат.

Вечером этого же дня мы освободились немного позже, если бы просто пошли на пары. Но освободились же. Где-то глубоко внутри себя я думала, что надо было всё-таки не спешить, а растянуть работу хотя бы до четверга.

Эх.

Даже молча сидеть рядом с Давидом и исподтишка следить, как он быстро строчит необходимое на бумаге, мне было в удовольствие. Да, завтра на занятии мы тоже будем сидеть рядом, но вряд ли одногруппник рискнёт ни с того ни с сего подуть мне в ухо или даже прикусить его. А про поцелуи уже и речи не идёт.

Сразу покраснела, вспоминая, как накидывался на мои губы Давид, когда Антонина Романовна выходила в коридор. Мы сидели в небольшой коморке, присоединённой к её кабинету. И я не сразу поняла, почему Алиев так довольно хмыкнул, когда именно здесь мы нашли необходимые нам списки.

И я совсем не отбивалась, а только доверчиво подставляла губы, шею, ключицы. Робко целовала сама в ответ. Под конец, вовсе и не робко. Если Антонина Романовна вдруг вернётся, рассуждала я, то мы сразу услышим. Тем более, мы спрятались за дверью, думала я. Так и случалось, конечно.

Конечно же, заведующая студклуба к нам даже не думала заглядывать. Но сам факт, что это может случиться, только добавлял остринку.

И вот завтра этого не будет.

Мы шли к общежитию. Давид собирался в тренажёрный зал, а Вита как раз собиралась сегодня ночевать в комнате. Поболтаем.

— Завтра какой план? — спросил Алиев, когда мы подошли к крыльцу общежития.

— Какой план? — не поняла я.

— Можем, конечно, на репетицию концерта попялиться немного, если хочешь. Но есть идея поинтереснее…

— В смысле, на репетицию пялиться? — ошарашенно спросила я. — На пары завтра пойдём!

— Какие пары?

А какие, кстати, пары? Вот же ж отличница. Понятия не имею, какой сейчас цикл.

— Мы же сделали работу. Значит, завтра… — под конец я стушевалась под хмурым взглядом парня.