Джо Келлоу - Заоблачная идиллия

У входа в отель их ожидала еще одна толпа. Когда они вылезали из машины, в поле зрения Джилл попала женщина, которую снимали операторы телевидения. Наконец-то Джилл оказалась лицом к лицу с Геленой Андерсон.

Толпа и телеоператоры впереди нее хлынули к машине. Джилл улыбалась. Она помахала рукой собравшимся. Она знала, что Джейк идет следом за ней, и умирала от желания обернуться и посмотреть на него, но она собрала все свои силы и заставила себя смотреть прямо перед собой.

Гелена Андерсон оказалась ярко одетой эффектной женщиной с зачесанными назад рыжими волосами. Ее улыбка, подумалось Джилл, напоминает хорошо отполированные клавиши рояля.

Гелена подбежала к Джилл со сладкой улыбкой.

— Хэлло, доктор Данбери, как приятно вас видеть!

Обе женщины долгое мгновение смотрели друг на друга, потом Джилл вежливо сказала:

— Спасибо.

Затем она услышала возглас: «Дже-ейк, до-рогой!» — и не могла удержаться, чтобы не обернуться. Она увидела, как руки и губы этой рыжей булькающей женщины жадно схватили Джейка. Но когда она увидела, как его руки обвились вокруг талии актрисы, что-то внутри Джилл вспыхнуло зеленым пламенем, а что-то еще в ней сжалось и умерло. Она отвернулась, вошла в отель и улыбнулась толпе служащих отеля, в то время как Джейк снаружи продолжал обниматься с Геленой.

Это начало конца, подумала Джилл, войдя в свой номер. Она села за темный полированный стол около окна. В ее распоряжении было девяносто минут, когда она могла оставаться наедине с собой. Джилл чувствовала себя опустошенной и потерянной. Она не сомневалась, что Джейк не один и не чувствует себя опустошенным. Когда Джилл увидела, как его руки обняли талию Гелены Андерсон, она почувствовала себя так, словно весь воздух вдруг исчез из ее легких. В первый раз ей захотелось, чтобы не было вчерашней ночи, не было последнего года, чтобы она не позволяла Джейку войти в ее жизнь и заполнить пустоту, которую она поклялась себе хранить для мужчины, которого полюбит. Теперь она его любит, и он знает, что она его любит, но сам он при этом с другой женщиной. Джилл ощущала себя брошенной и преданной.

Она довольно долго сидела у окна, потом сняла трубку телефона и позвонила домой. Она боялась, что голос выдаст ее, и радовалась, что никто из родных не видит ее лица. Голос еще может не выдать настроения, но не лицо.

Едва она повесила трубку, как раздался звонок.

— Хэлло, — ответила она.

— Джилл, что ты делаешь? — Это был Джейк.

— Ничего. — Она помолчала. — А что?

— У тебя нет желания ускользнуть отсюда на часок?

— И чем заниматься?

— Я подумал, что мы можем подхватить такси и быстренько проехать в Мейси. Нам нечем особенно заняться целых полтора часа. Что ты думаешь об этом?

— Честно говоря, я не знаю. — Она колебалась. — Ты считаешь, мы можем себе такое позволить?

— Если бы я так не думал, я бы не звонил тебе. Я уверен, что у нас есть свободный час. Давай, Джилл, мы успеем вернуться так, чтобы осталось время одеться для вечернего приема.

Она задумалась, потом спросила:

— А где твоя подруга?

— Ты зря тратишь время, — ответил он после небольшой паузы. — Ты хочешь поехать в Мейси или нет?

В его голосе слышалось раздражение.

— Да, я хочу поехать, — сказала она, ругая себя за бесхарактерность.

— Отлично. Я не буду заходить в твой номер. Встречу тебя у отеля через пять минут.

— Хорошо, через пять минут, — охотно согласилась она.

Повесив трубку, она целую минуту сидела неподвижно, потом вскочила, глянула в окно на раскинувшийся внизу город. Она подняла глаза к небу — оно казалось золотым, и Джилл неожиданно вновь почувствовала себя превосходно.

Она схватила сумочку, распахнула дверь и удивилась, увидев перед дверью двух мужчин.

— Уходишь куда-то? — подозрительно спросил Пол Типтон.

Она посмотрела на Пола, потом на Гаррисона и, издав короткий смешок, ответила:

— Я думала, что могу выйти на несколько минут. У меня такое ощущение, словно я навечно заперта в одиночной камере. — Она потрясла головой. — Я недалеко.

— Хорошо, что мы застали тебя, — сухо заметил Пол. — У нас возникла необходимость обсудить с тобой некоторые вопросы. И вообще это не слишком хорошая идея выйти гулять одной по улицам Нью-Йорка или любого другого большого города.

— Мы можем войти, Джилл? — в первый раз подал голос Гаррисон.

Она посмотрела на него и ответила:

— Конечно. — Она повернулась и впустила обоих мужчин в номер. Мельком глянула на часы. Пять минут уже прошли. Она нетерпеливо посмотрела сначала на одного из них, потом на другого. — Так в чем дело? — спросила она, представляя себе, как Джейк ходит по тротуару перед отелем. Она потрогала пальцем лоб, морщась при мысли об иронии возникшей ситуации.

— Ты не возражаешь, если мы присядем, Джилл? — спросил Гаррисон, не сводя с нее глаз, и, не успела она ответить, как он опустился в кресло, стоявшее напротив дивана, по-прежнему не отрывая от нее взгляда. — На сегодняшнем приеме будут гости, о которых мы раньше не знали. — Он бесшумно постукивал пальцами по ручке кресла.

Она вопросительно подняла брови, и он продолжил:

— Там будет посол Соединенных Штатов при ООН, а также сенаторы Макинн и Пенамен из комитета по ассигнованиям. — Он прокашлялся. — Ты знаешь, Джилл, я понял, что мы держали тебя взаперти слишком долго…

— Я не подведу вас, Гаррисон, — холодно прервала она его. — Я уже дала слово Полу.

Гаррисон почесал затылок, одна сторона его лица сморщилась, но лишь на миг.

— Я не беспокоюсь насчет того, что ты можешь сказать, но начинаю беспокоиться за тебя, Джилл.

Она присела на ручку кресла, отделив себя от Пола всей длиной дивана.

— Почему, Гаррисон? Я что-нибудь сделала не так? — Она пожала плечами. — Если да, то скажите мне. Я постараюсь исправить.

Он покачал головой:

— Нет, я считаю, что ты держишься великолепно. Но когда я заглядываю за твои улыбки и мягкие слова, которые ты говоришь прессе и публике, меня начинает беспокоить, что ты всему этому вовсе не радуешься.

Она снова глянула на часы. Прошло уже пятнадцать минут. Она подняла глаза к небу, слегка тряхнула головой и ничуть не удивилась, когда спустя мгновение раздался телефонный звонок.

Джилл встала с ручки дивана, когда Пол уже поднял трубку.

Она открыла рот, чтобы запротестовать, и услышала, как он ответил:

— Номер доктора Данбери.

Джилл увидела, как расширились его глаза, потом он покачал головой и повесил трубку.

— Кто-то, по-видимому, решил не разговаривать с тобой.