3ора Слоун - Ты не знал?…

— Да нет, все было совсем не так, — спокойно произнес он. — Но мое поведение, тем не менее, непростительно, хотя и неожиданно для меня самого. Хочу, чтобы ты знала одно: я ни секунды не считал тебя доступной.

Его искренность охладила пыл Сиб.

— Честно? — тихо спросила она.

— Абсолютно честно. И учти еще кое-что: ты неопытна, наивна, и потому даже не подозреваешь, что порой ведешь себя… вызывающе.

— Вызывающе?

— Разумеется, ты делаешь это не нарочно, — поспешно добавил он. — Ты просто… чересчур откровенна. Ну как тебе объяснить? Я-то уже привык к твоим манерам, но очень не советую тебе быть столь… столь смелой с другими мужчинами. Тебя могут неправильно понять.

Сиб хотелось кричать во все горло, что он — единственный на всем свете мужчина, с которым она так себя повела! Но она молча проглотила его совет и даже кивнула. В самом деле, ведь он желал ей только добра.

— Вот и чудесно. — Голос Иниаса сразу стал другим — спокойным и деловитым. — Теперь, когда мы уладили это недоразумение, ты согласна остаться?

Сиб некоторое время смотрела на него, потом спросила:

— С какой, собственно, стати?

Да, девчонка — кремень, подумал он. Может, лучше было бы отпустить ее с миром?

— На данный момент у тебя нет ни крыши над головой, ни заработка. К тому же больная нога чрезвычайно осложнит тебе жизнь. Трех этих причин, думаю, достаточно.

Сиб могла бы привести не менее веские доводы в пользу немедленного отъезда. Например: каково ей будет заново привыкать к бродяжьей жизни после того, как она разнежится у него в гостях? Но сейчас для нее было важно другое.

— Давай лучше поговорим об условиях нашего контракта. О том, зачем ты меня сюда привез.

И поскольку ответа не последовало, принялась насвистывать свадебный марш. Иниас нахмурился и покачал головой.

— Если ты все еще думаешь, что я собираюсь жениться на тебе, то глубоко заблуждаешься.

— Ты, очевидно, считаешь меня полной идиоткой? Я имела в виду мой предполагаемый брак с твоим другом-дикарем из Эфиопии.

Если бы Сиб имела целью взбесить Иниаса, то и тогда бы не смогла выдумать ничего лучшего.

— Не пори чушь! Мой друг — интеллигентный и образованный молодой человек! Кстати, не уверен, что он заинтересуется тобой.

Сиб молчала, глядя в пол. Ей совершенно чужды были расовые предрассудки, просто она всей душой восстала против двуличности Иниаса Блэра. Он должен был рассказать ей обо всем с самого начала.

— И потом, как уже сказал, я вообще отказался от мысли о фиктивном браке, — продолжил Иниас. — Это слишком серьезное и рискованное дело. Если бы вы с Нейтом поженились, вам пришлось бы долго доказывать всему миру и чиновникам в частности, что ваш брак самый что ни на есть настоящий. Ведь подозрения возникли бы сразу же. Тебе пришлось бы убеждать этих проныр в том, что любишь своего мужа и намерена прожить с ним до конца своих дней.

— Я справилась бы! — заявила Сиб. — Ну… если бы захотела.

Иниас Блэр насмешливо взглянул на нее.

— Представляю тебя в роли преданной жены. Да ты и котенка не убедишь, не то, что ушлых чиновников. В тебе же нет ни капли романтики.

— Романтики?! — воскликнула Сиб. — Уж не считаешь ли ты романтиком себя? Тоже мне, великий специалист по делам сердечным выискался!

— Все, все! — поднял Иниас руки. — Сдаюсь! Я не претендую на лавры тонкого знатока человеческих отношений и вовсе не собирался упрекать тебя. Просто констатировал факт: тебе, похоже, очень нелегко вскружить голову, посему ты вряд ли сумеешь правдиво изобразить влюбленность… Учти, вдобавок тебе пришлось бы вникать во все тонкости образа жизни Нейта, проводить в его обществе много времени, терпеть нападки расистов…

— Я тебя не понимаю, — перебила его Сиб. — Почему ты отговариваешь меня от того, за что три дня назад готов был озолотить?

— Ну, во-первых, ты сама передумала…

— Ничего подобного. Видишь ли, я тогда просто проспала, — призналась девушка. — Явилась в «Дорчестер», когда тебя уже и след простыл.

Иниас в недоумении уставился на нее.

— Теперь уже я ничего не понимаю. Почему же ты мне об этом не сказала, когда мы встретились?

— Когда мы встретились, мне было не до того. Я лежала на траве в полной уверенности, что какой-то маньяк сейчас меня прикончит… Это в лучшем случае. Да и нога болела нещадно.

— Кстати, как твоя нога? — спохватился Иниас.

— Как новенькая!

— Что-то не верится — особенно после твоей утренней пробежки.

Разумеется, он был прав: колено болело по-прежнему. Но Сиб не намерена была снова раздеваться, чтобы Иниас имел возможность поиграть в доктора.

— Не хочу, чтобы ты меня осматривал! — торопливо заявила она.

— Я и не собирался. Но завтра тебе непременно надо будет побывать у врача. Я попрошу Морин отвезти тебя в Хоик. Кстати, оттуда ты сможешь поездом доехать до Эдинбурга, а потом отправиться куда захочешь. Если захочешь…

— А ты этого хочешь? — помимо воли вырвалось у Сиб.

Иниас покачал головой.

— Нет. Ты не в том состоянии, чтобы болтаться по улицам и спать на голом полу. На моей совести и без того достаточно неспасенных жизней.

— И родителей Нейта в том числе? — рискнула спросить девушка.

Помрачнев, Иниас кивнул.

— Я перед ними в долгу. Они оба были врачами, мы работали в одном госпитале. А потом началась эпидемия: в питьевую воду попал какой-то вирус. Очень редкий, мы так и не смогли установить, какой именно. И родители Нейта умерли.

— Но ведь в этом нет твоей вины! Ты же и сам заболел.

— В любом случае, я отвечаю за парня, — ответил он. — Обеспечить ему достойное будущее — меньшее, что я могу сделать.

— Тогда почему ты не сказал мне правду, а морочил голову каким-то теткиным наследством? — недоумевала Сиб.

— Но ведь тебе понравилась эта байка насчет завещанных миллионов, — пожал плечами Иниас. — Тем более что ты сама ее выдумала.

Очень может быть, что и сама, подумала Сиб. Но все-таки странно, что он не стал ее разуверять: ведь правда явно делала ему честь. Похоже, Иниасу Блэру нравится, когда его считают хуже, чем он есть на самом деле.

А Иниас между тем принялся вытаскивать из ящиков комода свои вещи.

— Располагайся, — предложил он. — Шкаф тоже в твоем распоряжении.

— Да не беспокойся ты, у меня вещей кот наплакал! Надо же, а вчера, пока не заснула в машине, я была уверена, что ты везешь меня в Лондон.

— Я и вез тебя в Лондон, а потом передумал.

— Но почему?

С минуту подумав, Иниас честно признался:

— Понятия не имею.

Сиб изумленно уставилась на него: Иниас производил впечатление человека скорее холодного и расчетливого, нежели импульсивного. Однако нужно было срочно что-то решать. Но как она могла остаться — после того, что было? А Иниас, похоже, уже забыл о злополучной ночи.