Я знаю (СИ) - Левина Кира

Улыбнулась. Уткнулась носом куда-то парню в ключицу.

Наверно, нужно встать и принять в душ. Или ответить Давиду, который нежно шептал мне что-то на ухо. Или хотя бы посмотреть на него. Вместо всего этого я заснула. Вероятно, с самой счастливой улыбкой на губах.

Проснулась я от того, что мне было жарко. Парень по-прежнему крепко к себе прижимал.

Осторожно подняла руку Давида и уселась рядом. Не удержалась и начала его разглядывать. Сама того не замечая, как начала безмятежно улыбаться.

Я ни капли не жалела.

Огляделась. Понятия не имею, который сейчас час. Темнота на улице ни о чём не говорила. А бушующий в крови адреналин мог запросто поднять меня сейчас и в три ночи.

Я всё-таки спустилась вниз, собрала разбросанную одежду. Посетила ванну, умудрившись наскоро принять душ. Электронные часы на духовом шкафу показали половину седьмого утра. Выходной. Самое время спать и греться в объятиях Давида.

Улыбнувшись, снова поднялась вверх. Забралась под одеяло, максимально близко придвинувшись к парню.

Давид заёрзал.

— Ася? — хрипло позвал Алиев.

— Она самая, — тихо сказала я ему.

— Ты чего такая холодная? — спросил парень, обнимая меня сзади и снова прижимая к своему горячему телу.

— Я мылась.

— Мгм. Который час?

— Половина седьмого.

— Самое время. Ну что, разверзлись небеса?

— Что?

— До рассвета не убежишь?

— Почему ты думаешь, что я могу убежать? — разволновалась я, повернув к парню голову.

— Не знаю. Ты веришь мне? — прозевал Давид.

— Верю.

— Вот и верь. А других не слушай, — ещё тише произнёс парень.

Я промолчала. Внезапно вспомнила слова комендантши, которой показалось, что мы с Давидом друг другу не подходим. Вовсе я её не слушала. Вовсе я не расстроилась и не думала об этом те десять минут, пока ждала Давида. Просто каждому было бы такое неприятно слышать, вот и всё.

— Давид, — тихо позвала я парня.

— М-м, — промычал засыпающий парень, ещё сильнее прижимая к себе.

— Я люблю тебя.

— Я тоже, — Давид поцеловал меня в макушку. — Спи, Ася.

И я послушалась.

Глава 23

Я предупредила Виту, что нас на занятии с Давидом не будет, и вот к девяти утра в понедельник мы с парнем шагали в актовый зал. Насчёт своего освобождения от занятий Алиев не переживал, но я твёрдо решила, что выпрошу эту бумажку с подписью у Антонины Романовны, чтобы Давиду не пришлось отрабатывать пары.

В актовом зале творился хаос. Заведующая студенческим клубом уже кого-то отчитывала, прогоняя со сцены. Я оглянулась и быстро направилась к ней, чувствуя, что Давид идёт следом за мной. Идёт за мной. Как и обещал. Я про себя улыбнулась.

— Настя? — послышалось сбоку.

Василиса. Точно! Совсем забыла, что одногруппница участвует в подобных мероприятиях, танцуя какие-то современные танцы. Вот и сейчас она сидела в компании, видимо, своего танцевального ансамбля. Девушка удивлённо перевела взгляд на моего спутника.

— Давид? Эм-м. Привет, ребята, — натянуто улыбнулась.

Алиев кивнул. Я, не обращая внимание на её небольшую озадаченность, приветливо махнула рукой:

— Привет, Василиса, — уселась рядом с ней в кресло. Давид не отставал.

— Ты какими судьбами здесь? Точнее, вы.

— Мне позавчера Антонина Романовна позвонила, сказала, что нужна помощь с организацией. Сказала в девять подойти сюда. Вот мы… тут. Ты случайно, не знаешь, что нужно?

Сколько не думала, так и не придумала, чем я могу тут пригодиться.

— Хм-м, — протянула девушка. — Понятия не имею.

— Ладно, спасибо. Тогда я сама у неё уточню.

— Стой. Пока не иди, — предостерегающе подняла руку Василиса. — Сейчас минимально номера прогоним, а потом спрашивай. Иначе она тебя пошлёт.

Словно подтверждая слова одногруппницы, заведующая студенческим клубом заверещала на весь актовый зал:

— Узорский, про какой флэшмоб ты мне сейчас затираешь? Ты видишь, что я занята? — какой-то парень, стоявший рядом с ней, моментально убрался из поля зрения женщины. — Так! Танец! Коллектив "Виктори". На сцену! Быстро-быстро-быстро!

Василиса приподняла брови и сорвалась с места, а я вдогонку ей благодарно улыбнулась. Да уж, совсем не хотелось попасть под раздачу Антонины Романовны.

В актовом зале стемнело, лишь софиты на сцене завращались, разбрасывая разноцветные огни вокруг.

Я почувствовала, как чья-то тёплая рука опустилась мне на колено. Нестерпимо хотелось полностью прижаться к Давиду, но мешал деревянный подлокотник. Прикрыла глаза и положила голову парню на плечо.

Вчерашний день был таким же чудесным, как вся предыдущая неделя. Мы с Давидом проснулись, когда уже окончательно рассвело. Ещё долго нежились под одеялом, не спеша вставать. Потом позавтракали, посмотрели фильм. Целовались. Снова занялись любовью.

Я чуть со стыда не сгорела, когда Давид снова бесстыдно разглядывал меня при свете дня.

— Тебе нечего стесняться, — прохрипел парень, когда я, оставшись без нижнего белья, попыталась прикрыться рукой.

— Это тебе нечего стесняться, — ответила я, другой рукой проводя рукой по его груди. Всё же я уже возбудилась, и какой-то стыд всё-таки потерять успела.

Алиев снова достал из прикроватной тумбочки запечатанный презерватив, вынул его из упаковки…

— Можно я? — вырвалось у меня раньше, чем я подумала. Алиев неверяще остановился. Я села, смущённо протянула руку за защитой, подняла на Давида глаза и неумело надела презерватив на возбуждённый член парня. Тот охнул и запрокинул голову. Я лишь сглотнула ком в горле, оценивая свои далеко не целомудренные ощущения от этого действия. Такое прикосновение возбуждало до дрожи в ногах.

— Если ты меня бросишь, эта картина останется со мной навечно. И никто не сможет с этим ничего сделать, — прошептал он.

— Я тебя не брошу, — хрипло пробормотала я, когда Давид наклонился к моей груди и снова начал творить эти безумные вещи.

— Тогда готовься, Ася. Ты не представляешь, сколько раз и в каких позах я хочу тебя трахнуть, — глухо мне на ухо парень, входя в меня.

Я смущённо потупила глаза, но невольный стон, который у меня вырвался, вовсе смущённо не прозвучал. Совру себе, если скажу, что где-то глубоко внутри, я себе ничего подобного не представляла.

Горячая ладонь на моей ноге ни на что не намекала, не ласкала, не гладила, а просто лежала, будто защищая. Но мысли, возвращающие меня во вчерашний день, уже возбудили меня. В актовом зале было темно, и я уткнулась носом в шею парня, вдыхая так нравившийся мне запах. Сама положила ладошку на бедро Давида, аккуратно погладила, подбираясь к паху.

Нога Алиева дёрнулась в сторону.

— Ася, что ты вытворяешь? — раздражённо спросил парень.

— Я? — озадаченно спросила я.

— Ты хочешь, чтобы я тут со стояком разгуливал?

— Нет, — потупилась я.

Парень вместо ответа резко закинул ногу за ногу, шумно выдохнув. Я лишь невольно улыбнулась, не убирая своей головы с плеча Давида. Алиев свою руку с моей коленки тоже не убрал.

Не знаю, долго ли мы так просидели. Я в таком умиротворении могла бы сидеть вечность. Свет в зале, наконец, включился, а Антонина Романовна, на ходу раздавая указания звукачам, быстро убегала из помещения. Я с трудом вырвалась из своего блаженного состояния.

— Антонина Романовна, — позвала я женщину, не очень резво поднявшись с кресла.

Та обернулась, нахмурив брови. Быстро смерила меня взглядом, видимо, по цвету волос опознала меня, и лицо её просветлело.

— Анастасия Громова?

— Да, я, — активно закивала. — Вы мне…

— Так, умница, что пришла. В моём кабинете на столе найдёшь сто бумажек, нацарапанных этими, — кивок в сторону веселящихся возле сцены студентов, — с именами участников. Надо на этой неделе подать списки в деканат, у кого будет освобождение. У кого на неделю, у кого на две. Это уточни. И потом подписанные каждому вручишь, чтобы ничего не потерялось. И вообще списки перепроверь, чтобы все были. Поняла?