Джо Келлоу - Заоблачная идиллия

— Я пройду в самолет, — ровным голосом ответил Джейк.

Джилл дотянулась и тронула его за рукав.

— Джейк, я бы хотела, чтобы ты пошел со мной.

— Это не имеет значения, Джилл, — безразлично ответил Джейк. — Эта толпа хочет видеть тебя.

Она в отчаянии смотрела, как он прошел сквозь толпу и скрылся из вида, потом бросила гневный взгляд на Пола.

— Зачем ты так поступаешь? Он был участником полета. Почему ты так с ним обращаешься?

Откуда-то издалека она услышала, как распевает целый хор:

Мы летим вверх,

В голубую даль,

Летим вверх…

В голубое небо.

Потом вдруг и слова и музыка изменились, и она услышала:

Ты прилетела издалека, бэби,

Посмотри,

Как мы встречаем тебя.

Она шла вплотную за Полом, который пробирался сквозь приветствовавшую ее толпу к самодельной трибуне, оборудованной микрофонами. Большим напряжением воли ей удалось утихомирить бабочек, трепещущих у нее в животе. Когда она подошла к микрофонам, люди затихли. Джилл судорожно глотнула воздуха и сделала маленький шаг вперед.

— Это приятная неожиданность, — с чувством сказала она. — Я и не представляла себе, что вы соберетесь здесь сегодня утром. — Она посмотрела в небо. — Для меня было поразительным оказаться в команде корабля «Венера». Я всегда буду благодарна судьбе, что мне представилась такая возможность. И хотя на борту находилась я, но там была и каждая девушка, каждая молодая женщина, которая мечтает о небе. — Джилл замолчала, потом на ее лице вспыхнула широкая улыбка. — Мы прошли большой путь, это правда, но пока что не стоит бить себя в грудь. Надеюсь, что у нас найдутся деньги, чтобы оборудовать в космическом корабле кухню.

Она громко рассмеялась, и все вокруг громко и весело подхватили ее смех, за исключением Пола Типтона, который в ту же секунду побледнел. Джилл подняла вверх руки.

— Это замечательно — жить в Хьюстоне! Спасибо вам.

Она сошла с трибуны и тут же почувствовала железную хватку Пола на своем локте.

Он молча провел ее сквозь толпу, его лицо с широко раскрытыми глазами представляло собой маску ужаса и неверия. Через несколько секунд она прошла через дверь для отлетающих и оказалась в роскошном реактивном самолете. Первым делом она огляделась в поисках Джейка и, увидев, что он сидит рядом с Гаррисоном Тейлором в передней части салона, вздохнула и пошла по ковровой дорожке в заднюю половину.

Не ожидая приглашения, Пол сел рядом с ней.

— Джилл, в будущем ты должна избегать всех этих феминистских замечаний, — с кислым лицом сказал он. — Ты меня понимаешь?

Она резко повернулась к нему:

— Ради Бога, Пол! Разве мы не в Америке? Или я не пользуюсь свободой слова? Никто не принял мои слова всерьез.

— Да, это Америка, да, ты имеешь свободу слова, — прищелкнул он языком, — до тех пор, пока ты не участник программы. Прежде всего, Джилл, ты говоришь от имени всей программы. Такие реплики, как твоя, не тронут сердец тех, кто отвечает за финансирование и поддержку космических исследований. — Он тяжело вздохнул, качая головой. — Начиная с Нью-Йорка речи для тебя будут подготавливаться и ты будешь читать их слово в слово. Кроме того, я должен сказать тебе, предупредить тебя, что теперь все феминистские группы набросятся на тебя как чума, так что… — он сделал драматическую паузу, — ты должна избегать, избегать любых контактов с этими группировками. Ты меня поняла?

Было очевидно, что его вопрос не требовал ответа, ибо Пол тут же продолжил:

— Я понимаю, у женщин есть свои требования, но и ты должна понять, что программа космических исследований — неподходящее место для высказывания подобных требований. Ты женщина, Джилл, и ты летала в космос, и это говорит само за себя.

Она резко повернулась к нему и насмешливо улыбнулась.

— Да, мистер Типтон. Это говорит само за себя, особенно если учесть, как давно существует эта программа космических исследований и сколько лет потребовалось мне, да, мне, женщине, чтобы меня включили в полет. Это очень хорошо говорит само за себя. И кому я обязана этой великой честью? Какому-нибудь напыщенному старому политику, который держит в своих руках ниточки управления этой программой, или тем самым группам, которые оказывали давление на этого политика, настаивая на том, чтобы женщина-астронавт была включена в команду космического корабля? Скажите мне, кому я обязана?

— Как ты не понимаешь, что это не имеет никакого значения, — вздохнул он. — Значение имеет то, что ты участница космической программы и ты представляешь ее со всем достоинством, которое от тебя требуется. — Теперь было очевидно, что она раздражает его. — Женщины добиваются успеха. Но они никогда не бывают удовлетворены. Женщины уже везде — в Верховном суде, в политике, уже есть женщины мэры, губернаторы. Чего вы еще хотите? Чтобы женщины управляли миром? — Он сказал это как выплюнул. — Ты хочешь, чтобы женщина оказалась в Белом доме?

Она надменно передернула плечами:

— Зачем нам это? Я хочу сказать, что вы, мужчины, прекрасно справляетесь. Посмотри на мир. Разве он не совершенен? Он мирный и устроенный. Нет войн, нет голода, нет алчности, нет опасного оружия, которое может взорвать нас и забросить на Меркурий. Да, мужчина создал совершенный мир. Зачем какой-нибудь женщине пытаться исправлять его? Она саркастически улыбнулась. — Я никогда, Пол, не буду иметь ничего общего ни с одной феминистской группой, потому что не хочу, чтобы мою мать куда-нибудь выдвигали. Она привыкла жить на ранчо.

Он откинулся на спинку сиденья:

— Ты стала невозможной, Джилл. Просто невозможной. Может, это полет так на тебя подействовал? Наверное, так и есть. Ты стала воинственной и злой. До полета ты такой не была. Что с тобой произошло?

Она прикрыла глаза и задумчиво сказала:

— Я думаю, что ты обнаружил худшее во мне, Пол. Правда, правда. — Она открыла глаза и посмотрела ему прямо в лицо. — И кроме того, мне не нравится, как ты обращаешься с Джейком. Ты ведешь себя так, словно он не имеет никакого отношения к успеху нашего полета. Ты преуменьшаешь его вклад всюду, где только можешь, например, несколько минут назад. Ты игнорируешь его или отодвигаешь на задний план.

— Ладно, доктор Данбери. — Его голос сделался скрипучим. — Тебе нет нужды беспокоиться о Джейке Уитни. Я знаю его очень давно. Это он только временно остается на заднем плане. Подожди, пока мы приземлимся в Нью-Йорке и его встретит Гелена Андерсон. Поверь мне, тогда он найдет место под прожекторами.

Ее глаза вдруг затуманились, она как-то сразу ушла в себя. Ей не хотелось верить Полу, но в силу некоторых причин она верила. Она вдруг вспомнила и поняла смысл вчерашних слов Джейка: «Что бы ни принесло нам утро, мы вынуждены будем принять это». Что он имел в виду? Что через несколько часов она вынуждена будет смириться с тем, что Джейк окажется в обществе Гелены?