Лиза Хендрикс - Суматоха

– Пол!

На лестнице послышались торопливые шаги, и через пару секунд вбежал шофер.

– Что? – Он удивленно смотрел на нее. – Что случилось? Вы ранены?

– Нет. О чем ты говоришь?

– У вас рука в крови. – Пол направился к шкафчику, где висела аптечка. – Да и выглядите не ахти. Идите сюда, мисс.

Она посмотрела на свои руки. Мерзкий кот умудрился основательно исполосовать ее.

– Это простые царапины.

– Надо их промыть.

– Есть вещи поважнее, – отмахнулась Миранда, но подошла к раковине. Да, вид у нее действительно не ахти. В волосах застряли листья, блузку как будто надевали в сауну, на щеке пятно. Оторвав кусок бумажного полотенца, она вытерла лицо, потом стерла кровь с трех больших царапин на запястье. – Если мой брат спросит, ты мог бы ему сказать, что я вернулась домой часа три назад?

И без того узкие черные глаза Пола сузились еще больше.

– Это имеет какое-то отношение к мисс Хобарт? – неодобрительно спросил он.

Миранда хотела напомнить ему, кто на кого работает, но сейчас было не время для споров, к тому же Пол работал на Мейсона.

– Вообще-то я…

– Вы ездили к ее дому, не так ли?

– Да, но…

– Вы злоупотребили информацией, которую вытащили из меня, и попались.

– Нет. Хорошо, не совсем.

– Я думал, вы шутили сегодня днем, – сверкнул глазами Пол. Если бы я мог предположить, что вы на самом деле поедете туда…

Боже, он сумасшедший. Это безнадежно. Миранда покачала головой.

– Забудь. Я попробую объясниться с Мейсоном.

– Лучше со мной, – заявил он категоричным тоном. – Дайте вашу руку. Не дергайтесь.

Он продезинфицировал царапины перекисью, досуха вытер запястье бумажным полотенцем, выдавил на ранки крем-антибиотик и разорвал упаковку широкого бинта.

– Что вы там делали?

– Ничего особенного. Стояла в переулке и наблюдала за ними.

– Целый вечер в переулке? Господи, а если бы вы столкнулись с каким-нибудь извращенцем?

– Не было никаких извращенцев. Только я и полицейский.

– Совсем хорошо. – Перевязав ее руку бинтом, Пол выбросил обертку в мусорную корзину под раковиной.

– Меня никто не арестовывал. – Миранда рассказала про кота и полицейского. – А когда я вернулась, Мейсон и Рейн… ну, как бы это выразиться… были на грани.

Шофер попятился, и она могла прочесть на его лице все, что он о ней думает.

– Я не должен слышать ничего подобного.

Но теперь, начав рассказ, Миранда чувствовала необходимость закончить, и слова вылетали из нее сами собой. Пол узнал и про разбитое окно, и про то, как она бежала по переулку, а Мейсон гнался за ней.

– Он появится здесь с минуты на минуту, и если вычислит, что это была я, мне конец.

– Вычислит? Значит, он вас не видел?

– По-моему, нет. Пожалуйста, Пол. Я не создана для жизни в бегах.

Тот поставил аптечку на полку, закрыл дверцу и оперся руками о стойку. Миранду уже стало тошнить от напряжения, когда он наконец повернулся к ней.

– Сам не верю, что это говорю я, но прикрою вас. Скажу мистеру Александру, что вы уехали после обеда и вернулись… три часа назад, приблизительно в восемь тридцать. Остальная часть лжи – ваше дело. – Он поглядел на ее перевязанную руку. – Советую вам надеть завтра что-нибудь с длинными рукавами.

– Что? А… Это… Магус поцарапал меня, – сказала Миранда, игнорируя его беспокойство. – Я должна поговорить с матерью.

– Она вышла. Только не говорите, что и она участвует в этом безумии. Почему вы преследуете мистера Александра?

– Ладно. Брат может появиться здесь в любую минуту. Спасибо, Пол. Ты здорово меня выручил, просто нет слов.

Миранда выскользнула за дверь, несколько минут спустя вымыла лицо, расчесала волосы, надела пижаму и юркнула с книгой в постель. Как будто провела долгий тихий вечер у себя дома.

Что делать с Мирандой?

Эта мысль не давала Мейсону покоя всю дорогу. Несмотря на его разговоры о том, какая она вредная, он любил сестру и не позволил бы упасть ни одному волоску с ее головы. Однако случившееся не просто шутка или невинная проделка, а настоящий вандализм. Конечно, Миранда вряд ли хотела разбить стекло, но это не оправдание, ведь из-за нее могла пострадать Рейн.

Первым делом надо убедиться в виновности сестры. Это нетрудно, Пол всегда знает, когда вернулась машина в гараж, к тому же двигатель еще не успел остыть. Нужно только поднять капот – и все станет ясно.

Но уверенность Мейсона исчезла, когда он подъехал к гаражу, увидел «эксплорер» с поднятым капотом и Пола за рулем.

Тот сразу выключил мотор и встал с места.

– Добрый вечер, сэр.

– Что-то случилось? – Мейсон наклонился, чтобы заглянуть под капот.

– Нет. Просто еженедельное обслуживание. – Пол достал щуп для проверки уровня масла и вытер тряпкой.

– Слишком позднее время для такого занятия.

– Да, мне следовало бы сделать это, когда мисс Александр приехала домой, но я читал монографию по китайско-японским отношениям и не хотел прерываться.

– Как продвигается диссертация?

– Прекрасно, сэр. Еще месяцев шесть, и все.

– Хорошо. А когда вернулась моя сестра? – как бы между прочим поинтересовался Мейсон.

Шофер взглянул на свои часы.

– О, примерно в восемь или в восемь тридцать. Проклятие, значит, не она, а в самом деле мальчишки.

– Тогда ладно. Мне было бы неприятно, если бы из-за Миранды тебе пришлось работать допоздна.

– О нет, сэр. Мне самому захотелось расслабиться перед сном, чтобы на мозги ничего не давило. Если вы больше никуда сегодня не поедете, я осмотрю и вашу машину.

– Прекрасно.

– Утром как обычно, сэр?

– Да, спокойной ночи.

Мейсон не спеша направился к дому, испытывая некоторое разочарование.

Ему всегда доставляло громадное удовольствие раскрывать проделки Миранды. Это повелось еще с детства и с годами не исчезло, даже когда он вернулся домой после того, как Элизабет оставила его.

Он вошел через боковую дверь, поднялся в свою комнату и, снимая рубашку, услышал тихое урчание подъехавшего автомобиля. Хотя ему было крайне неприятно относить себя к лицам вроде его матери или миссис Перлмуттер с их раздражающей привычкой подглядывать, он тем не менее подошел к окну.

У входа остановился черный «Кадиллак», шофер стоял около дверцы, из которой вылез Ангус Викершем. Не успел Мейсон подумать, с какой стати Ангус решил нанести им визит в полночь, тот помог выйти даме.

О Господи! Ангус и мать. Вместе. Мейсон отдернул руку от занавески, словно от раскаленного угля. Он докатился до шпионажа. Ангус и мать. Боже ты мой!

Поднимаясь по лестнице, Тиш мурлыкала что-то; напоминающее «Венский вальс». Мелодия подходила . к ее настроению, хотя миссис Александр не могла бы ответить почему.