Луис Реннисон - И тогда оно упало мне в руки

— Задание выполнено. Она согласна поговорить с тобой, но я должна буду отойти и снова попытаться уговорить ее, но это только для виду.

Том дружески обнял меня. Ладно уж, хоть он и брат БЛ, бросившего меня в угоду вомбатам, он все-таки хороший парень. Но в этот самый момент из артистической вышел Масимо. Он шел сквозь толпу, и она расступалась перед ним, как море. И в его сторону было произведено множество выстрелов глазками. Особенно Шэрон Дейвис старалась. Сделала себе светлые прядки, очень ненатуральные, между прочим. Вот мои сногсшибанцы, это да — очень даже натурально выглядят. Минуту назад я выдавила на них еще клея, для верности. Я стою и смотрю на Масимо через Томово плечо. Мимо нас проходит Линдси со своими тупыми подружками. Зачем она нацепила такую короткую юбку? Да с ее ногами можно носить только штаны «дутики». Но она эгоистка — ей плевать, что она травмирует людей своими жуткими ногами.

Оймамочкиродные. Масимо идет в нашу сторону. Том тихонько подмигнул мне, а потом позвал:

— Эй, Масимо, ciao.

Масимо увидел нас и направился в нашу сторону. Господи, сделай так, чтобы я от страха не захотела «по-маленькому». Масимо встал рядом с нами, и меня как захлестнула теплая волна.

— Привет, Том, — сказал Масимо и посмотрел на меня. — А, это вы, прекрасная Джинджер.

И меня понесло — я начала хихикать, так что Тому пришлось стукнуть меня по спине.

— Вообще-то это Джорджия, — сказал он.

А я не могу остановиться:

— Просто Либби считает, что я наполовину кошка, наполовину сестра, вот она и называет меня Джинджер.

Том пытается спасти ситуацию:

— До отъезда Робби в Вакатан, он встречался с Джорджией.

Масимо посмотрел мне прямо в глаза и тихо произнес:

— Робби… как это правильно сказать… нужно быть дураком, чтобы уехать от такой хорошенькой девушки.

И он так улыбнулся! Я опустила глаза, потому что готова была кинуться ему на шею и расцеловать его.

Но потом, по правилам обольщения, мне следовало кокетливо стрельнуть глазками и тряхнуть волосами. Да только ресницы мои слиплись. Так я и стояла с закрытыми глазами, не в силах ничего сделать. Чтобы как-то выпутаться, я сказала (с «мечтательно» закрытыми глазами):

— Ой, моя любимая песня, пойду потанцую. — Причем играли «Two Little Boys» Рольфа Харриса. Полный отстой, короче.

Оймамочкиродные, что же мне делать? Я томно мотаю головой, вскидывая брови — изображаю из себя романтичную девушку. Но на самом-то деле я отчаянно пытаюсь разлепить ресницы!

— Позволь, я угощу тебя коктейлем, — предлагает Масимо.

— Мммм… ля-ля-ля… Нет, спасибо, non grazie, я лучше потанцую.

Так, нужно сматываться. Чтобы ни на кого не натолкнуться, я вытянула перед собой руки и пошла. Нет, очень странно выглядит. Так, одну руку вперед, а другой машем над головой в ритм музыке. Туалет где-то справа — главное, добраться до него, а там уж разберусь со своими сногсшибанцами.

Размахиваю рукой, чувствую, попала по чему-то мягкому.

— Черт, прямо по груди ударила — ты, сметаннолицая шутиха! — слышится голос Рози.

— Рози, отведи меня в туалет, — взмолилась я.

— Отвали, лесбиянка несчастная, — огрызнулась Рози.

Продолжаю размахивать руками в такт музыке. А что, может у нас в Англии так принято танцевать.

— Рози, — говорю я, — у меня ресницы склеились, я ж ничего не вижу.

— Понятно. Так, клади мне руки на плечи, танцуем конгу[61] и уверенно движемся в сторону туалета.

— Ты уверена?

Рози встала впереди, властно положила мои руки себе на плечи, и мы задвигались в латино-американском ритме.

Да, круто же я попала. Потому что очень скоро весь зал выстроился за нами гусиной цепочкой, и все мы дружно танцевали круговую конгу. Я кричала Рози, умоляла ее увести меня отсюда, но она просто угорала от смеха. Тогда я вырвалась из цепочки и потянула за одну сногсшибанцу… Слава богу, получилось. Что упало, то пропало, как говорится.

Ура, я вижу свет! Бегу в туалет, чтобы разделаться со второй сногсшибанцей.

Так, вдох-выдох, спокуха. Возвращаюсь в зал полная надежд. Масимо сказал, что я хорошенькая и что Робби дурак, если уехал от меня. Это уже кое-что.

Смотрю, Том с Джаской воркуют в уголке. Остальные участницы «собачьей выставки» разбрелись с мальчиками по залу, кто танцует в обнимку, кто держится за ручки, сидя на диванчиках. И тут я вижу Масимо. Он разговаривает с Линдси, их лица почти соприкасаются.

Дождь.

Гром.

Молния.

Трижды merde.

И еще раз это же слово.

Что за жизнь. Я дома, а родители где-то шляются.

Жизнь — жестокая штука. Если б я жила в Йоркшире и питалась деревенской пищей, то была вылитой Эмили Бронте. И умерла бы от чахотки, после долгой прогулки под дождем.

О, что за ночка!

Лежу и ем себя поедом, вспоминая, чем закончился вечер. С Масимо мы больше не пообщались. Перерыв закончился, и «Стифф Диланз» продолжили выступление. Я смотрела на Масимо, а он попросту меня игнорировал. Джас и Том долго ворковали в уголке, давно уже превысив свой лимит в четыре с половиной минуты, а потом вообще смотались. А после концерта пошел ливень.

Аатлично.

Рози, Джулз, Эллен и я стоим возле дверей и боимся выйти на улицу. Первый раз в жизни я была бы счастлива, если б сейчас к «Фениксу» подкатил Легалет на своей клоунской машине. Мы с девчонками сами себя наказали, сказав своим отцам, что нас заберет чей-то другой папа.

Набравшись духу, мы выскочили под дождь и добежали до огромного развесистого дерева. Стоим и видим, как Домм и другие парни из «Стифф Диланз» загружают аппаратуру в джип. Ливень хлещет с такой силой, что капли отскакивают от земли и попадают в лицо. Я всматривалась в пелену дождя, тщетно пытаясь увидеть Масимо.

А потом из «Феникса» вышла Линдси в своем дурацком кожаном плаще и с дурацким зонтиком. Одна, как перст, даже подружки ее бросили. Хи-ха, так ей и надо. Я и говорю девчонкам:

— Смотрите, вот дура! Она никому не нужна! Сейчас за ней папочка приедет!

— Может, она и дура, — говорит Эллен, — но зато сухая. А мне столько воды за шиворот налило, что я сейчас заквакаю как лягушка.

— Смотрите, как она переминается с ноги на ногу! — говорю я. — Она хоть и сухая, но, кажется, она натерла себе попу стрингами. Так ей и надо.

Я хотела предложить девчонкам соорудить нашу знаменитую палатку, состегнув все наши пальто, как вдруг послышался рев скутера, и из-за поворота вырулил Масимо в куртке с капюшоном. Сердце мое ушло в пятки. Я видела, как Масимо притормозил возле джипа и попрощался с ребятами. А потом — и это было ужасней всего — к Масимо подошла Линдси и занесла ногу, явно намереваясь забраться к нему на заднее сиденье. Я думала, он сейчас как рванет с места, и Линдси позорно свалится в лужу. Но ничего подобного не произошло. Наоборот, Масимо слез с мотоцикла, взял у Линдси зонтик и услужливо держал его над ней, пока она залезала на мотоцикл и застегивала шлем. Потом он сложил зонтик, засунул его себе под ноги, дал газу, и они уехали.